Глава 5. Круг Вельта

Первым в круг вышел парень с тёмными веснушками, который утром спрашивал Эвелин про старших.

Он держался бодро, но пальцы у него дрожали. Лея заметила это не потому, что специально рассматривала, а потому что после вчерашней ночи стала внимательнее к мелочам: кто задерживает дыхание, кто слишком быстро отвечает, кто улыбается не вовремя.

Профессор Вельт стоял у края круга.

- Имя.

- Томас Рид.

- Дар заявлен?

- Малое движение воздуха.

- Покажите отклик. Не порыв. Не удар. Отклик.

Томас поднял ладонь. Воздух над его пальцами дрогнул. На полу рядом с кругом шевельнулась сухая лента, специально оставленная для проверки. Она поднялась на несколько сантиметров, повернулась и упала.

- Достаточно, - сказал Вельт.

Томас выглядел так, будто ожидал либо аплодисментов, либо казни и не получил ни того, ни другого.

- Следующий.

Проверка оказалась не зрелищной. В этом было что-то успокаивающее. Один студент зажёг слабый жёлтый огонёк на кончике пальца. Другая заставила воду в стеклянной чаше подняться тонкой дугой и тут же пролила половину себе на рукав. Тильда, когда настала её очередь, вошла в круг с выражением человека, который заранее пишет мысленное письмо с извинениями.

- Тильда Роуз, - сказала она. - Бытовая алхимия, малые составные реакции.

- Покажите безопасный отклик, - сказал Вельт.

Тильда вытащила из кармана мятный леденец, кусочек мыла и медную монету.

Вельт молча посмотрел на набор.

- Это безопасно? - уточнил он.

- По отдельности точно.

Мирон у стены прикрыл лицо ладонью.

Лея не удержалась:

- Тильда, может, без мыла?

- Тогда реакция будет менее стабильной.

- Меня пугает, что в этой фразе есть логика.

Вельт вздохнул.

- Роуз. Минимальный отклик.

Тильда положила предметы на ладонь и шепнула короткое слово. Медная монета потемнела, мыло растаяло в маленькую прозрачную каплю, а леденец покрылся тонким инеем.

Капля подпрыгнула.

Все напряглись.

Она превратилась в крошечную мыльную жабу, которая сделала один важный шаг и тут же лопнула.

Тильда закрыла глаза.

- Прошу считать это метафорой моего утра.

Пауза длилась ровно секунду.

Потом кто-то тихо фыркнул.

Даже Вельт выглядел так, будто ему пришлось приложить усилие, чтобы не изменить выражение лица.

- Контроль слабый, но реакция ограниченная, - сказал он. - Запишем. Следующий.

Тильда вышла из круга и села рядом с Леей.

- Я могла хуже - сказала Тильда.

- Это странно, но верю.

- Спасибо. Для меня это поддержка.

Лея посмотрела к стене. Мирон стоял среди старших, скрестив руки на груди. Он больше не шутил вслух. В его лице было что-то непривычно собранное. Почти белые волосы делали его бледность заметнее, но взгляд оставался живым и внимательным.

Эвелин стояла у противоположной стены. Она отмечала результаты первокурсников в тонкой папке. Делала это аккуратно, без лишних слов. Иногда поднимала глаза на круг, и тогда становилось понятно: она видит больше, чем записывает.

Нокса в группе первокурсников не было. Каэля тоже. Лея не знала, где они после ночного разговора с директором, и старалась не думать об этом слишком часто. Получалось плохо.

- Лея Вэйл, - сказал Вельт.

Тильда тихо выдохнула.

Лея встала.

В круге пол казался холоднее, чем снаружи. Разметка была сделана тонкими металлическими линиями, врезанными в камень. Никаких вспышек, никаких угроз. Только пространство, где от неё ждали ответа.

- Дар заявлен? - спросил Вельт.

- Искровой след, - сказала Лея. - Но я не знаю, как он работает.

- Что вы знаете?

Лея оценила вопрос. Он не требовал от неё уверенности, которой не было.

- Я вижу остатки эмоций или намерений после сильной магии. Иногда слышу фразы. Иногда вижу отражения. Не всегда по своей воле.

Вельт кивнул.

- Честно. Хорошо. Задача: коснуться следа, не входя в него. На полу перед вами три предмета. Выберите один.

Внутри круга появились три вещи: серебряная пуговица, обугленный кусок дерева и пустая стеклянная склянка.

Лея посмотрела на них.

- Что с ними?

- На каждом есть слабый учебный след. Безопасный.

- "Безопасный" в вашем понимании или в человеческом?

Мирон у стены негромко кашлянул.

Вельт ответил ровно:

- В обоих. Если станет плохо, скажете. Если захотите доказать, что не плохо, получите первый официальный выговор.

- Поняла.

Лея выбрала серебряную пуговицу. Не потому, что она казалась безопаснее. Просто дерево после пожара было слишком очевидным, а пустые склянки в магической школе вызывали недоверие.

Она присела, не касаясь предмета, и сосредоточилась.

Сначала ничего не произошло.

Это было почти приятно.

Потом пуговица словно стала ярче. Не глазами - чем-то внутри восприятия. Лея увидела не картинку, а ощущение: раздражение, спешку, укол страха и чей-то голос, очень быстрый.

"Опять потеряла. Если мадам Блейк заметит, я скажу, что это часть ритуала".

Лея моргнула.

- Студентка, - сказала она. - Спешила. Боялась, что преподаватель заметит. Скорее всего, пуговица от формы.

Пластина у стены вспыхнула зелёным.

Вельт сделал отметку.

- Достаточно.

- И всё?

- Вам мало?

- Нет. Просто я ожидала, что что-нибудь пойдёт хуже.

- Не просите Академию о драме. Она щедрая.

Лея позволила себе короткую улыбку и уже собиралась выйти из круга, когда обугленный кусок дерева на полу треснул.

Звук был маленький. Почти невинный.

Но зал замолчал.

Лея остановилась.

- Не трогайте, - сказал Вельт.

Она и не собиралась. Дерево потемнело, будто внутри него проснулась старая сажа. По металлическим линиям круга пробежала тонкая серебряная дрожь.

- Вэйл, назад на два шага.

Лея отступила.

Дерево треснуло снова.

На этот раз запахло дымом.

Не учебным дымом свечи. Настоящим, домашним, страшным. Тем, который въедается в одежду и остаётся в горле, даже когда огня уже нет.

Лея почувствовала, как ладонь сама сжалась.

Тильда поднялась со скамьи.

- Лея?

- Сижу, - сказала Лея автоматически, хотя стояла. Потом поправилась: - Я здесь. Сознание ясное.

Вельт вошёл в круг.

- Смотрите на меня.

Лея попыталась.

Но перед глазами уже был коридор. Не зал. Не Академия. Узкий коридор дома, в котором она проснулась от дыма. Потолок в огненных крыльях. Человек без лица.

И голос.

"Поздно".

Лея резко вдохнула.

- Это не учебный след, - сказала она.

- Вижу, - ответил Вельт. - Не входите глубже.

- Я не вхожу.

- Тогда кто-то тянет.

Фраза прозвучала спокойно. И поэтому стала страшной.

Свет в зале дрогнул. Круг под ногами Леи нагрелся. Обугленный кусок дерева поднялся на воздух, медленно поворачиваясь, и из трещины внутри выползла тонкая белая искра.

Эвелин отложила папку.

- Профессор.

- Студенты остаются на местах, - сказал Вельт.

Мирон уже сделал шаг вперёд.

- Грей, на месте.

- Я просто дышу ближе к опасности.

- Назад.

Мирон замер, но взгляд не отвёл.

Лея услышала ещё один звук. Очень тихий. Будто ногтем провели по стеклу.

И потом голос в голове произнёс:

"Спроси тень, кого он похоронил".

Лея закрыла глаза.

Нет. Не отвечать сразу. Записать точные слова. Сообщить преподавателю.

Правила, которые утром казались сухими, внезапно стали единственным, что держит её на месте.

- Голос, - сказала она. - Слова: "Спроси тень, кого он похоронил".

Вельт поднял руку. Металлические линии круга вспыхнули белым, отрезая искру от дерева. Запах дыма стал сильнее, потом оборвался.

Дерево упало на пол.

Лея пошатнулась, но не упала. Вельт оказался рядом и поддержал её за локоть - коротко, без лишних жестов.

- Дыхание?

- Есть.

- Боль?

- Нет. Только злость.

- Это допустимо.

- Приятно, что хоть что-то допустимо.

Вельт отпустил её, убедившись, что она стоит нормально.

Эвелин подошла к кругу, но внутрь не вошла.

- Этот предмет был проверен?

- Мной, - сказал Вельт.

- Значит, след изменился после подготовки.

- Или изменили доступ к нему.

Лея посмотрела на них.

- Мне можно выйти из круга?

Вельт кивнул.

- Медленно.

Она вышла и села рядом с Тильдой. Тильда сразу протянула ей чашку воды, появившуюся неизвестно откуда.

- Это безопасная вода? - спросила Лея.

- Я не успела ничего добавить.

- Тогда спасибо.

Тильда села рядом и тихо сказала:

- Ты хорошо держалась.

- Я очень старалась не делать лишних движений.

- В нашем случае это почти героизм.

- Не называй это так при Вельте. Он расстроится.

Проверку остановили на десять минут. Первокурсников вывели к стене, старшие помощники проверяли круг, Вельт разговаривал с Эвелин. Мирон подошёл к Лее только тогда, когда профессор уже не смотрел в их сторону.

- Ты как?

Вопрос был коротким. Без улыбки.

- Нормально.

Мирон посмотрел на неё внимательно.

- Это слово часто используют люди, которые не хотят объяснять.

- А ты часто используешь шутки, когда не хочешь молчать.

Он принял это без обиды.

- Справедливо.

Лея сделала глоток воды.

- Я не знаю, как я. Но я помню слова. Это уже лучше, чем вчера.

- Да. Вчера все были слишком заняты тем, чтобы выглядеть уверенно.

- "Взрослые выглядят страшно", как ты сказал?

Мирон чуть скривился.

- Не самая точная фраза.

- Я не поняла её.

Он прислонился плечом к стене.

- Когда здесь случается что-то плохое, преподаватели становятся такими... каменными. Говорят коротко, смотрят поверх голов, раздают приказы. Первокурсники думают, что их пугают специально. На самом деле взрослые в этот момент часто сами не знают всего. Просто если они покажут растерянность, зал развалится быстрее, чем защита.

Лея посмотрела на Вельта. Он говорил с Эвелин спокойно, но пальцы у него были сжаты.

- То есть они выглядят страшно, чтобы мы не поняли, насколько страшно им самим.

- Примерно.

- Это уже понятнее.

- Рад, что моя ночная поэзия прошла редактуру.

Лея усмехнулась, но быстро стала серьёзной.

- Мирон.

- Да?

- Кто в Академии "тень"?

Он не ответил сразу.

Это уже было ответом.

- Так называют много кого, - сказал он наконец. - Теневых магов. Старые фамилии. Иногда Каэля.

- Голос сказал: "Спроси тень, кого он похоронил".

- Я слышал.

- И ты подумал о Каэле.

Мирон посмотрел в сторону двери.

- Не только я.

На пороге зала стоял Каэль Рейн.

Он пришёл без шума, как всегда, но на этот раз Лея заметила его сразу. Чёрные волосы падали на лицо, форма была такой же тёмной и безупречной, как вчера, но сам он выглядел не отдохнувшим, а вычищенным до предела. Будто бессонную ночь можно спрятать под воротником пальто.

Вельт заметил его и нахмурился.

- Рейн, вам здесь не назначено быть.

- Меня вызвали.

- Кто?

Каэль посмотрел на обугленный кусок дерева в центре круга.

- Полагаю, теперь уже все.

Эвелин медленно повернулась к нему.

- Это не ответ.

- Тогда пусть будет: директор.

При слове "директор" разговоры в зале почти стихли.

Лея увидела, как Эвелин на секунду напряглась. Совсем немного: плечи остались ровными, лицо спокойным. Но пальцы сильнее сжали папку. Страх у Эвелин был очень дисциплинированным. Почти незаметным. От этого он казался честнее.

Вельт жестом велел первокурсникам выйти из зала.

- Проверка продолжится позже. Все идут в учебную галерею. Роуз, Вэйл - с группой.

Лея встала.

Каэль посмотрел на неё.

Она не подошла. Не потому, что не хотела. Потому что сейчас вокруг было слишком много глаз и слишком мало смысла.

Когда группа выходила, он всё же сказал тихо:

- Ты слышала его снова.

Лея остановилась на секунду.

- Да.

- Что именно?

- Это я скажу при преподавателе.

Каэль будто хотел возразить. Потом кивнул.

- Правильно.

Ответ сбил её сильнее, чем спор.

В учебной галерее первокурсников оставили под присмотром мадам Ириды Блейк. Она появилась с чашкой чая, как человек, которого нельзя застать врасплох даже чужим кошмаром.

- Прекрасно, - сказала она, оглядев их. - Лица такие, будто вам уже объяснили, что магия - это не блёстки и не наследственное право быть невыносимыми.

Тильда тихо спросила:

- Она всегда так начинает занятия?

- Нет, - ответила Агата, появившаяся у окна с книгой. - Иногда хуже.

Ирида поставила чашку на подоконник.

- Раз уж проверка прервана, займёмся полезным. Каждый из вас сейчас запишет три вещи: что умеет, чего боится в своём даре и в какой момент обычно врёт себе.

По галерее прошёл нервный шёпот.

- Это обязательно? - спросил один студент.

- Нет, дорогой. Здесь вообще многое необязательно. Можно не учиться, не думать, не слушать. Последствия, правда, обычно обязательны.

Лея взяла перо.

Что умеет: видеть следы.

Чего боится: что следы увидят её в ответ.

В какой момент врёт себе: когда говорит "всё нормально", чтобы не объяснять.

Тильда заглянула в свой лист и прикрыла его рукой.

- Я написала слишком много.

- Это лучше, чем ничего.

- Я там упомянула жабу.

- Тогда, возможно, не лучше.

Тильда тихо рассмеялась. На этот раз смех не сбивал сцену. Он просто возвращал комнате воздух.

После занятия Ириды студентов отпустили на обед. Лея почти не чувствовала голода, но заставила себя съесть суп и кусок хлеба. Тильда рядом рассказывала, что мыльная жаба - это не провал, а "многообещающее направление". Мирон за соседним столом спорил с Сайрусом Кейном о том, можно ли считать дуэль культурным мероприятием, если зрители принесли еду.

Лея слушала их вполуха и постепенно успокаивалась.

А потом к ней подошла Агата.

- Директор ждёт вас после обеда.

Лея отложила ложку.

- Одна?

- Нет. Отец Август будет присутствовать.

- Это должно меня успокоить?

- Обычно да.

- А в этом случае?

Агата задумалась.

- В этом случае это значит, что разговор будет важным, но не предназначенным для слухов.

Лея встала.

Тильда тоже поднялась.

- Я с тобой.

- По расписанию, кажется, нет.

- По дружбе - да.

Лея посмотрела на неё и впервые за день почувствовала не тревогу, а благодарность.

- Подожди у выхода. Если меня не будет слишком долго, найди взрослого, который не выглядит так, будто любит эксперименты.

- То есть не Вельта.

- Именно.

Коридор к директорской башне днём выглядел иначе. Не мягче, но понятнее. На стенах горели лампы, у каждой двери была метка доступа. Лея шла медленно, запоминая путь.

У входа в башню стоял отец Август.

- Мисс Вэйл.

- Вы меня ждёте?

- Да.

- Это плохой признак?

Он чуть заметно улыбнулся.

- Это признак того, что директор хочет, чтобы разговор начался спокойно.

Лея посмотрела на него внимательнее.

- А она сама этого не хочет?

Август не ответил сразу. Потом сказал:

- Серафина Морт хочет очень многого. Спокойствие редко оказывается первым в списке.

В его голосе не было насмешки. Только знание. Старое, глубокое, скрытое так тщательно, что другой человек мог бы его не заметить.

Лея заметила.

Но ничего не спросила.

Пока.

В башенной комнате горели те же семь свечей. На этот раз чёрная свеча не казалась голодной. Или Лея просто лучше держалась.

Серафина Морт стояла у окна. Днём озеро за стеклом всё равно оставалось тёмным.

- Мисс Вэйл, - сказала директор. - Садитесь.

Лея села.

Август остался у двери, не вмешиваясь.

- Сегодня в круге Вельта вы услышали голос, - сказала Серафина.

- Да.

- Повторите.

- "Спроси тень, кого он похоронил".

Чёрная свеча дрогнула.

Серафина долго смотрела на огонь.

- Вы сказали это Каэлю?

- Нет. Он спросил. Я сказала, что отвечу при преподавателе.

- Почему?

- Потому что голос хотел, чтобы я спросила его напрямую. Я не вижу причин выполнять просьбы неизвестного мёртвого следа без проверки.

Август опустил глаза, и Лее показалось, что он почти улыбнулся.

Серафина повернулась к ней.

- Хороший ответ.

От похвалы директора почему-то стало не теплее, а внимательнее.

- Что значит "тень"? - спросила Лея.

- Пока - ничего.

Лея выдержала паузу.

- Тогда скажите, что мне делать, если голос повторится.

- Не отвечать. Записывать дословно. Не оставаться одной. Не доверять первому толкованию, даже если оно кажется очевидным.

- Очевидное толкование - Каэль.

- Да - ответила Серафина.

- Вы считаете его опасным?

Серафина посмотрела на неё. Взгляд был холодный, но не пустой.

- Я считаю опасными всех, кому больно и кто привык молчать.

Лея не нашла, что ответить.

Эта фраза почему-то оказалась точнее, чем все ночные предупреждения.

- Теперь о вас, - сказала директор.

Лея напряглась.

- О пожаре?

- О памяти.

Август поднял взгляд.

Серафина продолжила:

- Ваше имя изменено в документах Академии для защиты. Но защита имени не объясняет серебряные разрывы в вашем протоколе. Вы действительно не помните часть событий. И не только ночь пожара.

Лея почувствовала, как пальцы холодеют.

- Что значит "не только"?

- Значит, что мы будем проверять осторожно. Не сегодня. Не без вашего согласия.

- Кто мог вмешаться в память?

Серафина молчала достаточно долго, чтобы ответ стал тяжелее.

- Тот, кто считал, что иначе вы не выживете.

Лея медленно вдохнула.

Можно было разозлиться. Она и разозлилась. Но злость не помогала понять.

- Это сделали вы?

Август едва заметно повернул голову к директору.

Серафина не отвела взгляд.

- Нет.

Семь свечей горели ровно.

Лея не знала, верит ли ей полностью. Но протокола на столе не было, а значит, оставалось только запомнить лицо Серафины в эту секунду: спокойное, строгое, чуть усталое.

- Хорошо, - сказала Лея. - Тогда следующий вопрос. Вы знаете, кто я?

Серафина положила руку на набалдашник трости.

- Сейчас вы - студентка Академии Полуночных Искр. Моя обязанность - сохранить вам жизнь достаточно долго, чтобы вы сами узнали остальное.

- Это звучит как обещание и угроза одновременно.

- Взрослая жизнь часто экономит формулировки.

Август тихо сказал:

- Серафина.

Одно слово. Спокойное. Не приказ. Не просьба. Напоминание.

Директор на секунду закрыла глаза.

Когда открыла, голос стал мягче. Не добрым, но менее острым.

- Вы имеете право злиться, мисс Вэйл. Имеете право задавать вопросы. Но не все ответы можно дать в первый день, не подвергнув вас большей опасности.

Лея смотрела на неё и понимала: ей не нравится этот ответ. Но он, в отличие от многих, хотя бы не притворялся простым.

- Тогда я буду спрашивать постепенно, - сказала она.

- Так и делайте.

Когда Лея вышла из башни, Тильда действительно ждала у выхода. Сидела на подоконнике, болтала ногами и держала в руках две булочки.

- Я принесла на случай, если тебя морально истощат.

Лея взяла одну.

- Спасибо.

- Разговор был ужасным?

Лея посмотрела на коридор, по которому только что вышла.

- Нет. Хуже. Он был полезным.

Тильда поморщилась.

- Ненавижу такие.

Они пошли обратно в жилое крыло. Лея ела булочку маленькими кусками и думала о словах Серафины.

Кто-то тронул её память.

Кто-то считал, что иначе она не выживет.

И где-то рядом с этим стояли пожар, мёртвая комната, Арден Рейн и Каэль, который помнил больше, чем говорил.

У двери их комнаты Лея остановилась.

На полу лежала маленькая серебряная пуговица.

Такая же, как в круге Вельта.

Тильда медленно сказала:

- Пожалуйста, скажи, что это часть формы.

Лея не стала наклоняться.

Не трогать. Не отвечать. Записывать точные слова.

На обратной стороне пуговицы тонкими царапинами было выведено одно слово.

**Вспомни.**

Лея достала лист Агаты, перевернула его и записала слово.

Потом закрыла дверь комнаты и сказала:

- Сегодня мы ничего не поднимаем с пола.

- Наконец-то правило, которое я понимаю, - ответила Тильда.

За окном Академии сгущался вечер.

Впереди была ночь.

Но теперь Лея знала хотя бы одно: если мёртвые хотят, чтобы она спешила, значит, спешить нельзя.