Глава 3. Протокол после полуночи

Директорский кабинет оказался не кабинетом.

Лея ожидала увидеть тяжёлый письменный стол, книжные шкафы до потолка и портреты людей, которые при жизни, вероятно, тоже не любили вопросов. Всё это подходило Серафине Морт: строгой женщине с серебряной тростью и лицом, на котором даже усталость выглядела как дисциплина.

Но за дверью была круглая башенная комната из чёрного камня. Высокие окна выходили на ночное озеро. Вода лежала неподвижно, словно кто-то вылил вокруг Академии чернила и запретил им течь. В центре комнаты стоял овальный стол. Над ним горели семь свечей: синяя, белая, золотая, красная, зелёная, фиолетовая и чёрная.

Чёрная свеча не отбрасывала света. Она, наоборот, будто собирала его вокруг себя.

- Внутрь, - сказала Серафина Морт.

Первым вошёл профессор Лоркан Вельт. Он встал у стены, сложил руки за спиной и сразу стал похож на человека, который не мешает разговору только потому, что уже знает, чем он закончится. За ним прошёл отец Август - высокий седой капеллан в чёрной сутане. Он держал тонкую книгу в кожаном переплёте и выглядел спокойным так, как бывают спокойны врачи перед неприятной процедурой.

Мадам Ирида Блейк устроилась у окна. Чёрная шляпа, кружево, тонкие перчатки, внимательный взгляд - даже посреди тревоги она казалась человеком, который не позволит обстоятельствам испортить ей осанку.

Лея вошла последней из студентов. Перед ней прошли Каэль, Нокс, Мирон и Тильда. Ганс перелетел с плеча Леи на спинку кресла, расправил одно чёрное и одно белое крыло, посмотрел на всех красными глазами и сказал:

- Если кто-то упадёт в обморок, я заранее не участвую. Я декоративная птица, не носилки.

- Ганс, - спокойно произнесла директор.

- Молчу, - сказал ворон. - Но с огромным трудом.

Серафина Морт указала тростью на кресла.

- Садитесь.

Тильда села сразу, прижимая к себе подушку так, будто та имела юридическую силу. Мирон сел рядом с ней и оглядел стол с профессиональным интересом человека, который уже прикидывает, что отсюда можно украсть и сколько за это дадут наказаний. Нокс занял место ближе к стене. Каэль сел напротив директора.

Лея осталась стоять.

Она понимала, что выглядит упрямо. Возможно, даже глупо. Но за последние несколько часов её привезли в Академию без нормальных объяснений, назвали опасной, показали мёртвую комнату, которая проснулась, и начали вести по коридорам так, будто она уже обязана знать правила.

Она не знала.

И именно с этого стоило начать.

- Прежде чем я сяду, - сказала Лея, - можно понять, зачем мы здесь?

Мирон повернулся к ней. Тильда перестала мять край подушки. Каэль поднял глаза, но ничего не сказал.

Серафина остановила трость перед собой.

- Для протокола.

- Это допрос?

- Нет.

- Тогда что?

- Установление последовательности событий.

Лея кивнула. Это уже было похоже на нормальный ответ.

- Я свидетель?

- Да.

- Обвиняемая?

- Пока нет.

- "Пока" мне не нравится.

- Мне тоже многое не нравится, мисс Вэйл. Но ночь от этого короче не становится.

Лея услышала новую фамилию и на секунду сжала пальцы. В документах Академии она уже значилась как Лея Вэйл, хотя ещё вчера была другим человеком с другой фамилией и другой жизнью. Объяснение про защиту от магического поиска звучало разумно. Но Лея не любила, когда разумные вещи происходили без её согласия.

- Хорошо, - сказала она. - Тогда как свидетель я отвечу на вопросы. Но мне нужны правила: что фиксирует протокол, кто имеет доступ к моим словам и будут ли вмешиваться в память.

В комнате стало тише.

Не драматически. Просто несколько взрослых одновременно перестали делать вид, что новенькая студентка - удобная деталь обстановки.

Мадам Ирида едва заметно улыбнулась.

- Никаких вмешательств в память без письменного согласия и присутствия капеллана, - сказал отец Август. - Протокол фиксирует только сказанное вслух и магический резонанс: ложь, пропуск, сильное искажение. Записи хранятся у директора и в закрытом архиве.

Лея посмотрела на него.

- То есть он покажет, если я чего-то не помню?

- Да. Но не покажет, что именно вы забыли.

Это было неприятно, но понятно.

- Тогда я сяду.

Она заняла свободное кресло. Никаких самодвижущихся стульев, шепчущих стен и летающих тарелок не произошло. Лея была за это благодарна. Мир вокруг и так успел навалить на неё достаточно чудес без инструкции.

На столе перед каждым появилась тонкая стеклянная пластина. Внутри стекла плавали мелкие искры, похожие на пыль в луче света.

- Говорите коротко и по делу, - сказал профессор Вельт. - Чем меньше украшений, тем быстрее мы закончим.

- То есть мои лучшие качества не пригодятся, - вздохнул Мирон.

- Впервые за вечер вы правильно оценили ситуацию, мистер Грей.

Тильда тихо фыркнула. Мирон приложил руку к груди, как человек, которого только что ранили, но не смертельно.

Серафина Морт перевела взгляд на него.

- Начнём с вас. Где вы находились за десять минут до сигнала из мёртвой комнаты?

Мирон расправил плечи.

- В поезде. В вагоне для первокурсников. Разговаривал с мисс Вэйл, пытался создать благоприятное первое впечатление и, как обычно, переоценил собственные возможности.

Пластина перед ним вспыхнула зелёным.

- Истина, - сказал отец Август.

- Приятно, когда хоть магический предмет на моей стороне, - заметил Мирон.

- Он не на вашей стороне, - сказал Вельт. - Он просто не успел разочароваться.

Мирон посмотрел на Тильду.

- Запиши. Это почти комплимент.

- Я не твой секретарь.

- А жаль. У нас бы был хаотичный, но яркий офис.

- Мисс Роуз, - сказала директор.

Тильда выпрямилась.

- Я была в том же вагоне. Потом на платформе, потом в Большом зале, потом у лестницы, где все начали говорить страшные вещи слишком спокойными голосами.

Её пластина тоже вспыхнула зелёным.

- Мисс Вэйл.

Лея положила руки на край стола.

- Я была в поезде. В разговоре с Эвелин Сноу у меня случился магический выброс. Каэль Рейн остановил искру. После прибытия я увидела в отражении воды человека без лица. Когда объявили про мёртвую комнату, услышала голос в голове.

- Что сказал голос? - спросил отец Август.

Лея повторила медленно, чтобы каждое слово легло отдельно:

- "Ты приехала поздно, искра. Я уже начал без тебя".

Красная свеча над столом дрогнула.

Пластина перед Леей вспыхнула серебряным.

Тильда сразу посмотрела на отца Августа.

- Это плохо?

- Это не ложь, - сказал он. - Серебряный цвет означает, что в рассказе есть пустое место. Мисс Вэйл говорит то, что помнит. Но помнит не всё.

Лея ощутила неприятный холод под рёбрами.

- Удобно. Я даже не могу доказать, что ничего не скрываю.

- Можете, - сказал Август. - Вы не скрываете. Вы не знаете.

Это звучало мягче, чем слова Серафины, но легче от этого не стало.

Каэль сидел неподвижно. Только пальцы его правой руки чуть сильнее сжали край стола.

- Мистер Рейн, - сказала директор.

- Я был в отдельном купе, - ответил Каэль. - Услышал выброс магии. Вышел, погасил искру. После прибытия попытался пройти к красной башне, но вы остановили меня.

Пластина вспыхнула зелёным.

- Вы решили, что голос связан с Арденом Рейном? - спросила Серафина.

- Я допустил это.

- Почему?

Каэль поднял взгляд.

- Потому что Арден был последним студентом, чей отпечаток поместили в мёртвую комнату с закрытым именем.

Лея впервые услышала это объяснение. Не тайное, не полное, но хотя бы конкретное.

- Что значит "с закрытым именем"? - спросила она.

Серафина молчала. Ответил отец Август.

- Иногда после смерти маг сохраняет слишком сильную связь с собственным именем. Если такое имя часто произносят или используют в ритуале, оно может стать путём для возвращения отпечатка. Не души. Не человека. Отпечатка.

- То есть то, что говорило со мной, может быть не Арденом?

- Может, - сказал Август.

Каэль посмотрел на него резко, но промолчал.

Лея отметила это. Каэль хотел одного ответа, но получил другой. И ему он не понравился.

- Мистер Аверин, - произнесла Серафина.

Нокс сидел отдельно от всех. Пепельно-светлые волосы падали на лоб, тёмные рунические линии на шее почти исчезли, оставив только слабые следы. Он выглядел спокойным, но Лея уже видела, что это спокойствие у него держится на усилии.

- Я был в южной галерее, - сказал Нокс. - Услышал колокол и пошёл к лестнице.

Пластина вспыхнула жёлтым.

- Частичная истина, - сказал отец Август.

Мирон перестал улыбаться. Даже Ганс на спинке кресла замолчал.

Вельт сделал шаг вперёд.

- Где вы были до южной галереи?

Нокс не ответил.

На его шее потемнели тонкие линии. Не сильно, но Лея заметила: вопрос попал не просто в тайну, а в больное место.

Серафина подняла руку, останавливая Вельта.

- Пока достаточно.

Нокс посмотрел на неё так, будто не ждал милости и не был уверен, что это милость.

- Мёртвая комната, - сказала Лея, прежде чем разговор успел уйти в чужую тайну. - Объясните, что это такое. Без образных выражений.

Серафина повернулась к ней.

- Вы требовательны для человека, который здесь меньше часа.

- Именно поэтому и требовательна.

Отец Август, не дослушав возмущения Леи, уже открыл книгу и спокойным тоном заговорил.

- Мёртвая комната - закрытое помещение под северной башней. Там хранятся магические отпечатки студентов и преподавателей, погибших при обстоятельствах, связанных с Академией. Не тела. Не призраки. Следы памяти, силы и последнего намерения.

Лея слушала внимательно.

- Зачем их хранить?

- Чтобы расследовать смерти, если появляются новые обстоятельства. Чтобы удерживать опасные остатки магии. И чтобы не позволить некоторым именам вернуться туда, где им уже не место.

- Сегодня один отпечаток проснулся.

- Он не должен был, - сказал Август. - Комната не открывалась. Печати целы. Но один след изменил состояние и смог передать фразу наружу.

- Наружу через меня.

- Вероятно.

Лея посмотрела на Серафину.

- Почему?

Директор положила ладонь на серебряный набалдашник трости.

- Потому что в пожаре у вашего дома была та же магическая подпись, что и в ночь смерти Ардена Рейна.

В комнате стало тихо.

Теперь тишина была уже не служебной. Она была настоящей.

Каэль медленно повернул голову к директору.

- Вы знали?

- Я получила подтверждение час назад.

- И не сказали.

- Я не обязана перед вами отчитываться, Каэль Рейн.

- Вы забываетесь - продолжила говорить Серафина повышенным, холодным тоном.

Через секунду глаза Серафины налились кровью, трость заискрила чёрными языками пламени и она медленно начала подходить к Каэлю.

В эту секунду запахло смертью и ужасом, сковывающий каждого, кто находился в комнате. Каждый начал испытывать страх. Животный страх. Хотелось бежать, но ноги будто стали частью пола и не двигались.

Тут же, до этого стоящий в углу Отец Август, быстрым шагом подошел к Серафине и перекрыл путь наступления к Каэлю. Взгляд Августа был до ужаса спокойным, а где-то внутри Лея успела заметить вспышку горечи и чего-то ещё. Но ей это могло только показаться из-за собственного страха и веры в то, что Август сможет остановить этот ужас.

- Серафина - сказал громче положенного по статусу Август.

Серафина остановилась. Взгляд тут же стал проясняться, за пару секунд она снова, как ни в чем не бывало, вернулась на своё место и спокойно сказала: «Моё терпение не бесконечно. Я уважаю границы каждого ученика в этой Академии, но не забывайте, с кем разговариваете»

- или я стала слишком мягкой в последнее время?» - с милой улыбкой на лице дополнила Серафина.

В комнате снова воцарилась тишина. Еще никто не успел осознать, что произошло за эти пару минут.

- Извините, директор - быстро проговорил сквозь зубы Каэль, опустил взгляд и до крови прикусил внутреннюю часть щеки.

- Продолжим - сказала Серафина.

Лея вдохнула.

Она понимала, что Каэль сейчас испуган и злится не на неё. Но часть этой злости стояла слишком близко.
Ещё она понимала, что с Серафиной надо быть предельно аккуратной. Эта женщина любит честность, справедливость и дисциплину. Внегласное правило поведения с директором отозвалось у нее вспышкой в голове.

- Извините - сказала тихо Лея. - Я правильно понимаю: мой пожар и смерть Ардена связаны одним типом магии?

- Да, - ответил Август.

- Это значит, что тот же человек устроил и то, и другое?

- Не обязательно, - сказал Вельт. - Одинаковая подпись может означать источник, ритуал, предмет или школу магии.

Вот это было важно. Лея сразу ухватилась за формулировку.

- Значит, у нас есть не готовый виновный, а совпадение по признакам.

- Верно, - сказал Вельт.

- Наконец-то нормальный уровень неопределённости, - пробормотала Лея.

Тильда посмотрела на неё.

- Ты сейчас успокоилась от того, что всё стало сложнее?

- Да. Сложное хотя бы не врёт, что оно простое.

Мирон поднял палец и попытался разрядить обстановку.

- Это надо вышить на форме первокурсников.

Ганс склонил голову.

- Форма и так страдает.

Серафина закрыла протокол лёгким ударом трости по полу. Стеклянные пластины потухли.

- На сегодня достаточно. До выяснения обстоятельств никто из присутствующих не покидает главное крыло в одиночку. Не геройствуйте, не расследуйте ночью и не пытайтесь поговорить с мёртвыми без разрешения.

- А если мёртвые первыми начнут? - спросил Мирон.

- Будьте вежливы, но кратки.

Это прозвучало так сухо, что Тильда не выдержала и тихо хихикнула. На этот раз смех был к месту: не чтобы перебить страх, а чтобы дать комнате выдохнуть.

«Почему мне сейчас показалось, что директор относится более снисходительно к Мирону?» - этот вопрос поселился в голове Леи, но ответ на него она ждала не скоро. Наблюдательность Леи всегда была её ключом к пониманию этого мира.

Эвелин, всё это время стоявшая у окна, впервые заговорила без насмешки:

- Первокурсников нужно отвести в жилое крыло. Сейчас.

Серафина посмотрела на неё.

- Вы уверены, мисс Сноу?

- Да, директор. Если они останутся здесь ещё десять минут, Грей начнёт задавать вопросы, Вэйл начнёт требовать ответы, а Роуз, кажется, уснёт стоя.

- Я не усну, - возмутилась Тильда.

Пауза.

- Ну хорошо, вероятность есть.

Серафина кивнула.

- Мисс Сноу проводит вас до жилого крыла. Мистер Рейн и мистер Аверин остаются.

Каэль посмотрел на Лею, но ничего не сказал. И хорошо, решила она. Сегодня было слишком много фраз, которые пытались стать важнее, чем могли выдержать.

У двери Лея остановилась.

- Директор.

Серафина подняла глаза.

- Да?

- Фраза "вы привезли пожар". Вы сказали её на платформе. Это звучит так, будто пожар - моя вина. Или вы имели в виду магическую связь? Скажите точнее.

Мирон перестал дышать театрально громко. Тильда вцепилась в подушку. Ганс открыл клюв, но, кажется, решил не портить момент.

Серафина долго смотрела на Лею и где-то внутри испытала дежавю. Когда-то она тоже приехала одна в Академию..

- Принято, мисс Вэйл. Я скажу точнее: вы привезли не пожар. Вы привезли след, который пожар оставил на вас.

Это всё ещё было страшно.

Но теперь было понятно.

- Спасибо, директор - сказала Лея.

И вышла.

Коридор за дверью был узким и холодным. Эвелин шла впереди с прямой спиной. Её платиновые волосы казались почти белыми в свете настенных ламп, чёрный бант не двигался, будто тоже был частью дисциплины.

- Ты всегда так разговариваешь с директором? - спросила Тильда шёпотом.

- Я впервые разговаривала с директором, - ответила Лея.

- Неплохой старт, - сказал Мирон. - Ещё пара бесед, и тебя начнут предупреждать табличками.

Эвелин остановилась.

- Грей.

- Да?

- Твоя способность превращать любую тревогу в балаган не делает тревогу меньше.

Мирон улыбнулся, но не так широко, как обычно.

- Зато делает её менее торжественной.

Эвелин ничего не ответила. Лея заметила: между ними был не просто обмен колкостями. Там была старая привычка. Возможно, даже старая рана, только аккуратно прикрытая школьной формой.

Жилое крыло оказалось не таким страшным, как коридоры главной башни. Камень здесь был светлее, лампы горели теплее, а на дверях висели маленькие таблички с именами. Эвелин остановилась у двери, на которой уже было написано:

Lea Vale. Tilda Rose.

Лея посмотрела на своё новое имя.

- Академия быстро пишет таблички.

- Академия быстро решает, кому где стоять, - сказала Эвелин.

- А если человек не согласен?

Эвелин посмотрела на неё через плечо.

- Тогда он узнаёт, сколько у двери петель.

Это могло прозвучать как угроза. Но Лея услышала в этом другое: предупреждение.

- Спасибо за провод, - сказала она.

Эвелин чуть удивилась.

- Я выполняла поручение.

- Всё равно спасибо.

Мирон сделал вид, что потрясён.

- Вежливость после полуночи. Редкое явление. Запишу в календарь.

Эвелин ушла, не оглянувшись.

В комнате было две кровати, два шкафа, письменный стол и зеркало, закрытое плотной тканью. На столе лежали правила жилого крыла. Обычные, бумажные. Лея оценила это как акт милосердия.

Тильда бросила подушку на кровать и села рядом.

- Я не уверена, что хочу здесь учиться.

- Я тоже, - сказала Лея.

- У тебя есть план?

Лея сняла пальто и аккуратно повесила его на спинку стула.

- На ближайшие восемь часов? Поспать, не умереть, утром задать вопросы про расписание и не ходить одной туда, где хранят мёртвых студентов.

Тильда подумала.

- Звучит реалистично.

- Я стараюсь не ставить себе невыполнимых целей в первые сутки.

В дверь тихо постучали.

Тильда застыла.

Лея открыла не сразу. Сначала посмотрела в глазок. Снаружи стояла Агата Мор - невысокая девушка с чёрным каре, тёмной формой и книгой, прижатой к груди. Лицо у неё было спокойное, почти бесстрастное, но взгляд слишком внимательный для случайной соседки.

Лея приоткрыла дверь на ширину ладони.

- Да?

Агата протянула сложенный лист.

- Вам понадобится завтра.

- Что это?

- Расписание первого дня. Официальное расписание появится утром. Это - честное.

- Почему ты мне его даёшь?

Агата посмотрела на неё так, будто вопрос был правильным.

- Потому что вы сегодня спросили про правила раньше, чем стали искать виноватых. В Академии это редкость.

Лея взяла лист.

- Спасибо.

- Не ходите в северную галерею до второго колокола, - сказала Агата.

- Почему?

- Потому что все, кто предупреждает "не ходите", обычно забывают объяснить, когда именно нельзя. Это раздражает.

Сказала - и ушла.

Тильда медленно повернулась к Лее.

- Мне она нравится. Я её боюсь, но нравится.

Лея развернула лист. На нём было четыре строки:

Завтрак - Большой зал.

Первичная проверка магического контроля - зал Вельта.

Вводная лекция о правилах Академии - аудитория Белой башни.

После обеда директор вызовет Л. Вэйл.

Внизу было приписано мелким почерком:

Если мёртвые говорят первыми, не отвечайте сразу. Запишите точные слова.

Лея прочитала это дважды.

Потом положила лист на стол, села на край кровати и впервые за вечер почувствовала не желание бежать, а усталость.

Очень человеческую.

Очень тяжёлую.

- Тильда.

- Да?

- Если я ночью начну разговаривать с зеркалом, разбуди меня.

- А если зеркало начнёт первым?

Лея посмотрела на закрытую тканью поверхность.

- Тогда разбуди меня громче.

Тильда кивнула серьёзно.

- Договорились.

За окном Академии туман полз по озеру. Где-то далеко ударил поздний колокол. Один раз. Не тревога. Просто время.

Лея легла, но ещё долго не закрывала глаза.

Теперь у неё было не объяснение.

Но хотя бы порядок:

пожар, след, мёртвая комната, Арден Рейн, новое имя, проверка утром.

Порядок не спасал.

Зато помогал думать.