Глава 3: Навсегда

Её дыхание было лёгким, как лепесток. Его — тяжёлым, будто сам воздух отказывался подчиняться.

Шисуи не сразу позволил себе лечь рядом. Сначала он просто сидел, глядя, как она ложится на бок, как её волосы рассеиваются по подушке, как теплый свет фонаря скользит по её ключице.

— Я чувствую, как ты смотришь, — тихо сказала Миюки, не открывая глаз.

— Ты слишком красивая, чтобы не смотреть, — прошептал он, касаясь её щёки.

Он лёг рядом. Осторожно. Словно боялся сломать. Между их телами оставалась тонкая тень, расстояние, наполненное током. Но когда она взяла его руку и положила себе на талию — всё изменилось.

Их губы встретились снова. Без спешки. Вкусно, глубоко, сладко. Он целовал её, будто запоминал, искал свое спасение. Её пальцы расстегнули его хаори, неуверенно, но с нежностью — как будто она знала, что под этим слоем не просто тело, а старая рана, которую нельзя задеть.

— Я не умею быть... мягким, — выдохнул он, касаясь её шеи, — но с тобой я хочу быть таким.

— Ты уже такой, — ответила она, целуя его в висок.

Они касались друг друга с подавленной жадностью. Шисуи целовал её плечи, лопатки, живот. А она — его шею, грудь, пальцы. В каждой точке, где встречались их кожи, вспыхивала искра.

Тела сплелись, как два ручья, нашедшие общий путь. Медленно, сдержанно, но с жарким огнём в глубине. Не было стонов, не было грубых слов. Только дыхание и шёпот:

— Только сегодня. Только ты.

Он был внутри неё — не только телом, но и сердцем. Она чувствовала, как он сдерживается, как хочет быть бережным. А она — наоборот, тянулась глубже, желая раствориться в нём.

И когда всё закончилось, он не ушёл. Он остался. Лежал рядом, пальцами наглаживая по её ключице круги, будто рисовал печать, связывающую их души.

— Если бы я мог... Я бы остался с тобой навсегда, — сказал Шисуи, устало, но искренне.

— Значит, пусть эта ночь будет нашим «навсегда», — ответила Миюки и закрыла глаза, опустив голову на его плечо и проваливаясь в глубокий сон.