4 глава

Примо

Данте не открывал глаз.
Его светлые волосы, точь-в-точь как у его матери, разметались по белой подушке, делая его лицо болезненно бледным.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри всё выгорает. Мой отец, при всей своей жесткости, учил нас одному: мы — семья. Когда он привез маленького Данте к нам, вырвав его из того ада, где его морили голодом и каждый день избивали, отец поклялся, что больше никто не посмеет его тронуть. И я, его старший брат, сегодня почти нарушил эту клятву.

Мой брат дышал — это было единственным, что имело значение.

Я прокручивал в голове момент нападения. Это не была случайность. Кто-то из моих «верных» псов превратился в крысу.
Кто-то слил тайный маршрут. Кто-то знал, что я буду там. Этот «кто-то» сейчас, возможно, стоит за дверью этой палаты, стараясь дышать тише обычного. Блокировка портов в Кап-де-Креус — это не истерика. Это стратегический зажим. Я перекрыл кислород всему побережью. Витторио и Маркус думают, что я теряю миллионы вместе с ними? Ошибаются. Пока их контейнеры гниют в доках, мои частные терминалы на севере, о которых не знают «партнеры», работают в три смены. Я создаю искусственный дефицит, чтобы завтра продиктовать цену. Я заставлю их оплатить каждую каплю крови Данте.

Никто из семей — ни Варгас, ни Торрес — не решился бы на такое открыто. Они слишком меня боятся. Даже если бы у кого-то из них возникла такая мысль, я бы узнал об этом раньше, чем они успели бы договорить фразу.
Мои уши повсюду. Значит, удар пришел со стороны.
Дверь палаты тихо приоткрылась. Вошел Марко и молча протянул мне планшет. В его взгляде я прочитал то, что уже начал подозревать сам.
— Это не наши, Примо, — тихо произнес он. — Стрелок — из Марселя. Работает на корсиканский синдикат.
Я просмотрел досье. Марсель. Наши бизнесы связаны так плотно, что любая заминка в наших портах бьет по их транзиту героина в Европу. Но зачем им стрелять в меня сейчас?
— Они хотят войны, — продолжал Марко. — Чтобы перехватить контроль над логистическим узлом, пока мы будем делить власть внутри семей.
Это было умно. Слишком умно для обычных бандитов. Кто-то из «своих» за пределами города дал им карту и время. Тот факт, что стрелок — чужак, означал, что заказчик сидит на вершине пищевой цепочки, но достаточно далеко, чтобы я не почувствовал его.
Я медленно встал,что-то назревает кто угодно сейчас может быть в опасности.
— Марсель... — я попробовал это слово на вкус. — Они думали, что я начну метаться в поисках предателя среди Варгаса и Торреса.
Я подошел к кровати где лежал Данте, на его теле останутся шрамы. Талия хорошо постаралась.
Я с улыбкой повернулся к Марко.
— Передай «привет» корсиканцам — заблокируй их счета в наших банках-партнерах. Мы заставим выйти их к нам.
— Что-то ещё? — я поднял на него взгляд. — Что по врачу?
Марко замялся, листая данные на экране.
— По Талии... Всё очень странно. Есть информация, что пять лет назад её нашли в лесу под Марселем. Состояние было критическим: её буквально забили до полусмерти. В полицейском отчете сказано, что на ней не было живого места. Она не помнила ничего, Примо. Полная амнезия. Единственное, что она смогла выдавить — это имя. Талия.
Я медленно выпрямился. Марсель. Город, откуда пришел стрелок, и город, где пять лет назад нашли избитую женщину, которая сегодня спасла моего брата.
Я не верю в совпадения, но я верю в теорию вероятностей. Если она связана с корсиканцами — неважно, как жертва или как предательница, — она становится самой ценной фигурой на моей доске.
«Можно ли сделать из неё наживку?» — эта мысль промелькнула в моей голове холодной вспышкой. Если те, кто прислал стрелка в мой порт, охотятся и за ней, то Талия — это идеальный капкан. Я выманю их на свет, используя её как приманку, и когда они потянутся за ней, я захлопну ловушку.
Это жестоко? Возможно. В шахматах пешками жертвуют ради короля. А если короля убьют, закончится партия.
Я посмотрел на часы. Уже семь вечера. Целый день я провозился в больнице.
— Ты узнал адрес, где она живет? — спросил я, не оборачиваясь к Марко.
— Да, Примо. Она живёт в дорогом районе, ближе к скалам.
— Хорошо. Подготовь машину. Я еду туда сейчас.
Я подошел к кровати и едва коснулся пальцами холодного плеча брата.
— Спи, Данте.
Я вышел из палаты. Меня пугало моё спокойствие. Я ехал к ней.
Я ехал проверять свою теорию.
И если я все же прав, мы найдём стрелка.
————————————————————
Я заглушил двигатель своего Dartz Prombron Black Alligator. Матовый титан кузова поглотил скудный свет фонарей, превращая машину в безмолвную скалу посреди этого вылизанного элитного квартала. В салоне воцарилась мертвая тишина, но в моей голове она не прекращалась ни на секунду.
Талия.
Это имя стало моим персональным кодом доступа. Последние 24 часа я был одержим ею.Я закрывал глаза и видел её: эту золотистую, загорелую кожу, длинные русые волосы и огромные глаза с разрезом, как у дикой кошки. Она казалась мне совсем маленькой, но её формы... Это была изысканная пытка. Тяжелая грудь, тонкая талия и вызывающе круглая попа — она была соткана из соблазна. Стоило мне представить, как я вжимаю её, крошечную, в стену, чувствуя её жар, — и я ощущал, как внизу всё каменеет. У меня встал от одной только мысли о том, как я сорву с неё эту маску приличия.
Я вышел из машины. Тяжелая бронированная дверь захлопнулась с глухим звуком. У ворот я столкнулся с тем самым парнем из больницы. Я не помнил его имени, но его лицо, когда он схватил её руку, выжжено у меня под веками.
— Добрый вечер, — произнес я, остановившись в шаге от него. Мой голос был идеально ровным, вежливым, почти светским.
Парень вздрогнул, но, видимо, решил проявить храбрость. Он натянул на лицо дружелюбную улыбку и протянул мне руку.
— Привет. Мы виделись в госпитале, я друг Талии. Крис, — представился он, и его голос чуть дрогнул на последнем слоге.
Я посмотрел на его протянутую ладонь, а затем в его глаза. Внутри меня взметнулось черное, удушливое пламя. Черт, меня поглощает эта ревность. Каждая клетка моего тела кричала о том, что я должен сломать эту руку, которой он касался Талии, и размозжить его улыбающееся лицо о титановый корпус своего внедорожника. Я его сейчас убью, — эта мысль была такой четкой и ясной, что я почти почувствовал запах его крови.
Но я лишь едва кивнул, не касаясь его руки и с улыбкой пошёл дальше.
— Крис. Какое звучное имя для того, кто так поздно задерживается у чужих ворот.
Я прошел мимо него, даже не обернувшись. Внутри всё вибрировало от ярости. Я не привык ждать.
Я нажал на ручку её двери. Она не была заперта. Пора было выяснить, насколько я был прав.