Глава 7. Глушитель

Бессмертных лежал на, уже своей кровати, мягкой, как снег и пыльной, как пепел. Раскинул ноги и руки в стороны, как бы морской звездой и, не моргая, пялил в потолок. Разглядывал каждую маленькую трещинку, каждое светлое пятнышко, каждую неровность поверхности, какзалось, от него не скроется ни один изъян этой комнаты. И вместе с этим думал, много думал, но не как вчера вечером, а тихо и спокойно, ведь хоть на какое то время голос в голове утих.

Откуда он вообще? Когда появился? Иван начал прокручивать моменты из своей жизни, воспоминаний. Он так долго жил в одной черепной коробке с мальчиком, что уже стал частью его разума. Но раньше его не было, так в какой момент он разрезал тишину мирного, тихого и здорового сознания? Точно, тот самый вечер. Вечер, когда его мать пришла с продуктового, получив укус, который обрек ее на смерть. В тот вечер он начал задыхаться. И этот голос кричал. Заставлял вдохнуть или заплакать, сделать что то с этой проблемой. И, в тот момент, когда его мозг отключился, и очнулся только после пореза на руке, правда ли это сделал сам русый? Это правда были те инстинкты, которые хотели спасти свое тело? А тогда, когда его так тянуло схватить нож, и разобраться с собственной матерью? В тот момент казалось, будто сознание начало плыть, искажаться, еще бы секунда, и он бы правда взял металлическое лезвие в руки. Страшно представить, что бы тогда было. И то, как он резал собственных соседей и тетю Аню вместе с ними, он ведь тоже смутно помнит. А после этого, собственный смех и радость за достижение цели, за "подчинение смерти" кажется ужасно пугающим. Он был будто в трансе после отключения самого себя, и только спустя время пришел в норму.

Вдруг в голове всплыли последние слова голоса, которые он уловил уже в отключке. "Ты и есть я... Мы соберемся воедино, и ты снова станешь собой." Напрягало это "снова". Он не был частью этого монстра, и никогда ею не будет. Хотя, эти пол года он жил с этим существом в голове бок о бок. Слушал его, принимал его советы, считал, что это его собственное мнение. А теперь он не хочет этого, и не подчиняется ему. Неужели, шепот и правда имеет ввиду именно этот промежуток времени?

Деревянная дверь комнаты резко распахивается, по инерции ударяясь об стену. Ваня аж вздрогнул от неожиданности, ведь, пока он перебирал свои мысли, он не услышал топота за дверью. "Опасно, если бы это была ситуация, подобная той ночи, шансы выжить были бы в разы меньше." Но доводы остановил плечистый силуэт в проходе. Рыжие, слегка выцветшие патлы, что после сна растрепались по всей голове, веснушки, которые были рассыпаны по всему лицу, яркие глаза, что будто не чувствовали тяги ко сну и насколько сейчас рано. Но, конечно, взгляд первым делом зацепился за улыбку, бодрую, веселую и нахальную, что еще чуть чуть, и перерастет в хищный оскал. Губы зашевелились, пулеметом выплелывавая слова.

- Ты не спишь? Отлично! - за секунду подлетел к кровати, и, уловив заспанный и усталый взгляд, посмеялся, даже не пытаясь скрыть это - Выглядишь как труп, малой. - снова оскал, только более насмешливый - Вставай, умывайся, жри че нибудь и во двор, прям щас.

- Какой двор, зачем ты приперся в такую рань? - голос севший, хриплый.

- Шесть утра уже, а ты стрелять не научился!

- Какой стре... - Кашин резко потянул его за руку, прерывая недовольство младшего, тем самым роняя спиной на пол. Холод и боль в позвоночнике выбило изо рта "блять!" отчего рыжий опять залился приступом смеха.

- А мама твоя знает, что ее сын матершинник?

- А твоя знает, что ты малолеток об пол пиздишь? - слова про мать пролетели мимо ушей, ведь за пол года сожительства в одном доме с разными людьми, что то и дело норовили поспрашивать о ней, тот научился никак на это не реагировать. Лишние эмоции никому не нужны.

- Ну вот опять, фильтруй базар, когда со старшими общаешься. - шутливо продолжает перепалку.

- А ты руки не распускай, и не трогай меня своими лапами немытыми.

- Ладно-ладно, неприкасаемый, - поднял руки вверх, как бы сдаваясь и посмеиваясь одновременно - давай быстрее иди, буду тебя стрелять с пистолета учить.

Бессметных не был намерен продолжать перепалку или расспрашивать об смылсле слова "неприкосаемый", которое к нему применили. Вместо этого, оперевшись одной рукой об кровать, начал подниматься с пола, и окинул хмурым взглядом рядом стоящего, когда тот, через секунду же нарушив обещание не прикасаться, перехватил его свободную руку и насильно поднял с ледяной поверхности. Ничего не сказав на это, Иван вышел из комнаты, направляясь в ванную, которую запреметил вчера вечером после медосмотра. Она была в соседней комнате. Зайдя, тот включил свет, что светил довольно тускло, видимо, светильник жил на последнем издыхании. Сразу же почувствовал тесноту и давление стен, ведь места здесь было крайне мало, к тому же его еще сильнее уменьшали душевая кабинка и раковина с туалетом. Дом, хоть и большой, был разделел на множество небольших комнат, что создавало тесноту в каждой из них, кроме, наверное, кухни, ведь та была соединена с прихожей коридором. Покопавшись в ящиках под раковинкой, парень откопал чистые зубные щетки. Выбрав себе зеленую, чтобы не перепутать с остальными, тот выдавил мятную зубную пасту из общего тюбика, что уже почти закончился. Засунув щетку в рот, тот начал размеренные движения, одновременно гадая, как же рыжий будет учить его стрелять. "Да он быстрее меня застрелит, чем чему то научит." - пронеслось в голове. Закончив, выплюнул пену, прополоскал рот холодной водой, от чево зубы начали побаливать. Заодно умыв лицо, тот вытерся чужим полотенцем, наплевав на гигиену, и вышел за дверь. Там уже поджидал Данила, и, быстрым движением засунув кусок хлеба тому в рот, начал вести к выходу из дома, толкая рукой в спину. Бессмертных от неожиданность чуть не подавился этим куском, но сказать ничего не смог, и просто последовал за старшим, жуя мяготь, сухую и невкусную, но, видимо, домашнюю. Выйдя во двор, Даня остановился, давая понять, что путь окончен.

- И где ты меня будешь учить? - ядовито прошипел русый.

- А непонятно? Прям здесь. - и, достав наполовину иссушеную банку пива, что Ваня сначало не заметил, допил до конца и поставил на столик с двумя стульчиками.

- А мне пиво?

- Обойдешься, мелкий еще. - достав из под худи пистолет с глушителем, всучил в руку "мелкому", после чего сразу переобулся - Если сможешь сбить, так уж и быть, дам одну баночку. - снова оскалился.

- Да запросто. - мгновенно принял вызов, все таки, пива хотелось.

Тогда, оба отошли подальше от своеобразной мишени, встали рядом друг с другом. Иван покрепче ухватился за пистолет, направляя в сторону банки и пытаясь нацелиться. Задал вопрос.

- Патроны не жалко?

- Еще найдем, стреляй. - раздалось слева.

Он нажал на курок. Пуля полетела слишком низко, уходя левее от курса, и пролетела мимо замеревшей жестяной банки. Выстрел оказался гораздо тише, чем тогда, когда он стрелял в зараженную женщину без глушителя. Кашин специально дал именно такой пистолет, чтобы не привлекать шумом зомби к его дому.

- Мимо! - рассмеялся тот - еще четыре попытки, промахнешься, и пива тебе не видать. - гадкая ухмылка расцвела на чужом лице.

- Ты не говорил ничего про попытки. - возмутился юноша.

- Теперь сказал, стреляй давай, че стоишь.

Тогда он снова попытался прицелиться, увести ствол чуть выше и правее. Очередной выстрел, и снаряд оказался слишком высоко, сильно косил вправо. Русый раздраженно выдохнул. Задача оказалась намного труднее, чем он себе представлял.

- Опять криво, ну как ты целишься? - мужчина начал злиться - Хватку увереннее сделай, не трясись, банка тебя не сожрет.

Сосредоточившись, тот взял пистолет увереннее, чуть чуть меняя его направление. Третий выстрел. Мимо. Ближе к цели, но слишком высоко.

- Ниже опусти, немного.

В запасе еще две пули, две попытки, этого довольно мало. Кажется, он останется без священной холодненькой баночки. Но, пытаясь не отчаиваться, тот опустил ствол ниже, снова нажав на курок. Высота нормальная, но пуля снова ушла влево, видимо, немного сбил прицел.

- Да блять. - выдохнул старший - Ну почти же, ну!

- Да помолчи уже. - раздраженно бросил тот, снова целясь и нажимая на курок.

Попадание. Пуля пробила самый край аллюминия, пронизывая его насквозь, создавая небольшую дырочку и неприятный скрежет.

- Попал! - звонко вкрикнул стрелявший.

- Ага молодец! - рыжий тоже будто светился от счастья, выражая это своей широкой и наглой улыбкой. Через секунду положил руку на чужую макушку, с силой потрепав по волосам, запутывая локоны еще сильнее.

Ваня же сразу поднял обе руки наверх и согнул над головой, пытаясь защититься от тяжелой ладони, и, когда та все же отступила, попытался хоть как то уложить сальную шевелюру пальцами.

- Фу, блять. - начал вытирать руку об штанину плотных джинс - Хоть бы голову помыл, Мойдодыра не боишься? - язвительно проговорил мужчина.

- Иди нахуй. - тот лишь закатил глаза. Не любит ходить в душ.

- Ладно, стрелять ты вроде хоть как то научился. - призадумался - Завтра со мной в город идешь!

- Нахуя? - даже слегка опешил - Вы с Колей и Алексеем не справитесь?

- Они редко ходят. - чуть нахмурился - Леха вечно работой занят, ну он главный типо, сам понимаешь, а Коляна Макс постоянно дома держит, отпускать не хочет, говорит, что боится что сдохнет. - пожал плечами - Я поэтому тебя и учил, чтобы ты со мной на вылазки ходил.

- А кого нибудь другого ты не мог припахать? - хмуро спрашивает тот.

- Ну... - посмотрел в небо, приподняв руку, поочередно загибая пальцы - Макс врач, его надо защищать как зеницу ока, Вова стрелять и убивать боится до усрачки, я его еле заставил с собой пистолет брать в город. Илье нельзя, а Денис мелкий слишком, вот и остаешься только ты.

- А я не слишком мелкий? - с сарказмом выдавил тот, хотел еще добавить про ничего не делающего Илью, но, вспомнив про предупреждение от Дени, промолчал.

- Ты, вроде как, умный малый! - произнес, хихикнув - А Дениска наш совсем дурачек, его брать опасно.

- Ты че ахуел?! - злобный крик послышался со стороны входа в дом. Двое обернулись, устремив взгляд на подошедшего блондина. Тот был в легких домашних шортах и футболке, в тапочках, голова мокрая, видимо, только из душа.

- Задолбал каждое утро орать, истеричка! - огрызнулся в ответ Кашин, не обратя внимание на то, в каком виде "истеричка" выперлась на улицу.

Дул холодный ветер, хоть и не сильный, но продуть человека с мокрой головой мог запросто. Бессмертных уже подходил к своему новому другу, слабо хватая за руку ледяными пальцами.

- Пойдем в дом, простудишься. - бросил, хоть и сам был в похожей футболке и шортах, тонкая ткань которых свободно пропускала порывы прохладного воздуха. Сам уже задубел до костей, но в тот момент подумал о Денисе, котору не стоило бы болеть.

А парень заметил, насколько заледенели собственные руки Ивана, были даже холоднее, чем их обычное состояние, настолько, что можно было отчетливо посчитать каждую синюшную венку под тонкой, бледной кожей. Тогда он разлепил их руки, и вновь взял, крепче, увереннее, пытаясь отогреть чужую ручку, передавая собственное тепло, и одновременно вздрагивая от болезненного холода. Ваня же, почувствовав очередное прикосновение, чуть ли не обжогся. Влажный жар, что ему передавали, был настолько сильным, что на секунду стало неприятно, но вскоре его внутреннюю сторону ладони волной накрыло вязкое тепло, невольно заставляя расслабить пальцы. Захотелось протянуть вторую руку и прикоснуться к источнику жара, как к батарее, но, отдернув себя, подумал: "Это слишком." Проходя через дверь, тот, наигранно буркнул:

- Иди волосы суши, и кофту одень.

На этот тон старший тихо посмеялся, прикрыв свободной рукой красные после душа губы.

- Ты тогда мыться иди, а то скоро жир с волос капать будет.

- Иди нахуй! - ответил так же, как и Даниле до этого. Какое всем дело до его волос?

- Да ладно, че такой хмурый, Даня раздраконил? - он снова тепло улыбнулся, и, убедившись что холодная рука стала более менее теплой, отпустил ее и приобнял парня за плечи, грея уже спину - Пойдем в майн играть, у меня в комнате комп есть.

Мышцы младшего на действие со стороны расслабились, поддаваясь на легкое, едва заметное поглаживание по спине. Захотелось прижаться ближе, уткнуться в горячую грудь и полностью расслабиться, почувствовать защищенность от этого страшного мира. Но он не мог себе такого позволить, и тихо угукнув, поплелся вместе с голубоглазым в чужую комнату, совсем забывая про Даню во дворе, пиво и завтрашнюю вылазку.