Часть 1
Урок физкультуры.
После физкультуры воздух пахнет резиной и потом. Девочки смеются, перекидываются мокрыми полотенцами. Лампы гудят ровно и мерзко, как рой мух.Кэрри стоит у скамьи, пытается расстегнуть заевшую молнию на шортах - и вдруг чувствует тепло. Липкое, странное, оно растекается по бедру, сползает вниз, и когда она опускает взгляд, видит на своих лодыжках тонкие красные полоски, как следы от пореза.
Она не знает, что это. Она знает только, что кровь -это всегда плохо. Мать говорила: «Кровь -это грех,Кэрри, грех выходит наружу». Значит, она согрешила так сильно, что тело не выдержало.
-Господи, — выдыхает она, и голос ломается. -Я умираю.
И тут её замечает Каролина. Высокая, с короткой стрижкой и вечно прищуренными глазами. Она замирает на секунду, потом улыбается — той улыбкой, от которой хочется спрятаться под скамейку.
—Смотрите, — говорит Каролина громко, и шум стихает. — Наша святоша истекает. Кто-нибудь знает, где тут красная дорожка? Ей нужно открыть церемонию.Что первый раз кровь видишь-с издевкой произнесла Каролина
Она берёт из своей сумки гигиеническую прокладку — ещё в обёртке, ярко-розовую, как жвачка — и швыряет её в Кэрри. Прокладка ударяет в плечо и падает на пол. Следом летит вторая, третья. Девочки подхватывают, визжат, кидаются упаковками, и Кэрри приседает, закрывая голову руками, вся дрожит, красные пятна на её бёдрах становятся всё больше, как распускающиеся цветы.
Прекратите! — раздаётся тонкий, но твёрдый голос.
Это Амина. Невысокая, с тёмными косами и глазами, в которых горит что-то древнее и спокойное. Она выходит вперёд, заслоняет Кэлли собой, словно щитом.
-Это не смешно. Оставьте её.Совсем чокнулась?
Каролина медленно поворачивается. В раздевалке тихо. Слышно только, как капает вода из крана.
— Закрой рот, сучка, — цедит Каролина, подходя вплотную. — Ты будешь заступаться за неудачниц?Ты забыла кто такая Кэрри Уайт?
И прежде чем Амина успевает ответить, рука Каролины взлетает и с глухим шлепком опускается на её щёку. Пощёчина звенит, как удар по звонкой струне. Амина отшатывается, зажимает покрасневшую кожу, но не плачет. Только смотрит прямо в глаза Каролине — так, будто видит что-то за её спиной. Что-то, о чём Каролина не догадывается.
— Что здесь происходит? — голос миссис Вики режет воздух, но ответа не ждёт. Она подходит к Кэрри, видит кровь, видит её побелевшее лицо, и всё понимает без слов.
— Я умираю, — шепчет Кэрри, хватая учительницу за рукав. — Пожалуйста... я умру?
-Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ!!ВЫЗОВИТЕ СКОРУЮ-со слезами на глаза произносит Кэрри
*хватает миссис Вики за белоснежные шорты*
Миссис Вики вздыхает — тяжело, по-взрослому, с примесью давно привыкшей усталости. Она поднимает Кэрри с пола, придерживает за хрупкие плечи, и говорит так, чтобы слышали все:
— Ты не умираешь,Кэрри. Это просто... это бывает. Пойдём.
И ведёт её мимо расступившихся девочек, мимо Каролины, которая закатывает глаза, мимо Амины, у которой на щеке всё ещё алеет отпечаток ладони. Они выходят в коридор, и свет люминесцентных ламп кажется холоднее обычного.
В кабинете директора миссис Вики объясняет, что такое менструация. Говорит тихо, без насмешки, но Кэрри не слушает. Она смотрит в окно — там, за школьным двором, старый кран качает воду в бетонную чашу. Капли падают, разбиваются, стекают по краю. И впервые Кэрри понимает, что водопад начинается не с неба. Он начинается внутри.