Глава 3: Перемены

Леон добрался до штаба ровно в полдень - то есть, по меркам Ханниган, почти вовремя. Она, к тому моменту, сидела за своим столом с кружкой кофе и подняла глаза, когда Леон проходил мимо.

- Посвежел, - заявила она. - Примерно на треть.

- Рад прогрессу, - отозвался Леон, не останавливаясь.

Он повесил пиджак на спинку стула, поставил на стол бумажный стаканчик с кофе, который захватил по дороге, и сел. Затем достал стопку документов из запертого ящика, открыл верхнюю папку, пролистал несколько страниц и понял, что видит их уже в десятый раз. Новой информации там не прибавилось, что очевидно, но кофе определенно помогал смотреть на все это без желания выбросить материалы в окно.

Офис гудел в обычном режиме. Телефонные звонки, стук клавиш, чьи-то негромкие переговоры у принтера. Но за привычным шумом Леон ощущал какое-то напряжение. Будто все разом начали говорить тише, двигаться быстрее и реже позволять себе отвлекаться.

Причина выяснилась в половине второго, когда по этажу прошел помощник из административного отдела и положил на каждый стол одинаковый конверт.

Леон вскрыл свой.

Внутри оказался двухстраничный документ на официальном бланке Министерства обороны. Новые требования к отчётности. Вводятся в действие немедленно. Каждая операция USSTRATCOM отныне подлежит подробному документированию: цели, ресурсы, ход исполнения, отклонения от плана, причины отклонений, результаты, оценка рисков. Отдельным пунктом значилось требование предоставить в министерство все отчёты за последние три года в обновлённом формате в течение десяти рабочих дней.

Леон потер глаза и перечитал последний пункт.

Три года за десять рабочих дней.

Он отложил документ и посмотрел в сторону Ханниган. Та читала свое письмо с таким недовольным лицом, что вполне могла прожечь бумагу сквозь линзы очков.

- Он решил нас в могилу свести? - насупив брови прошипела Ингрид.

- Ну, у него явно нет понятия «и так работы полно», - буркнул Леон.

- И не говори, - она хмыкнула и пренебрежительно отбросила конверт на стол. - Видимо, сглазила, когда про спальник упомянула.

Следующие дни подтвердили, что новый министр обороны и в самом деле из тех кто кладет на всех и вся, но при этом остается дотошен к своей работе. Он действовал без предупреждения и поблажек. Сначала по министерству прокатилась волна внутренних проверок. Запрашивались личные дела сотрудников, финансовые документы, журналы командировок. Несколько человек из смежных отделов взяли отгулы и больше не вышли на работу. Уволили по статье.

Потом начались собрания. И это не те бесполезные совещания, где люди часами гоняют воздух ради одной строчки в протоколе, а короткие сборы, на которые сгоняли начальников подразделений, аналитиков, связистов и оперативников - просто чтобы новый министр мог посмотреть, кто именно работает в системе, как говорит, как держится и насколько уверен в собственных отчётах.

Через два дня после рассылки требований очередь дошла и до USSTRATCOM. Их собрали в конференц-зале на четвёртом этаже. Леон занял место ближе к стене. Ингрид села через два стула от него с блокнотом в руках, и выглядела так будто готова либо дословно конспектировать слова министра, либо швырнуть блокнот ему в лицо. Вот только в этот раз вместо Берча разговор вёл его заместитель вместе с парой людей, видимо приближенных. Все они выглядели одинаково собранными и одинаково лишёнными человеческого тепла.

- Отсутствие полной отчётности, - произнёс один из них сухим голосом, - создаёт условия для злоупотреблений, халатности и сокрытия критически важной информации.

Леон сидел, скрестив руки, и думал, что слова, вообще-то, правильные. Проблема лишь в том, что теперь эта правильность навалилась на них тогда, когда половина людей и так работала на пределе.

- Все оперативные материалы за прошлые три года должны быть приведены к новой форме, - продолжал представитель министерства. - Исключений не будет.

- Особенно это касается операций с иностранным компонентом, - заявил мужчина. - Отныне Министерство обороны должно иметь полную картину по всем решениям, принимаемым в рамках взаимодействия с внешними структурами.

Остаток собрания был посвящен критике прошлого руководства и настоятельным рекомендациям при работе с остальными подразделениями МО. Чуть позднее, когда все начали расходиться, Ингрид догнала Леона у автомата с водой.

- Мне начинает казаться, что Берч робот, - заметила она.

- Жалуешься?

- Конечно! - возмутилась девушка слегка понизив тон. - Иначе как объяснить то, что он работает с ТАКИМ количеством информации, а затем просит еще! - она крепко зажмурилась медленно выдыхая. - Страшно представить что он еще придумает за эту неделю, чтобы испортить жизнь другим.

Леон хмыкнул.

- Ну...я бы не сказал что испортит, но подгадит - да. - Он нажал на кнопку с газированной водой и забрав бутылку, уставился на Ингрид. - Подумай сама, пусть у нас и важная работа, многие относились к ней недостаточно ответственно. Да, бумажной волокиты станет больше, но если это позволит сделать всё более прозрачным, что ж, так тому и быть.

- Прикалываешься? - удивилась она. - Ты который, каждый раз когда надо составить отчет, ворчит, заявляешь такое? Не верю. НЕ-ВЕ-РЮ. - Ингрид вскинула ладони в стороны делая шаг назад.

Леон усмехнулся краем рта и отвинтил крышку бутылки.

- Я не сказал, что мне это нравится. Я сказал, что в этом есть смысл. Это разные вещи.

- Нет, - отрезала Ингрид. - Не оправдывайся.

- Я? Никогда.

Он сделал глоток воды, не сводя с неё взгляда.

- Да ладно тебе, Ханниган... После Уилсона было бы странно, если бы министерство продолжило делать вид, будто всё в порядке. Берч, похоже, придерживается фундаментального подхода. Метод конечно неприятный, но понятный.

Ингрид фыркнула.

- Спасибо, мистер очевидность.

Она ещё секунду смотрела на него, потом махнула рукой и развернулась к лифту.

- Ладно. Раз уж ты сегодня внезапно стал голосом здравого смысла, пойдём проверять нашу корейско-русскую систему доставки. Я не готова умереть под грудой отчётов, так и не узнав, откуда Уилсон таскал свою дрянь.

- О-о наконец-то реальное предложение, - заметил Леон.

- Не обольщайся. Я всё ещё думаю, что ты ударился головой где-то между Белым домом и парковкой.

Леон понимал что их расследование тянется уже больше недели, это много учитывая, что у них есть реальный свидетель. И не раз, он ловил себя на мысли что стоит просто допросить Уилсона самостоятельно. Но идея казалась очевидной только на первый взгляд. На деле всё упиралось в то, что Уилсон больше не был просто арестованным чиновником, которого можно было дёрнуть на закрытый допрос. Леон мог бы попробовать продавить такую встречу, но это немедленно подняло бы вопрос - зачем агент USSTRATCOM, не входящий в судебную группу и не связанный с делом бывшего министра, добивается встречи? Слишком подозрительно. Особенно теперь, когда Белый дом изо всех сил делал вид, что причина отстранения Уилсона до ужаса тривиальна.

Но даже если отбросить бюрократию, оставалась другая проблема: Уилсон мог просто не знать нужных деталей.

Люди вроде него редко копаются в маршрутах контейнеров лично. Да и Tricell вполне могла выстроить схему так, чтобы их заказчик видел только то, что ему положено: материал есть, исследования есть, деньги уходят по нужным каналам - остальное не его собачье дело. Даже если Уилсон и знает что-то полезное, он придержит это как последний козырь и не станет трепать просто так. Вообщем получалось лишь одно: копать самим.

Прорыв случился вечером, ближе к семи, когда большая часть отдела уже разошлась. Леон сидел, уткнувшись в монитор, машинально прокручивая один и тот же массив данных уже, казалось, в сотый раз. Переоформления, дублирующиеся коды, дробление маршрутов, подставные фирмы, исчезающие спустя месяц после регистрации. И всё же в таких схемах почти всегда оставался повторяющийся элемент - кое-что очень мелкое и повторяющееся.

Один и тот же маркер отгрузки.

- О, да ты издеваешься.

- Это ты мне или мировой логистике? - не поворачивая головы, поинтересовалась Ингрид.

- К мировой логистике у меня давно личная ненависть. Так что, да, ей.

- Что-то нашел? - она неторопясь встала со своего места и зашла за спину Леона.

Леон быстро щёлкнул мышкой, открывая сразу несколько окон с таблицами.

– Смотри. Вот партии, которые шли по линии Tricell. Вот переоформления. Вот транзитные хабы. Китай и Япония, как ты и говорила, по сути просто дымовая завеса. Россия фигурирует чаще, но уже не как источник. А вот это... – он ткнул ручкой в колонку кодов, – повторяющийся, похоже первичный, маркер отгрузки. И почему я раньше не заметил...

Ингрид наклонилась ближе поправляя очки.

- Инчхон?

- Именно... я уже три раза перепроверил, думал не съехала ли у меня крыша. Но если и съехала, то очень аккуратно и в правильную сторону.

- То есть у нас есть начало маршрута.

- У нас есть место отгрузки, - поправил Леон. - а вот начало ли это мы узнаем позднее.

Леон выпрямился и провёл ладонью по подбородку.

Инчхон. Порт Южной Кореи. Крупный транспортный узел. Идеальное место, чтобы скрыть отправку чего угодно среди сотен законных грузов. Если Уилсон действительно получал штаммы и материалы через Корею, неудивительно, что следы пришлось маскировать многоступенчатой цепочкой. Слишком прямой маршрут бросался бы в глаза.

- Есть связь с конкретной фирмой? - спросила она.

- Несколько. И все либо однодневки, либо дочерние структуры, зарегистрированные под исследовательские.

Ингрид медленно кивнула.

- Хорошо. Давай соберём всё в одну сводку. Без предположений, только факты. Маршруты и компании.

- Завернем в красивую обложку, чтобы президенту было приятно читать перед сном?

- Если у тебя есть такая опция, не сдерживай себя.

- Жаль, сарказм в приложение к отчётам не встраивается.

Они просидели ещё два часа, вычищая материалы. Ингрид формировала итоговую схему, Леон сверял даты и вносил правки. Постепенно из хаотичного набора файлов и распечаток складывалась уже не теория, а вполне внятная линия.

Когда они наконец закончили, Ингрид устало сняла очки и потёрла переносицу.

- Если окажется что мы ошибались, я уеду жить в лес.

- Ты не проживёшь в лесу и суток.

- Почему это?

- Там нет стабильного электричества и людей, которых можно осуждать за тупость.

Она мрачно посмотрела на него.

- Намекаешь что я ворчливая?

Леон повел плечом ничего не ответив. Затем взял со стола готовую папку и пролистал итоговые страницы. Получилось компактно, чётко и достаточно убедительно. Он хотел было убрать материалы в ящик до утра, когда рядом со столом кто-то остановился.

Леон поднял взгляд. Сотрудник президентской администрации не сводил глаз с лица агента.

- Агент Кеннеди, - произнёс он. - Президент ждёт вас в Белом доме. Немедленно.

- Уже звучит как начало проблемы, - спокойно заметил Леон.

Ингрид медленно подняла брови.

- Ну конечно, - пробормотала она. - Потому что предупредить заранее - для слабаков.

- Есть шанс, что на этот раз меня хотя бы не отправят через полмира с одной фразой «разберись»?

Сотрудник администрации и бровью не повел.

- Мне не сообщили деталей, агент Кеннеди.

- Я говорил с иронией.

Ингрид фыркнула, но быстро вернула серьёзный вид.

- Возьми всё по Инчхону, - сказала она тише. - Если тебя дергают вечером и без предупреждения, значит, случилось что-то серьезное.

- Наверняка, - ответил Леон, беря папку и, уже уходя, обернулся.

- Если я не вернусь, удали историю моего браузера.

- Предпочту распечатать её и повесить на доску объявлений, так что постарайся вернуться.

- Кошмар, в ход пошел шантаж...

Дорога до Белого дома заняла меньше получаса. Вечерний Вашингтон постепенно остывал после дневной жары. Свет в правительственных зданиях загорался ровными прямоугольниками, улицы наливались сумерками, а в воздухе уже не было той духоты, что стояла днём.

Леон въехал на территорию, прошёл контроль и вскоре оказался внутри знакомых коридоров. На этот раз его не сразу провели в Овальный кабинет, а оставили в небольшой приёмной. На низком столике лежали газеты, стоял графин с водой, и всё выглядело так, будто здесь ждут важных людей, которым нужно пять минут покоя перед тем, как им сообщат что-то неприятное. Ждать пришлось недолго. Секретарь открыл дверь и сухо сообщил:

- Президент готов вас принять.

Грэм стоял у стола, когда Леон вошёл. На этот раз кабинет был освещён ярче, чем в прошлую их встречу, но от этого обстановка не стала легче. На президентском столе лежало несколько папок, одна была уже раскрыта, рядом стояла чашка с остывшим чаем.

- Леон, - кивнул Грэм. - Присаживайся.

- Надеюсь, сэр, это не очередной разговор из серии «у меня плохие новости, но вы держитесь».

- Смотря насколько ты любишь летать.

- Значит, всё-таки из этой серии. - Леон сел, положив папку на край стола.

Грэм коротко выдохнул и указал взглядом на документы.

- Это по Tricell?

- Да, сэр. Начальная точка поставок - порт Инчхон. Южная Корея. Дальше груз шёл через несколько транзитных узлов, меняя документы. Россия использовалась как промежуточный буфер, Китай и Япония - для запутывания маршрута. Но отправная точка - Корея.

Президент протянул руку, взял папку и быстро пролистал первые страницы.

- Какое интересное стечение обстоятельств... - затем закрыл папку и некоторое время молчал. - Три дня назад на нас вышел «Голубой дом».

Леон едва заметно прищурился.

- Неожиданно.

- Не то слово. Южная Корея установила, что на их территории велись нелегальные разработки, связанные с биологическими материалами, которые впоследствии переправлялись сюда, вплыло даже имя Уилсона. Они потребовали объяснений. Мне удалось убедить их, и после обмена информацией они согласились на совместное расследование. Без публичной огласки и международной истерики, если нам повезёт.

- А если не повезёт?

- Тогда у меня будет очень тяжёлый месяц, а у тебя - очень тяжёлая командировка.

Леон коротко усмехнулся.

- Похоже, вы уже всё решили.

- Разумеется. Именно поэтому ты здесь...

- Когда вылет? - спросил Леон.

- Завтра утром.

Леон кивнул будто и не ждал иного ответа.

- Конечно. Было бы слишком щедро дать мне хотя бы день на сборы.

- Не драматизируй. Твой чемодан, насколько я знаю, собирается за семь минут.

- За пять, если не выпендриваться.

- Вот видишь.

Грэм чуть помрачнел.

- В Сеуле тебя встретят представители их службы. У тебя будет канал связи и полный доступ к тем материалам, которые корейцы согласились раскрыть и временный напарник, - продолжил Грэм. - Работать придётся аккуратно. Если история выплывет наружу, пострадают уже не только отдельные фигуры. Это ударит по отношениям между странами.

- Я понимаю... А что за напарник? - поинтересовался агент.

Грэм сделал короткую паузу припоминая разговор.

- Имя мне не передали. Но агент сказали хороший.

- Хороший, понятие растяжимое. Что конкретно о нем рассказали?

Президент слегка приподнял бровь.

- О ней.

Леон принял это без комментариев.

- Что конкретно о НЕЙ рассказали? - с нажимом повторил Кеннеди.

Грэм откинулся назад и сцепил руки.

- Корейская сторона охарактеризовала её как... - он чуть помедлил, будто воспроизводил чужую формулировку, - «лучший вариант для работы с иностранным агентом». Английский - без акцента. Дотошная. Умеет работать с документами, умеет давить и не останавливается, пока не получит ответ.

Леон слушал.

- Голубой дом назвал её местным волком среди лисиц.

- То есть?

- То есть, я не силен в корейских символизмах. Знаю только, что волки в Корее не водятся.