VII

Я перезванивал по этому номеру уже не менее десяти раз, менял цифры, однако, всё это было полностью безуспешно. С каждым разом меня ждало лишь одно и тоже - короткие гудки, раздающиеся с того конца провода.

Номера не существовало. Дотягивая сигарету, я выпустил бычок в мусорное ведро. Пролетев добротные три-пять метров, он спокойно попал в него, выпуская по пути лишь ещё несколько тонких струек сероватого дыма.

Понимая, что это более, чем бесполезно, я лишь убрал телефон в карман. Вновь выйдя на центральную улицу, я лишь спокойно шагал вперёд по тротуару, засунув руки в карманы и погрузившись в собственные мысли. Машины двигались медленно, попав в обыденную вечернюю пробку. Лишь осознание того, что я сейчас двигался гораздо быстрее водителей слева от меня, позволило мне понять, что уже довольно таки поздно.

Я поднял руку и посмотрел на наручные часы. Времени было 19:18. Ненадолго задумавшись, однако, не сбавив темпа, я быстро перебрался на перекрёстке по диагонали, пока это позволял светофор. И задумался ещё раз.

Уже вечер. Вероятнее всего, сейчас она должна быть дома. И до её дома отсюда идти не более получаса. Даже если она сменила симку, так быстро она навряд ли смогла бы переехать, особенно, когда у неё квартира в столь хорошем районе города. Довольно сложно было бы найти где-то в нашем городе вариант лучше. Только если она не уехала отсюда окончательно, однако, тогда искать её становится ещё более бессмысленно. 

В любом случае, от того, что я просто проверю, дома ли она ещё, ничего не произойдёт. Кивнув себе же в знак одобрения, я спокойно направился дальше по улице. Там, где я проходил во время того самого злополучного звонка от Луки. В тот самый день, когда мы узнали о том, что случилось с Ликой. От воспоминаний об этом дне на душе стало чуть более тошно.

Следом за этой мыслью я вспомнил вчерашний день. Моего клиента на той парковке, зарезанного обычным ножом и истекающего кровью, словно баран. Избитых парней, которые просто перешли нам дорогу. Забитых цыган. Студентов. Таких же малолеток, как и я, просто желавших срубить денег как можно проще и быстрее. От воспоминаний обо всём этом на душе становилось тошно и от недавнего воодушевления и душевного трепета не осталось даже и следа. 

Раньше я желал лишь урвать денег за лёгкую работу с передачей посылок. После этого, я желал лишь вырваться из этой работы, поскорее выплатив свой долг. Потом - я желал лишь выжить и не потерять голову, которую мне бы пробил какой-то такой же идиот со своими дружками арматурой. И в конце концов - сейчас я желаю подняться ещё выше по лестнице, дабы более никогда не возвращаться к грязной работе.

Погрузившись в эти мысли я даже не заметил, как оказался уже напротив её дома. Остановившись на месте и задрав голову, я посмотрел на её этаж. В мыслях вспоминая, какой примерно был вид и как выглядела планировка дома, я приблизительно понял, где располагалось её окно.  Ненадолго остановив на нём взор, я лишь слабо улыбнулся, после чего, наконец, отправился к двери подъезда.

Все мысли покинули голову также быстро, как и появились в ней. От несколько секунд назад роящегося облака чудовищных, ничтожных и противных мне же самому мыслей не осталось и следа. Всё, чем теперь была занята моя голова - это предстоящей встречей с Алиной. 

Я пытался вспомнить номер её квартиры. Однако, так и не доверившись себе окончательно, я представил, где находится её дверь и подсчитал её номер. 274 квартира, верно.

Пальцы мигом начали набирать заветный номер. Наконец, нажав "В", я слушал противные гудки, оповещавшие о происходящем вызове. Я боялся, что они прекратятся, так и не ознаменовав никакого торжественного звука по ту сторону. Её голоса. Однако, вместо этого я услышал лишь банальный звук открывающейся двери подъезда и красные буквы "Open".

Увидела из окна? Однако, решив не вдаваться в подробности, я лишь спокойно прошёл внутрь, мигом подходя к дверям лифта и запрыгивая в него. Дыхание всё учащалось и учащалось, сердце колотилось, словно бешеное. Предвкушение встречи сменилось страхом перед ней же. Однако, отступать уже было поздно. Ведь если она и правда увидела меня из окна, отступать сейчас было бы более всего трусливо и жалко.

Именно поэтому я спокойно сделал шаг из лифта. Потом - ещё один по направлению к двери. И ещё один. И ещё. Пока наконец не оказался прямо у неё, делая крайние несколько вздохов, прежде, чем поднять руку.

Наконец, мой палец нащупал дверной звонок. Нажал на него и издал противный звон, раздававшийся не только по квартире, но ещё и по подъезду, заставляя даже несколько поморщиться. 

За дверью ничего не происходило. На секунду я даже расслабился и подумал, что можно уйти. Однако, в этот же момент за металлической дверью начали раздаваться шаги. Каждый из них был всё громче и ощутимее, давая понять, что кто-то подходит ко двери. И наконец, у меня вовсе перехватило дыхание, когда этот "некто" остановился прямо у неё, открывая дверной глазок и глядя наружу.

-Кто там? - раздался громкий мужской бас по ту сторону двери. От него меня даже бросило в лёгкую дрожь. Не из-за того, что сам голос был страшный, нет. Он отдавал хрипотой, может, даже чем-то походил на типичный голос парня со дворов, но нет. Меня бросило в дрожь то, что вместо её, прекрасного и приятного голоса я услышал его.

-А... Эм... - начал уж было мямлить я от неожиданности и спутанности мыслей, от дрожи, пробежавшей по телу. - Алина дома? 

-А кто спрашивает? - почти сразу выпалил кто-то с той стороны.

-Её друг.

-Алина со своим парнем уехала в Японию. Вернётся через месяц. Я передам, что вы заходили. Вас как представить то?

На этом моменте я уже перестал его слушать. Отчётливое словосочетание "со своим парнем" крутилось у меня в голове, словно заевшая песня в плеере, не желающая переключаться и не дававшая никаких более звукам пробиться сквозь неё. Это было последним, что я услышал отчётливо.

Ноги сами понесли меня прочь, медленно переставляясь обратно по пути к лифту. Я чувствовал, как дверь за мной открылась и неизвестный парень выглянул наружу, однако, к этому моменту двери лифта уже закрылись, а я начал спускаться вниз.

"Со своим парнем". От осознания этого я даже издал нервный смешок. Затем ещё один. Пока, наконец, последние пару этажей он не смешался с парой солёных слёз, пробежавших по щекам.

Было больно. Однако, пока тело оставалось ватным, а разум был затуманен - эта боль чувствовалась не так сильно, нежели когда эффект начал спадать, а я осознал, что стою чуть вдалеке от её дома, глядя в окно, как оказалось, в последний раз.

Более я туда так и не вернулся.