XXII

-Господи... Господи! - чуть ли не прокричала Алина, словно скатываясь с меня на кровать. Она тяжело дышала, а чёрное кружевное эротическое бельё уже и вовсе пропотело за этот вечер. Я хотел повернуться к ней лицом, однако, я лишь громко прогремел наручниками, которыми был прикован к кровати.

Я уже и потерял счёт времени, за которое мы нескончаемо трахались. Хотя, признаюсь, такого у меня ещё никогда не было ни до, ни после того случая. Сейчас я лежал на кровати, прокованный теми самыми наручниками к кровати, с завязанными глазами, а также избитый подобием плётки из тонкой цепи, собранной в своеобразные "кисточки". Удары ею были не болезненные, но вполне себе ощутимые.

Я почувствовал, как паддл, специальная "шлепалка", если так будет понятнее, вновь слабо ударила мне по груди. От неожиданности я слегка вздрогнул, однако, лёгкая улыбка тут же расползлась по моему лицу.

-Я смотрю, тебе прямо понравилось. - с явной ухмылкой в голосе сказала Алина, следом начиная им медленно и аккуратно водить вверх и вниз, изредка проходясь по ещё возбуждённому члену.

-Это было офигенно... Даже лучше, чем в первый раз. - отвечал я, тяжело взглатывая горячую, обжигающую горло слюну.

-Понятное дело. Ну что, мне тебя расковывать, мм? - продолжала словно играться девушка, аккуратно поднимая свою руку по моей груди и хватаясь за мою шею, что она с силой сжала, доставляя мне ещё большее удовольствие. - Или же, может, ты ещё в чём-то провинился перед своей госпожой, мм, мальчик мой?

***

Наконец, спустя ещё полтора часа я с трудом мог ходить. Всё тело ныло от приятной боли, которая, разбегаясь по телу, доставляла после произошедшего ещё большее наслаждение. Это было просто невероятно приятно, если признаваться на самом деле. 

Холодный, вечерний и ранний весенний ветер с силой подул в лицо, заставляя жмуриться от его порыва. Солнце уже совершенно сползло за серые многоэтажки, оставляя после себя лишь яркий багровый, даже словно кровавый след на небе. 

Площадь, расположенная считай прямо перед домом Алины была уже почти пуста. Не было даже вездесущих парочек, которые шмыгали повсюду, что уж говорить про мамочек с безмозглыми карапузами. Подобное спокойствие на улицах города было для меня чем-то необычным, однако, крайне необходимым в этот важный день. Помимо замечательного секса, сегодня решалось дело на огромные суммы денег, которые, возможно, позволили бы мне выплатить долг Волкову гораздо раньше, нежели горбатиться на него ещё несколько лет...

Точно! Лишь тогда я впервые задумался о том, что одна эта сделка - могла бы решить все мои проблемы. Что я был всего лишь в паре шагов от того, чтобы сорвать куш и полностью освободиться от этого грёбаного проклятия! Всего две-три такие сделки - и я смогу избавиться от всего этого ужаса раз и навсегда!

С этими мыслями, уже формально бегущий с улыбкой до ушей по улице, я начал ударять ладонями по карманам. Да где же этот грёбаный телефон?! Вот постоянно, когда он нужен, он куда-то проваливается!

Потерял что ли?

А, нет, он оказался на месте. Протяжно и успокаиваясь я выдохнул, после чего наконец остановился посреди небольшого сквера. Статуя Пушкина, что сидел на кресле в думающей позе, погружённый в понятные лишь ему глубокие размышления, стояла прямо надо мной, в любой другой ситуации начиная бы давить, но сейчас - я лишь чувствовал себя УЖЕ свободным, УЖЕ освободившимся.

Однако, едва достав телефон и разблокировав его, я увидел несколько пропущенных звонков и раза в три больше сообщений. Я удивлённо начал листать некоторые из сообщений, все из которых были отправлены от одного и того же контакта - "Лука". Даже не пытаясь разобрать бессвязный, с трудом написанный и всё одно непонятный текст СМС, которые в основном носили посыл: "ПОЗОВОНИ" - я просто сразу, с уже начинающими дрожать руками, набрал его номер.

Лука никогда не звонит больше двух раз без повода. А учитывая, что от этой сделки зависело всё моё будущее - я и вовсе начинал паниковать во всей этой ситуации. Гудки тянулись так долго, что мне казалось, во время очередной паузы между ними моё сердце уже совершенно остановится.

-Ало! - раздалось с той стороны трубки громким, басовитым грузинским голосом. И самое интересное - его голос был испуганным. Таким я слышал его тогда впервые. Он впервые был настолько испуган, отчего весь этот страх, который накрыл и его, мигом окатил меня здоровенной, охватывающей и холодной волной.

-Ало. - обречённо ответил я, явно сознавая, что дела крайне и крайне плохи. 

-Ты сейчас где? 

-Около статуи Пушкина. А что? - слабо дрожащим голосом спросил я.

-Жди там и не дёргайся, а лучше заныкайся пока где. Я тебя сейчас заберу, ты меня понял? Никуда не суйся, я скоро буду!