КОРОЛЬ ПЕПЛА (411 год от З.Э.) Деймон I.

Деймон Вейларис, позже вошедший в хроники как Деймон I Вейларис, родился в 400 году от Завоевания Эйгона.
Он был сыном принца Мейлора Вейлариса и принцессы Эйриссы и появился на свет в последние годы мира перед великой смутой, уничтожившей почти весь дом дракона. Детство Деймона прошло уже в эпоху страха, раскола и крови, пока старшие принцы сражались за Железный трон, мальчик рос среди разговоров о войне, предательствах и гибели собственной семьи, в 411 году от Завоевания Эйгона, после загадочной смерти короля
Мейкара II Жестокого и почти полного взаимного уничтожения обеих ветвей дома Вейларисов, одиннадцатилетний Деймон стал новым королём Семи Королевств. Его восхождение на трон стало одним из самых мрачных в истории династии.
К тому моменту большая часть семьи была мертва, великие драконы либо погибли, либо остались без всадников, королевство лежало в руинах после Войны Пепла и Крови, а сам некогда величественный Красный Замок больше напоминал мавзолей, чем королевский дворец.
Хронисты писали, что в день коронации над столицей стояла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Люди на улицах не праздновали появление нового короля, они не кричали здравиц; они лишь безмолвно надеялись, что эта бесконечная бойня наконец закончилась.
Когда юного Деймона ввели в разрушенный тронный зал, многие лорды впервые по-настоящему осознали, насколько маленьким и беззащитным был их новый правитель. Мальчику едва исполнилось одиннадцать лет, но на его осунувшемся лице уже застыло выражение глубокой, недетской усталости. Ему возложили корону без пышных торжеств, без рыцарских турниров и великих пиров, на которые у казны просто не осталось золота. Лишь старый Верховный септон дрожащим голосом произнёс древние слова о власти. По словам хронистов, когда Деймон впервые сел на Железный трон, в зале стояла такая тишина, будто сами обгоревшие стены Красного Замка оплакивали погибшую династию. И в тот горький день уцелевшие лорды с тайным содроганием подметили: в холодном, застывшем взгляде маленького принца слишком явно проступал взор его покойного и безумного дяди - Мейкара II.
В тот же день ради сохранения хрупкого мира оставшиеся лорды-регенты объединили две выжившие ветви дома Вейларис: одиннадцатилетнего короля Деймона обручили с одиннадцатилетней принцессой Мейрис, дочерью Мейкара, а четырёхлетнего принца Мейриона с шестилетней принцессой Дейнерис. Так на Железный трон взошёл мальчик, унаследовавший не величие драконьего королевства, а его горький пепел.

СВЕТ СРЕДИ ПЕПЛА (411-416 гг. от З.Э.)

В 416 году от Завоевания Эйгона, спустя пять лет после окончания Войны Пепла и Крови и восхождения на Железный трон Деймона I Вейлариса, в королевской семье впервые за долгое время родился ребёнок, не связанный с войной, предательством и смертью. Шестнадцатилетний король Деймон I и его четырнадцатилетняя жена, королева Мейрис, стали родителями здоровой и прекрасной дочери, которую назвали Дейлой. Хронисты писали, что рождение принцессы Дейлы стало редким, благословенным моментом чистого света для ослабленного и измученного дома дракона. Впервые за долгие годы стены Красного Замка услышали не плач сирот и не крики умирающих, а крик новорожденной жизни...
К тому времени принцессе Дейнерис было одиннадцать лет, а принцу Мейриону девять. Само королевство всё ещё тяжело и медленно восстанавливалось после разрухи, но рождение новой жизни принесло долгожданное утешение. Люди при дворе говорили, что шестнадцатилетний Деймон впервые за многие годы искренне улыбнулся именно в день рождения своей дочери. Несмотря на юный возраст, молодой король уже успел заслужить глубокое уважение части знати своей спокойной натурой, рассудительностью и явным желанием навсегда закончить затянувшуюся эпоху крови. В отличие от своих жестоких предшественников, Деймон редко говорил о перенесенной войне и почти никогда не упоминал вслух погибших родственников, стремясь похоронить старые обиды.
Рождение маленькой Дейлы многие восприняли как священный знак того, что дом Вейларисов всё ещё может возродиться из пепла. Однако мейстеры позднее отмечали в своих свитках, что даже в те мирные, светлые дни над Красным Замком всё ещё ощущалась тяжелая тень недавно пережитой катастрофы. Прошлое не было забыто, и живым напоминанием об этом стало невероятное событие, именно в то время в столицу, ведомые первобытным инстинктом, начали возвращаться старые и молодые драконы. Они кружили над Королевской Гаванью, закрывая солнце исполинскими крыльями.В официальный реестр Цитадели на 416 год от Завоевания Эйгона были внесены следующие уцелевшие драконы:
•Вермитракс «Черный Страх» (в возрасте от 460 до 510 лет) легендарный зверь самого Эйгона I Завоевателя, древний, как сама империя.
•Вулкан (примерно 394 года) колоссальный дракон короля Мейгора I «Терпеливого».
•Вермиллион «Медный клык» (примерно 387 лет) грозный ветеран прошлых эпох.
•Торментор «Громовержец» (371 год) величественный змей короля Джейхейриса I «Мудрого».
•Корвус «Полуночный Вран» (229 лет) дракон рожденный в колыбели Мейкара I «Узурпатора».
Молодое и зрелое поколение крыльев:
•Визерион (119 лет) мощный и стремительный боевой дракон Эйгона V.
•Драган (119 лет) его яростный ровесник, находящийся в идеальном расцвете сил.
•Солнечный Блик (117 лет) ослепительная золотая драконица принцессы Эйрис.
•Лунный Осколок (21 год) серебряный дракон погибшего принца Ваэлора.
•Полночь (19 лет) чуткая драконица покойной принцессы Мейлоры.
•Бурелом (16 лет) верный дракон молодого короля Деймона I, выросший вместе со своим всадником.
Эти великие создания опускались на холмы вокруг города и гнездились на руинах Драконьего Логова. Королевство замерло: у Семи Королевств снова были драконы, но никто не знал, принесут ли они дому Вейларис долгожданное величие или спалят остатки мира, едва уцелевшего после Войны Пепла и Крови.

В 420 году от Завоевания Эйгона дом Вейларисов вновь постигла ужасающая трагедия, напомнившая о том, что пепел прошлой войны всё еще тлеет под фундаментом королевства.К тому времени королю Деймону было двадцать лет, королеве Мейрис, восемнадцать, а их единственной дочери, принцессе Дейле, исполнилось четыре года. Младший брат короля, принц Мейрион, достиг тринадцати лет, а его законной жене, принцессе Дейнерис, было пятнадцать. Несмотря на столь юный возраст, принцесса Дейнерис уже ожидала ребёнка, и при дворе долго и горячо надеялись, что рождение этого младенца окончательно укрепит уцелевшую, едва оправившуюся от потерь ветвь династии, но боги снова оказались безжалостны к дому дракона, роды молодой принцессы оказались невероятно тяжёлыми. В ту роковую ночь лучшие мейстеры Цитадели и опытные повитухи долгие часы отчаянно боролись за жизнь пятнадцатилетней Дейнерис, однако спасти ни её, ни новорожденного ребёнка им так и не удалось. Принцесса Дейнерис скончалась на исходе ночи вместе со своим младенцем.
Хронисты писали, что после её безвременной кончины Красный Замок вновь погрузился в глухой, удушающий траур, а напуганные лорды и слуги при дворе начали открыто говорить, будто над женщинами дома Вейларисов нависло древнее, неотвратимое проклятие крови. Рождение ребенка, которое должно было стать праздником жизни, обернулось очередными похоронами, а тринадцатилетний принц Мейрион остался вдовцом, чье сердце зачерствело в самый канун его взросления.
Особенно тяжело смерть молодой жены пережил тринадцатилетний принц Мейрион.
По горьким воспоминаниям замковых слуг, после пышных похорон мальчик почти ни с кем не разговаривал, наотрез отказывался покидать свои покои и на долгое время замкнулся в пугающем, ледяном одиночестве.
Однако вскоре вокруг скоропостижной смерти принцессы Дейнерис начали появляться зловещие и грязные слухи. Некоторые придворные шептались в темных углах, будто ребёнок, которого столь тяжело носила принцесса, был рожден вовсе не от Мейриона. Позже многие и вовсе открыто утверждали, что Дейнерис тайно любила другого мужчину из числа знатных рыцарей двора, и именно поэтому её беременность скрывали от короля и регентов так долго.Другие же трезвые умы, напротив, считали эти разговоры лишь очередной гнусной попыткой врагов очернить светлую память умершей принцессы, посеять вражду между братьями и намеренно ослабить шаткое положение принца Мейриона при дворе. Истина в этом деле так и осталась похоронена в могиле вместе с Дейнерис.Но последствия этих шепотов оказались разрушительными. После смерти принцессы отношения между немногими оставшимися в живых членами дома Вейларис вновь стали стремительно холодать. Старые, казалось бы, похороненные страхи о новом, еще более страшном расколе правящей династии с новой силой начали возвращаться под своды Красного Замка. Затишье кончилось, и лорды-стервятники вновь замерли в ожидании, к какому из двух повзрослевших принцев примкнуть, когда пламя вспыхнет опять.