32 глава «Рико Морияма»

Тренировка прошла, как обычно, жестоко и безжалостно. Команда выкладывалась по полной, несмотря на усталость и боль. Тэцудзи не щадил никого, его строгий взгляд и резкие команды не оставляли пространства для слабости.

Но несмотря на напряжение, между Рико и Жаном несколько раз пересекались взгляды. Быстро, почти незаметно для других, но достаточно, чтобы почувствовать, как что-то напряженно щелкает в воздухе. И каждый раз, когда их глаза встречались, они едва ли не одновременно улыбались — не широко, а скорее так, как если бы оба испытывали внутреннее напряжение, и это было их единственным способом справиться с ним.

Тэцудзи заметил это. Он хмурился всё больше, его взгляд становился всё более суровым. Каждое мгновение их внимания друг к другу не ускользало от его глаз. Но ничего не говорил, только продолжал командовать, надеясь, что эта игра не выйдет из-под контроля.

После окончания тренировки, когда команда устало сгибалась от изнуряющих упражнений, Рико направился к раздевалке, невольно ощущая взгляд Тэцудзи в спину. Он знал, что тренер внимательно следит за ним, но сейчас в голове было только одно — душ.

Как только они вошли в раздевалку, Рико бросил взгляд на Жана, который уже стоял у дверей душа. Быстрое, но не менее осознанное движение, и они оба оказались в душевой, где вода смывала напряжение тренировки и поднимала новые мысли.

Рико вышел из душа, волосы ещё влажные, тело покрыто лёгким паром от теплой воды. Он быстро накинул полотенце, стараясь избежать лишних взглядов в сторону ребят. В коридоре было тихо, лишь несколько отголосков шагов раздавались по пустым стенам. Но, как только он вышел из раздевалки, он почувствовал взгляд — слишком знакомый, слишком тяжелый.

Тэцудзи стоял у стены, руки скрещены на груди. Его холодный взгляд не отрывался от Рико, и племянник невольно напрягся, пытаясь не выдать своей неловкости.

— Ты в последнее время особо не уделяешь мне времени, — начал Тэцудзи, голос его был ровным, но под ним скрывалась напряженность. — То с братом своим, с которым недавно познакомился, то с Жаном, который постоянно ошивается рядом. Странно, что ты так быстро находишь время для других.

Рико замер на месте, пытаясь скрыть внутреннюю тревогу. Он знал, что каждое слово сейчас имеет значение, и не мог позволить себе ошибиться. Он не мог допустить, чтобы Тэцудзи разозлился, и, чтобы сгладить ситуацию, постарался говорить как можно спокойнее.

— С братом я вообще не общаюсь толком, — Рико резко выдохнул, пытаясь выглядеть равнодушно. — А Жан... — его взгляд скользнул по Тэцудзи, на секунду встречаясь с его глазами. — Он просто моя собственность. Ничего больше.

Слово «собственность» прозвучало с таким весом, что Тэцудзи задержал взгляд на Рико, как будто пытаясь понять, действительно ли тот имел в виду именно это. В его глазах мелькнула тень удивления, но затем оно сменилось чем-то более темным. Он медленно подошел ближе, его шаги были тихими, но отчётливо слышимыми в тишине.

— Собственность? — Тэцудзи повторил слово, его голос стал мягким, но с ощутимой угрозой. Он чуть наклонил голову, изучая Рико с таким вниманием, что племянник почувствовал, как по коже пробегает холодок. — Ты, правда, считаешь, что Жан — просто твоя собственность?

Рико почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он не хотел выдать никакого волнения, но в груди сжалось, когда Тэцудзи подошел совсем близко, почти касаясь его плеча.

— Да, — ответил Рико, стараясь говорить спокойно, хотя его голос всё равно немного дрожал. — Моя собственность. Он был продан, а вы отдали мне его.

Тэцудзи наклонился немного ближе, и Рико почувствовал его дыхание на своём лице. Этот близкий контакт был мучительно ощутимым, и Рико напрягся, не смея отойти или хотя бы пошевелиться.

— Ты так говоришь, как будто тебе это нравится, — мягко произнес Тэцудзи, его глаза сверлили Рико, как будто пытались проникнуть внутрь, понять его до конца. — Моя собственность...

Тон Тэцудзи становился всё более навязчивым, и в его взгляде капитана почувствовал что-то непредсказуемое, не совсем человеческое. Это была не просто ревность, это была манипуляция, скрытая за маской спокойствия.

Старший Морияма сделал шаг назад, и его глаза стали ещё более холодными. Он стоял прямо перед Рико, и голос его звучал спокойно, но с напряжением, которое можно было ощутить в воздухе.

— Я не позволю Моро занимать твоё внимание, которое должно принадлежать мне, — сказал он, смотря в глаза Рико. — Ты не хочешь, чтобы кто-то другой стал важнее меня, правда?

Рико почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как весь его внутренний мир начинает рушиться. В груди сжалось, и, не думая, он сделал шаг вперёд, осторожно обхватив руками запястья Тэцудзи. Это был жест почти умоляющий, но при этом необычайно нежный — словно в нем была вся его уязвимость.

Он опустил взгляд, его голос стал тихим, почти шёпотом, как будто он боялся, что его услышат, хотя их было только двое.

— Дядя... — младший произнес это слово, и в его голосе звучала такая мягкость, что Тэцудзи замер на мгновение. Он редко называл его так, но сейчас, в этом моменте, осознавая, как всё близко к краю, он не мог больше скрывать свою тревогу. — Конечно же нет. Ты важнее мне, ты важнее его.

Тэцудзи стоял неподвижно, словно изучая каждое слово Рико, его руки оставались в руках племянника. Покой в его взгляде исчез, и на его лице появилась едва уловимая улыбка, но в ней не было радости. Это была улыбка удовлетворённости, в которой скрывался не только контроль, но и что-то болезненно знакомое.

Он не отпустил Рико сразу, оставив его в этом напряжённом моменте, когда каждый их взгляд, каждое движение становились опасными. Тэцудзи, наконец, коснулся пальцами подбородка своего племянника, поднимая его лицо, и тихо сказал:

— Ты точно всё понял, Рико? Ты знаешь, что я всегда буду первым для тебя, не так ли?

В его голосе звучала твердость, но и скрытая угроза, и Рико, ощущая этот момент, кивнул, не в силах вырваться из его захвата.

Тэцудзи задержал взгляд ещё на мгновение, затем медленно отпустил руки. Он выпрямился, провёл пальцами по лацкану пиджака, словно ничего не произошло, и ушёл, не сказав больше ни слова. 

Тяжесть исчезла вместе с шагами Тэцудзи, затихающими за дверью. В коридоре повисла тишина, пропитанная чем-то липким и гнетущим. Воздух будто стал гуще, оставляя Рико стоять среди пустоты, всё ещё сжимающим руки, как будто они продолжали помнить чужое прикосновение.

С минуту ничего не происходило.

А потом — еле слышный шорох.

Из тени, почти бесшумно, вышел Эван. Он будто растворился в полумраке комнаты и теперь так же беззвучно появился, как будто и не покидал её вовсе. Его глаза были спокойны — слишком спокойны. Он смотрел на Рико не так, как обычно. В этом взгляде не было укора, но и сочувствия в нём не было тоже. Что-то неуловимое — слишком внимательное, слишком личное.

Он подошёл тихо, как обычно. Протянул руку — неуверенно, но с тем особым движением, каким делают что-то важное. Хотел коснуться. Хотел напомнить: он рядом.

Рико не смотрел на него. Стоял всё так же — в том же пространстве, где только что был Тэцудзи, где воздух всё ещё хранил остатки его прикосновений.

И вот, когда пальцы Эвана легли на его руку, даже не крепко — мягко, бережно, почти с уважением — Морияма  отреагировал.

Как будто на него вылили кипяток.

Резко. Сильно. Он не просто отдёрнул руку — он швырнул чужую прочь, будто с отвращением, как будто то, что только что к нему прикасалось, было ядом, грязью.

— Не прикасайся ко мне, — выдал он. Тихо, почти срываясь, но сдержанно. Как последний контроль над пламенем, которое уже вырывается наружу.

И всё. Он не посмотрел назад. Просто ушёл. Быстро, как будто его подгонял собственный гнев.

Эван остался.

Сначала — он стоял неподвижно. Пальцы, к которым только что коснулась злость Рико, всё ещё были вытянуты. Как будто надеялся, что тот всё же вернётся. Или... ударит. Он даже этого хотел бы.

Он не испугался. Нет. Но что-то в его груди дёрнулось. Не от боли — от желания.

Он опустил взгляд. Лёгкая, едва заметная улыбка скользнула по его лицу. Почти грустная. Почти восхищённая..

Эван знал этого Рико. Всегда знал. Знал, что под всей этой ровной кожей, под этим чистым взглядом, — огонь, острые грани, раны, которые никто не залечит.

Он знал его до команды, до формы, до звания «капитан». Он смотрел за ним в толпе, читал о нём, собирал его жесты по кусочкам, как коллекционер.

Он знал, что Рико можно сломать.

И что его невозможно не хотеть сломанным.

Он медленно сжал кулак, той самой рукой, что только что оттолкнули, и прошептал себе почти беззвучно:

— Прекрасный.

                             ***

Каждый удар подошвы об пол звучал громче, чем должен. В его груди что-то пульсировало — гнев, тревога, дрожь, которую он не хотел признавать.

Коридор встретил его прохладой. Белый свет, тишина. Он шёл, не поднимая глаз, пока...

— Рико?

Он остановился. У двери своей комнаты, прислонившись плечом к стене, стоял Жан. Взъерошенные волосы, нахмуренные брови. Он выглядел так, будто долго ждал.

— Где ты был? — голос был тихий, но в нём чувствовалась тревога. — Я тебя не видел после тренировки. Всё в порядке?

Рико не сразу ответил. Его взгляд скользнул в сторону, будто он не мог встретиться с Жаном глазами. Он хотел сказать что-то отстранённое, колкое — привычную защиту, — но усталость вдруг потянула за язык.

— Там... ничего. — он сделал паузу. — Просто хочу побыть один.

Он не дал Жану времени на ответ. Открыл дверь, шагнул внутрь и мягко, почти бесшумно, закрыл её за собой.

Щелчок замка прозвучал тише, чем его собственное сердце.

Жан остался стоять у двери, уставившись в тусклое дерево. Его челюсть сжалась, пальцы тоже непроизвольно сжались в кулак. Он чувствовал, как внутри всё бурлит — раздражение и злость. Не на Рико. На то, что происходит с ним. Он только начал доверять, и вот тут снова это...

Он тяжело выдохнул, оттолкнулся от стены и сделал шаг назад. И тогда краем глаза заметил движение.

Из-за угла коридора, не спеша, будто ни при чём, шёл Эван. Спокойный, как всегда. Но для Жана его спокойствие в этот момент стало как спичка к пороху.

— А, вот ты откуда вылез, — бросил он, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Красиво устроился. Тебе всегда нравилось быть рядом, когда не надо.

Эван замер, немного приподнял бровь. На его лице — ни удивления, ни страха. Он просто посмотрел на Моро, как будто ожидал этого.

— Ты о чём?

— Не строй из себя идиота. — Жан шагнул ближе. — Не надоело бегать за ним? Лезть, где тебя не просят?

— Я не лезу, — спокойно ответил новичок. — Я просто не отворачиваюсь, когда вижу, что кто-то на грани.

— На грани? — голос Жана стал резче. — Не смей вести себя так, будто знаешь его лучше меня.

— Я и знаю, — сказал Эван, и угол его губ дёрнулся. —А вот тебе, похоже, это неведомо.

Жан ощутил, как внутри всё закипело. Он сжал кулаки, пытаясь сдержаться, но этот взгляд Эвана, эта самодовольная ухмылка — всё это дразнило его до безумия.

— Ты что, решил меня научить, как вести себя с Рико? — его слова звучали с явным сарказмом.

 Новичок молча выдохнул, взгляд его стал более серьёзным. Он шагнул вперёд, но держал дистанцию.

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты не светился перед глазами Тэцудзи, — сказал Эван тихо, но с той самой едва заметной угрозой в голосе.

Жан замер. Он не сразу понял, что за этим стоит. Откуда у Эвана такая человечность, такое беспокойство? И почему это касалось Рико? Это было не для него. Не для того, кто стремится только к мести.

— И как я это должен понимать? — только и мог выдохнуть Моро, но в голосе уже не было той уверенности.

Эван не ответил. Он просто смотрел на него, чуть скривив губы, и в его взгляде было что-то непостижимое.

— Просто держи дистанцию, — сказал он ещё раз, уже без всякой издёвки. — Ты ещё не понимаешь, с кем имеешь дело.

И, развернувшись, ушёл, оставив Жана стоять в коридоре, в раздумьях, с внезапным чувством недосказанности и неясных угроз.