22 глава. «Рико Морияма»

Рико медленно пришёл в себя, ощущая, как что-то светлое режет глаза. Это сразу показалось странным. В его комнате никогда не было столько света. Там всегда царила полумгла, плотные шторы не пропускали солнечные лучи. Здесь же было... слишком ярко. Он едва приоткрыл глаза и понял, что перед ним белый потолок, совершенно незнакомый. И вспомнил. Медкабинет.

Осознание пришло резким толчком. Тренировка. Он проспал.

Рико рывком сел, но тут же почувствовал, как мир закружился. Тело будто поддалось внезапной слабости, ноги не держали. Он попытался подняться, но потерял равновесие и рухнул на холодный пол. От удара его затошнило, но он стиснул зубы, подавляя неприятные ощущения. Сердце колотилось. Он должен был быть на тренировке.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл кто-то из медперсонала. На лице человека мелькнуло выражение легкого раздражения, смешанного с беспокойством.

— Ты что творишь? — голос был строгим, но не грубым. — Лежи, тебе не стоит вставать.

Рико попытался возразить, но слова застряли в пересохшем горле. Его снова подняли на кровать, а в руку почти сразу вложили стакан воды и таблетки. Он уже знал, что спорить бессмысленно. Вместо этого он только опустил взгляд на белые пилюли в своей ладони. Его передёрнуло. Эти таблетки давали ему не в первый раз. Рико сглотнул, бросил их в рот и запил водой.

— Тренировки сегодня для тебя нет, — последовал категоричный вердикт. — Отдыхай.

Прежде чем Рико успел возразить, медик вышел, оставив его одного. Некоторое время он просто сидел, стиснув кулаки, пытаясь подавить раздражение. Его нервы были напряжены до предела, а бездействие лишь усугубляло ситуацию. Ему нужно было чем-то заняться, иначе он просто сойдёт с ума.

Рико заметил рядом со своей кроватью рюкзак. Протянул руку, достал тетрадь и ручку. Если уж он вынужден сидеть без дела, то хотя бы займётся чем-то полезным. Раскрыв тетрадь, он начал писать конспект, надеясь отвлечься.

Морияма сидел на кровати, сгорбившись над своими записями, тишина комнаты давила, но он старался не обращать на это внимания. Его мысли были где-то далеко, в пустоте, где не было места ни тренировкам, ни боли.

Вдруг дверь тихо щёлкнула. Он не повернулся — решил, что это снова медперсонал. Но звук закрывающегося замка заставил его напрячься. Сердце забилось быстрее, и холодок пробежал по спине. Медленно, как будто боясь подтвердить свои страхи, он поднял взгляд.

У двери стоял Тэцудзи. Его тёмные глаза пристально смотрели на Рико, словно оценивали каждое его движение. Нервозность накрыла Рико волной, пальцы сжали ручку так сильно, что пластик захрустел.

— Как ты себя чувствуешь?— голос тренера прозвучал мягко, почти заботливо, но за этим тоном таилось что-то другое, более тёмное.

Капитан сглотнул, не отвечая сразу. Он чувствовал, что с ним играют, что за каждым словом кроется что-то недоброе. Он не знал, куда деть руки, взгляд метался по комнате, лишь бы не встречаться с глазами Тэцудзи.

— Ты выглядишь лучше, — продолжил он, проходя к кровати. Его голос был мягким, но в этой мягкости сквозила некая вязкая, липкая нотка.

Рико медленно кивнул. Он знал, что лучше не провоцировать тренера, но его внутренности будто сжимались в холодный ком.

— Знаешь, —сказал Тэцудзи, присаживаясь рядом, слишком близко. — Иногда ты так похож на неё... На свою мать.

Рико почувствовал, как по коже пробежал холод. Это сравнение... Оно всегда звучало из уст дяди странно, неуместно. Будто он говорил не о женщине, что когда-то отказала ему, а о какой-то далёкой мечте, о которой он не мог забыть.

— У тебя такие же глаза, — Тэцудзи осторожно провёл пальцем по его скуле, касаясь родинки под глазом. — И даже взгляд... Такой же.

Рико замер. Каждый нерв в его теле кричал, но он не мог шевельнуться. В голове стучало одно: «Не двигайся. Не дыши».

— Ты особенный, Рико. — Тэцудзи убрал руку, но его присутствие всё ещё ощущалось, словно липкий след. — Я хочу, чтобы ты понял это.

Рико отведённо уставился в свои конспекты, словно строчки текста могли защитить его от того липкого ощущения, что оставил после себя Тэцудзи. Он нервно сжал ручку, чувствуя, как её пластик вдавливается в кожу. Пальцы двигались автоматически, строча что-то на бумаге, но смысл слов ускользал от него.

Тишина разлилась по комнате, и только лёгкий скрип ручки нарушал её. Тэцудзи не двигался, не произносил ни слова. Он просто смотрел на него, изучая, словно редкий экспонат.

— Посмотри на меня, — его голос был мягким, почти шёпотом, но Рико не среагировал. Он упрямо продолжал водить ручкой по бумаге, делая вид, что поглощён конспектами.

В воздухе повисло напряжение. Тонкие пальцы Тэцудзи медленно потянулись к Рико, словно змеи, скользнули к его подбородку. Одним плавным движением он заставил его поднять голову. Взгляд Тэцудзи был тёплым, почти любящим, но за этой теплотой скрывалось нечто другое, более тёмное.

— Такой красивый, — прошептал он. Его кожа под этим прикосновением будто онемела. Пальцы задержались на губах, лёгким нажатием прошлись по нижней, вызывая ледяной холод где-то в груди.

— Ты не представляешь, как много для меня значишь, — продолжил Тэцудзи, не отводя от него взгляда, словно пытался заглянуть внутрь, увидеть что-то, доступное только ему.

Рико не мог вырваться из этого взгляда. Он чувствовал себя так, будто его держат за горло, не давая вдохнуть. В комнате стало душно, и каждая секунда казалась вечностью.

Тэцудзи задержался ещё на мгновение, словно не желая уходить. Его пальцы медленно соскользнули с подбородка Рико, оставляя за собой невидимый, но ощутимый след. Наконец, он выпрямился и тихо вышел, закрыв за собой дверь. Звук защёлки раздался оглушительно громко в гнетущей тишине.

Как только дверь закрылась, Рико медленно выдохнул, словно только сейчас ему разрешили дышать. Его тело дрожало, но не от холода. Он чувствовал себя грязным, как будто его кожа пропиталась липким налётом, от которого нельзя избавиться.

Не думая ни о чём, он поднялся с кровати и направился в ванную. Открыв кран, он включил горячую воду на полную. Пар мгновенно заполнил помещение, но Рико не обращал внимания. Он подставил руки под кипяток, наблюдая, как кожа краснеет, а боль от ожога перекрывает всё остальное.

Он опустил лицо под поток воды, стирая с себя каждый прикосновение, каждый взгляд, каждое слово. Он тер кожу до покраснения, до боли, до того, чтобы хоть как-то смыть это чувство, что он весь в чём-то грязном, чужом.

Когда вода начала остывать, Рико наконец отступил. Его лицо пылало, руки болели, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри. Он сел на пол, прижавшись к холодной плитке, и закрыл глаза, позволяя тишине поглотить его полностью. Мысли клубились туманом, возвращаясь к словам дяди, к его прикосновениям. Тошнота подкатывала к горлу, но он подавил её, сделав глубокий вдох.

Время текло медленно, однако когда Рико вернулся в комнату и взглянул на часы, он понял, что прошло уже больше часа. Ребята должны были вернуться с университета, и у них оставалось около часа свободного времени до тренировки. Обычно в это время они либо отдыхали, либо обсуждали предстоящие занятия, но что-то подсказывало капитану, что сегодня всё будет иначе.

Внезапно в дверь кто-то постучал. Рико напрягся, но всё же ответил: «Входите».

В палату вошли несколько игроков команды — их лица выражали тревогу и осторожное любопытство. Среди них был Эван, который тут же направился к Рико с тёплой улыбкой.

— Ты как? — Эван присел рядом, его глаза блестели от искренней заботы.

— Нормально, — коротко ответил Рико, натянув на лицо маску безразличия.

— Мы все волновались, — тихо добавил кто-то из команды. — Тренер сказал, что ты переусердствовал.

— Да, — согласился Рико, стараясь не встречаться взглядом ни с кем. — Просто устал.

Ребята переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Они посидели ещё несколько минут, рассказывая о том, как прошли занятия в университете, кто успел накосячить на тренировке, и кто опоздал на лекцию. Смеялись, делились мелкими историями, будто пытались принести с собой кусочек нормальной жизни в эту стерильную комнату.

Но среди них не было Жана.

С каждым мгновением отсутствие Жана ощущалось всё острее. Рико старался не показывать, как это его задевает, но внутри что-то медленно и болезненно сжималось. Как будто он ждал чего-то или кого-то, и этот кто-то так и не пришёл.

— Ладно, мы тебя не будем больше беспокоить, — наконец сказал Эван, вставая с кровати. — Отдыхай, ладно?

— Да. Спасибо, что зашли.

Когда они ушли, комната снова наполнилась тишиной. На этот раз она была не такой тяжёлой, но всё равно не приносила облегчения. Рико опустил голову на колени, закрывая лицо руками, и попытался выдохнуть все скопившиеся внутри эмоции. 

И вдруг дверь резко распахнулась. Без стука, без предупреждения. Рико вздрогнул, его сердце подпрыгнуло к горлу.

На пороге стоял Жан. Его тёмные глаза скользнули по комнате, а затем остановились на Рико.

— Ты чего так смотришь? — Жан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Все нормально?