День 60. Воскресший из мертвых.

Е Юньтин собирался рассказать секрет, спрятанный глубоко в его сердце, но его сердце было полно опасений. Он предвидел множество ситуаций и был готов к тому, что Ли Фэнци нелегко ему поверит.Ли Фэнци может подумать, что это чепуха, или он может чувствовать себя смешным, так что он не верит в то, что говорит, это человеческая природа.

Но он только не ожидал, что Ли Фэнци скажет ему такие вещи.

Он сказал: "Я не верю тому, что говорят другие, но я, естественно, верю тому, что говорит старший сын.

В конце концов, в глубине души он отличается от других.

За эти дни общения Ли Фэнци сказал ему бесчисленное количество слов любви, но в его тоне всегда было немного поддразнивания и шутки, как в шутке, так что он не осмеливался воспринимать это слишком серьезно.

Только на этот раз он проявил серьезность и торжественность, и его сердце было тронуто.

Взгляд Е Юньтина постепенно стал твердым.

Он снова открыл рот: -Мне дважды снилось, что семья Шэнь предала тебя. Однажды принц оказался в ловушке в королевском дворце. Когда ее мать вернулась в Пекин из Жунъяна, она написала письмо Шэнь Чжунъюю с просьбой о помощи, но после того, как Шэнь Чжунъю узнал об этом, он послал кого-то притвориться горным бандитом и убил твою мать. В знак поддержки она завоевал доверие и доверие Ли Цзуна. В другом случае Шэнь Чунъюй был виновен в том, что был вором, опасаясь, что принц отомстит в будущем, и приказал людям тайно отравить еду, намереваясь тайно навредить принцу...

Каждый раз, когда он произносил хоть слово, брови Ли Фэнци становились серьезными, а его брови плотно хмурились - то, что сказал Е Юньтин, не соответствовало тому, что он знал.

Кроме того, он сказал, что видел это во сне... Ли Фэнци знал, что у него не бесцельный темперамент, и в этом, должно быть, что-то не так, поэтому он не перебивал и слушал, как он продолжает.

Видя, что он не задает ему вопросов, Е Юньтин стал более решительным в своем сердце, прокашлялся, упорядочил свои слова и сообщил ему обо всех видах ненормальных снов с момента его перерождения: -Я знаю, что это немного абсурдно и надуманно осуждать семью Шэнь на основании того, что я видел во сне, но этот сон на самом деле не обычный сон... То, что он видел во сне, было тем, что произошло в его предыдущей жизни...

Сны - это точка зрения Ли Фэнци, и это все то, чего он не знал, когда был жив в своей предыдущей жизни. В нем он больше похож на зрителя, наблюдающего за различными событиями, которые произошли в его предыдущей жизни. Сопоставляя многие детали с тем, что он знал, одну за другой, он мог подтвердить, что эти сны действительно происходили.

Он глубоко вздохнул, непроизвольно сжал пальцы и поведал тайну, которая была похоронена глубоко в его сердце и никогда никому не рассказывалась: -Я... на самом деле однажды умер. Его глаза не смотрели на Ли Фэнци, они низко опустились, но в конце его взгляда не было никакого смысла: -Я мертв, я снова жив, и я вернулся в тот год, когда меня только что отправили во дворец в Чунси.

На самом деле, он сам был сбит с толку воскресением из мертвых. Как он мог ясно объяснить это Ли Фэнци, который никогда раньше этого не испытывал? Он может говорить только самыми прямыми и простыми словами, чтобы лучше объяснить.

Ли Фэнци посмотрел на него, в горле у него пересохло, а губы несколько раз открывались и закрывались, прежде чем он произнес ровным голосом: -Мертв? Как ты умер?

Он уставился на Е Юньтина, и первый вопрос, который он задал, все еще был связан с ним.

Его глаза были полны гнева, и он не мог понять, как Е Юньтин мог умереть, под его защитой? Более того, судя по его поведению, дело не в том, что он умирает, а в том, что он умер молодым, или, возможно, его убили.

Е Юньтин был слегка удивлен, поднял глаза, чтобы посмотреть на него, его губы слегка дрожали некоторое время, и сказал: -Был... отравлен и умер. Я выпил ядовитый суп по ошибке.

-Это как-то связано со мной?- Ли Фэнци был так увлечен, - говорил ранее Е Юньтин, - и Шэнь Чунъю отравил его с нечистой совестью. Теперь, когда он сказал, что умер, выпив ядовитый суп по ошибке, самоочевидно, для кого изначально предназначался этот ядовитый суп.

Е Юньтин не ответил. Он упомянул события своей прошлой жизни не для того, чтобы заставить Ли Фэнци чувствовать себя виноватым в его смерти или отомстить за его доброту. Если возможно, он предпочел бы не рассказывать ему о своей прошлой жизни. В конце концов, тот период времени для него и Ли Фэнци был полон неясных и темных воспоминаний.

Но его молчание придало Ли Фэнци еще больше решимости.

Ли Фэнци вздохнул, сжал свои побелевшие руки в ладони, один за другим разжал пальцы, переплел пальцы между пальцами, крепко сжал их и прошептал: -Расскажи мне все о прошлой жизни.

"..." Е Юньтин на мгновение заколебался, но все же рассказал ему все. С того момента, как он не смог сопротивляться и был вынужден отправиться в королевский дворец, и до тех пор, пока его душа не исчезла после его смерти, он слышал, что сказал Цзи Лянь, когда пришел поклониться.

Выслушав его Ли Фэнци, он долгое время молчал.

Спустя долгое время он просто услышал его смех: -Значит, Си Тяньтай действительно прав, старший сын действительно моя счастливая звезда.

Е Юньтин посмотрел на него с удивлением, с некоторой обидой в глазах, обвиняя его в том, что он говорит эти грубые вещи так неортодоксально в этот момент.

Но после того, как Ли Фэнци заткнул ему рот кляпом, тяжесть в его сердце тоже немного рассеялась, и уголки его плотно сжатых губ слегка изогнулись: -Принц просто так верит в меня? Я... на самом деле, нет никаких доказательств, подтверждающих это.

Такая коварная и причудливая вещь, Ли Фэнци не подвергал ее сомнению от начала до конца, и он легко в это поверил, но казалось, что он ворочался с боку на бок немного лицемерно и излишне.

-Я верю в это. Ли Фэнци медленно выдохнул с облегчением и рассмеялся: -Но это не только твои слова, но и некоторые из твоих предыдущих ненормальных действий.

Он перечислил предыдущие аномалии Е Юньтина одну за другой: когда он вошел в особняк, ему пришлось заботиться о нем, несмотря на предупреждения императора. Чтобы получить для него дезинтоксикационные лекарственные материалы, он, не колеблясь, получил озноб. Когда озноб не был исцелен, он внезапно пришел к нему и изо всех сил старался заставить его отправить письмо Синьцзян... Он, казалось, был очень уверен, что многое произойдет.

Дело не в том, что он этого не замечал, просто он этого не говорил. В то время, подумал он, неважно, какой секрет хранил Е Юньтин, они уже стояли в одной лодке, жили и умирали вместе. Ему не нужно было раскрывать секрет Е Юньтина; позже, в процессе общения, он неосознанно тронул свое сердце и почувствовал, что Е Юньтин не хотел этого говорить. Когда он хотел это сказать, он, естественно, говорил сам.

И теперь он ждал.

Секрет, как бы странно это ни звучало, не является полностью неуловимым.

Более того, по описанию Е Юньтина, то, что он делал в прошлой жизни, на самом деле соответствовало его обычным методам действий. Если Е Юньтин не помог ему в этой жизни, он предпочел дождаться возможности сбежать из дворца. В отчаянной ситуации потери своих родственников и друзей, одиночества и беспомощности он все равно может принять решение терпеть унижения и сотрудничать с Хань Чаном, а также встать на путь мести, который несет бремя унижения. И он лучше всех знает свой темперамент, но в такой ситуации для него не является резким переходом к насилию и убийству.

Слушая, как он рассказывает о своих недостатках, Е Юньтин на мгновение был ошеломлен, а затем немного смутился: -Вы заметили это давным-давно.

Он всегда думал, что легко скрывает это, но оказалось, что Ли Фэнци просто видел его насквозь и не сказал правды.

Ли Фэнци улыбнулся, слегка потер пальцами тыльную сторону ладони и снова стал серьезным: -Твой муж, он все еще внимателен?

"..." Е Юньтин поперхнулся, и эмоции в его сердце немного поутихли, и он сильно отдернул руку, и спросил его: -А как насчет семьи Шэнь

С пустыми руками Ли Фэнци покрутил пальцами и попробовал на вкус, прежде чем сказать: -Если вы не примете этот шаг, Ли Цзун скоро вернется в Пекин. Я хочу посмотреть, если мы не примем предложение, как они сыграют эту пьесу.

Е Юньтин услышала смысл его слов и не смог сдержать шока: -Ты имеешь в виду Ли Цзун ...

Ли Фэнци кивнул: -Семья Шэнь с годами пошла под откос. способности Шэнь Чжунъюя посредственны, но его амбиции не малы. Если он хочет возродить семью Шэнь, он должен встать в очередь. Ли Шэнь был молод, и он снова потерял помощь семьи Инь, и семья Шэнь просто заняла его место.

Только Цзя Лицжоу и Цяньчжун находятся под юрисдикцией Нияна. Если удастся завоевать доверие Ли Цзуна и три префектуры Кенгидо могут быть включены в пакет, статус семьи Шэнь неизбежно не будет прежним в то время.

- Итак, чтобы завоевать доверие императора, он должен проявить искренность. Ли Фэнци сказал слабым голосом: -Например... вступил в сговор с Ли Цзунем, чтобы заставить меня взбунтоваться.

С тех пор как он разодрал себе лицо Ли Цзун , он хотел поскорее избавиться от него. Но он не мог поймать свою ручку, а учитель был неизвестен.

На этот раз он был ранен замыслом повстанцев, но это была прекрасная возможность заставить его сделать это.

Ли Цзун, возможно, действительно был ранен, но его жизни ничего не угрожает. Это просто спектакль для людей с другим мышлением.

-На этот раз Ли Цзун немного подрос, - усмехнулся Ли Фэнци и с улыбкой посмотрел на Е Юньтина: -Жаль, что мне помогает старший сын, он боится, что бамбуковая корзина опустеет.

"..." Е Юньтин не стал отвечать и перевел взгляд в другое место: -Ты хочешь поговорить об этом со своей матерью?

-Сначала отдохни, давай поговорим об этом днем. Ли Фэнци на некоторое время задумался, и в его глазах промелькнула легкая грусть: -Просто так получилось, что я ответил своему двоюродному брату.

Они вдвоем разговаривали слишком долго, и небо снаружи уже слегка побелело.

Когда он упомянул об этом, Е Юньтин почувствовала сонливость и не смог удержаться от зевка. Ему приснился сон в полусне, и он вспомнил события своей прошлой жизни. Он действительно устал, поэтому сначала приготовился лечь спать, чтобы подкрепить свой дух. Ли Фэнци лег к нему боком и взял инициативу на себя, чтобы взять его за руку: -Старший сын, держись крепче, чтобы тебе больше не снились кошмары.

"..." Е Юньтин пристально посмотрел на него, натянул одеяло на голову и закрыл лицо, и отверг его "доброту" действием.

Из-за того, что он поздно лег спать, Е Юньтин был уже на трех полюсах солнца, когда проснулся на следующий день.

Рядом с ним никого не было. Он встал, переоделся и вышел. Он увидел Ли Фэнци, который только что вернулся с улицы с письмом в руке. Увидев его, он поднял руку и улыбнулся: -Проснулся? Так уж получилось, что я написал свой ответ, взгляните. Через некоторое время я попрошу кого-нибудь быстро отправить его Шэнь Чунъюю.

Когда он ложился спать прошлой ночью, он действительно слышал, как он сказал, что хочет ответить, но Е Юньтин не ожидал, что он будет действовать так быстро. И поскольку все они сказали, что не примут это предложение, нет необходимости отвечать.

Он взял письмо и необъяснимо развернул его, посмотрел на него строчку за строчкой, его взгляд варьировался от озадаченного до шокированного, и, наконец, убрал письмо, погладил ладонь и улыбнулся: -Шэнь Чжунъю прочитал письмо, я думаю, он был слишком зол, чтобы есть.

До тех пор, пока навыки Ли Фэнци не направлены на него, все равно очень интересно наблюдать, как он раздражает других.