День 11. Тот же человек, другая жизнь.

Конечно, охранники у дверей не впустили бы Е Е Ваня. Если бы обычные люди осмелились устроить неприятности, они бы просто уехали с некоторым принуждением и запугиванием, но кто не знал, что маленький повелитель герцога Ци направляется в столицу? Теперь он ругается и ругается у дверей дворца. За исключением охранников, которые не осмеливаются открыть дверь, чтобы впустить его, те, кто рядом с ним, не смеют быть самонадеянными. Они могли только с горечью убедить его уйти.

Е Ван, естественно, отказался.

С тех пор, как он узнал, что император Е Юньтина получил брак, он был очень несчастен, когда  тот собирался стать принцессой для больного и умирающего короля Юнъаня. Через несколько дней после того, как брак состоялся, группа его друзей подшутила над ним, сказав, что Е Юньтин стала принцессой Юнъаня. Как будет он, его называть старшим братом или принцессой, когда он встретится в будущем?

Все считали Е Юньтина шуткой.

Е Ван почувствовал себя очень несчастным, когда услышал это, поэтому с почерневшим лицом перевернул стол и ушел.

Он никогда раньше не называл старшим братом Е Юньтина, и, естественно, в будущем его не будут называть принцессой. У Е Юньтина нет имени?

И он не мог этого понять. За последние два года в дом пришло так много сватов, чтобы поговорить с Е Юньтинем. По словам его матери, в семье герцога было много законных дочерей, но он не принял ни одну. из них. На данный момент его делают Чунси, с умирающим человеке и он не возражает.

Хотя его отец сказал, что приказ императора не может быть нарушен, Е Ван подумал, что на его месте он скорее бы умер, чем согласился на такой брак. Более того, учитывая силу дворца герцога и лицо его отца перед Святым Императором, если бы Е Юньтин действительно не хотел, он, очевидно, мог бы попросить своего отца вмешаться и найти способ выступить посредником и отказаться.

Как бы ни было плохо, он не пошел бы к отцу просить помощи в ходатайстве, а пошел бы он нему, чтобы ходатайствовать за него перед отцом и матерью ради своей скудной братской любви. Даже если доброты особняка герцога недостаточно, семьи Инь его предков по материнской линии всегда достаточно.

Но Е Юньтин согласился, не сказав ни слова.

Он думал об этом, но не мог понять, почему Е Юньтин не сопротивлялся. Когда он каждый день ходил пить, ему приходилось слышать, как люди упоминали короля Юнъаня и его принцессу мужского пола. Он был так расстроен, что просто пошел в Чжуанцзы за городом, чтобы спрятаться и побыть в тишине.

Кто бы мог подумать, что, скрываясь в течение нескольких дней и тихо вернувшись в дом, он обнаружил, что Е Юньтин на самом деле женился на короле Юнъане. Даже когда пришло время идти домой, никто не вернулся.

Горничная в особняке сплетничала за его спиной, что Е Юньтин забрался на высокую ветку и не желает возвращаться в особняк герцога. Это просто заставило его прислушаться, и он решил прийти к Е Юньтину, чтобы попросить объяснений.

Кто знал, что когда он прибыл в этот дворец Юнъань, он даже не смог выйти из  ворот.

Сначала он не верил в разбитый рот горничной, но теперь он не был уверен.

Е Ван стоял в дверях и отказывался уходить. Он устал кричать некоторое время, поэтому вернулся в карету, выпил два глотка чая, немного перекусил и подождал. Когда ему стало лучше, он снова вышел, чтобы покричать.

Он не верил в это, Е Юньтин мог прятаться в этом дворце до конца своей жизни.

Внутри дворца Е Юньтин слушал, что сказал Цзи Лянь, но выражение его лица совсем не изменилось, как будто он к этому привык: - Не беспокойся о нем, он вернется естественным образом, когда устанет кричать. - Если ничего не поможет, подождите, пока дворец герцога получит эту новость. Кто-нибудь будет послан, чтобы забрать его.

Но Ли Фэнци ничего не мог с собой поделать и недоверчиво сказал: - Этот Второй Сын Е всегда был таким?

Хотя он давно слышал, что второй сын Е, был упрямым и невыносимым, он никогда не думал, что он  окажется настолько... глупым.

Любой, у кого есть глаза, должен видеть текущую ситуацию.Даже если он был слеп и не мог этого видеть, на самом деле он пришёл попросить объяснений.

Это действительно удивительно глупо. Е Юньтин взглянул на него, сделал глоток чая и тактично сказал: - Его избаловали отец и мать с детства. В доме есть много вещей... которых он не знает.

Точно так же, как с детства до совершеннолетия его старший сын жил в самом обветшалом боковом дворе, и вокруг него была только одна няня и один мальчик-книжник. Когда он достиг просветленного возраста, у него не было учителя, который мог бы его учить. не говоря уже о том, чтобы поступить в Имперский колледж... Все виды пренебрежения и несправедливости. Причина, названная Е Чжили, заключалась в том, что он был слаб и хотел отдохнуть.

Большинство людей знали причину, но Е Ван искренне в это верил.

Тот факт, что Си Тяньтай выбрал его как чунси  для короля Юнъаня, не имел ничего общего с его судьбой. Это было просто потому, что, пока он был рядом, положение принца не могло законно перейти к Е Вану. Таким образом, он стал «благородным человеком», повторившим судьбу короля Юнъаня.

И этого Е Ван тоже не знал.

Его темперамент нельзя назвать хорошим или плохим, он не знает, что сделали его родители, и он не может винить его.

Но Е Юньтин был не по годам развитым и мудрым. За годы пребывания в доме он видел слишком много фаворитизма и слышал слишком много сочувственных или насмешливых саркастических замечаний. Нельзя было сказать, что в его сердце не было обиды. Ему оставалось только активно избегать этого.

Он просто не ожидал, что Е Ван погонится за ним во дворец.

- Е Чжили был проницателен всю свою жизнь, почему он просто ослеп, выбирая наследника?- Держа рыбьи глаза как жемчужины... - Ли Фэнци не упустил печали, промелькнувшей в его глазах, усмехнулся и сказал: -Для меня это преимущество.

Он говорил гладко и естественно, но если присмотреться, то можно почувствовать легкую двусмысленность.

Теперь их обоих связывает жизнь и смерть, и их жизнь и смерть все еще неясны. Они оба заключили молчаливое соглашение не упоминать о браке, чтобы избежать неловкости для обеих сторон. Но слова Ли Фэнци впервые выдвинули этот брак на передний план, и его тон был смутно удовлетворенным.

Е Юньтин не был уверен, что он имел в виду, говоря это, поэтому ему оставалось только молчать.

Цзи Лянь, который бездельничал и которому нечего было делать, выбежал на улицу, чтобы снова послушать крики Е Вана. Послушав некоторое время, он был так зол, что вернулся и сказал Е Юнтину : - Неужели он способен повторять только эти два предложения снова и снова? Если бы молодой хозяин действительно забрался на высокие ветви, я бы вышел за тряпкой для мытья посуды и заткнул ему рот в этот момент, была бы его очередь быть высокомерным?

- Цзи Лянь. Е Юньтин опустил руку с чашкой чая и взглянул на Ли Фэнци с противоположной стороны. Видя, что выражение его лица не было злым, он повернулся к Цзи Ляну и сказал:- Зная, что ты будешь сердиться, когда услышишь это, зачем ты слушаешь?

Цзи Лянь открыл рот, пытаясь сказать, что он просто не может не злиться. Но, подумав о темпераменте своего молодого хозяина, он все же честно закрыл рот: - Понятно, я не пойду.

И они не вышли, но охранники у двери не выдержали излияния Е Вана.

Охранник боялся, что, если он продолжит так кричать у двери, он привлечет находящихся поблизости людей посмотреть на веселье и усугубит ситуацию. Тогда ситуация во дворце точно прояснится, и тогда они останутся без еды.

Поэтому охранники могли прийти только для того, чтобы пригласить Е Юньтина.

- Е Ван пришел ко мне?- Е Юньтин услышал объявление и уже заранее лежал на кровати и  его лицо было болезненным: - Я еще не выздоровел, и мне неудобно видеть людей.  Говорите ему, чтобы он возвращался.

Охранник был смущен: - Но второй молодой мастер Е все равно не уйдет.

Е Юньтин нахмурился, и это было сложнее его: «Ну, тогда ты впустишь его, я скажу ему несколько слов и уговорю вернуться обратно».

«Это... Боюсь, это неуместно».

- Это не сработает, это тоже не сработает. - Е Юньтин тоже вышел из себя. Он дважды кашлянул и спокойно сказал: - Тогда пусть он кричит снаружи. Я все еще болен. Как я могу позаботиться о нем?

После этого он повернулся боком и повернулся спиной к охраннику, показывая своими движениями, что собирается отдохнуть.

Когда стражник увидел это, он забеспокоился и заговорил немного грубо: «Если принцесса позволит молодому мастеру Е кричать в дверь, это станет большим делом, и Император, вероятно, обвинит его.

Он сказал это безжалостно, и он почти указал на свой нос, чтобы заставить Е Юньтина признать его личность и ситуацию.

Е Юньтин резко сел, сердито уставившись на него. Его грудь на мгновение вздымалась, затем он прикрыл губы и дважды кашлянул с видом унижения: - Я иду с тобой, но не жди, пока я дойду до двери, и скажи, что мне можно выходить.

Охранник заколебался, услышав это, но потом почувствовал, что невозможно позволить кому-то стоять у двери и говорить. Он мог только неохотно кивнуть и сказать:- Принцесса, пожалуйста.

Только после этого Е Юньтин надел свою обувь и мантию под присмотром Цзи Ляна  вышел вместе со стражниками.

Прежде чем выйти, он оглянулся на Ли Фэнци, его глаза были ясными, как будто в них был божественный свет.

Цзи Лянь помог Е Юньтину дойти до двери. Когда они вдвоем вышли из боковой двери, они увидели Е Вана, стоящего в дверях, как будто он устал от ругани, а маленький слуга рядом с ним продолжал утешать его.

Сегодня на нем был темно-синий халат с узкими рукавами и круглым вырезом, с красивым нефритом на талии и серебряной короной на голове. Хотя ему было всего шестнадцать лет, он был выше Е Юньтина. Его внешность соответствовала госпоже Инь.

Если бы он не уперся руками в бедра, как хулиган, и все еще ругался, просто глядя на свою внешность, он был бы красивым молодым человеком.

Е Юньтин посмотрел на него,  и вдруг кое-что вспомнил. Он сделал два шага вперед и сказал мягким голосом: - Охранники сказали что вы ищете меня?

Внезапно он издал какой-то звук, и ничего не подозревающий Е Ван вздрогнул. Он тут же подавил свое удивление и посмотрел на него, задрав подбородок: - Наконец-то ты вышел.

После разговора, увидев его белое, как снег, лицо, выглядящее больным, он заколебался: - Ты болен?

Е Юньтин: - Позавчера я заразился простудой, и озноб от ветра до сих пор не прошел.

Е Ван недовольно нахмурился и сказал: - Раз ты болен, что ты здесь делаешь ? Я провожу тебя в твои покои. Я просто хочу тебя кое о чем спросить, и это нормально - говорить об этом дома.

- Не нужно, - остановил его Е Юньтин с мягкой улыбкой: -Принц болен и не любит шум. Он побродил вокруг и подошел к карете, стоявшей у двери: - Это ваша карета? Если тебе есть что сказать,  давай поговорим об этом в карете.

Е Ван редко видел, чтобы он так улыбался ему. Он был ошеломлен и отказался двигаться: - Это так во дворце Юнъаня обращаются с гостями? Так я могу сказать, что я тоже шурин короля Юнъаня. Когда он подошел к воротам дворца, неужели у него  даже не будет глотка горячего чая?

Е Юньтин повернулся, чтобы посмотреть на него, его брови казались немного беспомощными, но он все равно улыбнулся и сказал: - Сегодня немного плохое гостеприимство. Когда мне станет лучше, как насчет того, чтобы пригласить тебя в гости в другой раз?

Е Ван изначально воспользовался возможностью, чтобы пожаловаться в нескольких словах. Он сказал много подобных жалоб в присутствии Е Юньтина, но в прошлом Е Юньтин либо не слышал этого, либо отвечал небрежно.

Но сегодня он не только улыбнулся сам ему, но и сказал, что пригласит его в особняк в качестве гостя в другой раз.

Е Ван поднял подбородок и сказал в своем сердце, что было много людей, которые хотели пригласить меня в качестве гостя, и придут они или нет, зависело от настроения молодого мастера.

Он честно последовал за Е Юньтином в карету.

Карета Е Вана, естественно, очень просторная и удобная. Карета была оборудована обогревателем и благовониями. После того, как занавес опущен, обстановка внутри не видна снаружи. Е Юньтин был немного удовлетворен.

Он планировал разыграть сцену, первоначально планируя воспользоваться этой возможностью, чтобы использовать Е Вана, чтобы временно покинуть дворец, чтобы он мог доставить письмо людям Ли Фэнци. Но, увидев Е Вана, он вдруг кое-что вспомнил. Если бы Е Ван мог сотрудничать, он мог бы помочь Ли Фэнци отправить секретное письмо в Северный Синьцзян.