Глава 12: Сады, где цветёт память

Вавилон встретил их тишиной.

Не разрушением, не ветром, не солнцем.
Пронзительной, тяжёлой тишиной, которая вибрировала в груди, будто воздух был звуком, ожидающим пробуждения.

Колонны возвышались наполовину вросшими в песок. Листья плюща цеплялись за каменные венцы, и хотя дождя здесь не было много веков — растения жили.
Они питались воспоминаниями.

— Мы внутри, — прошептал Раэль. — Пространство... меняется.

Каэн оглянулся, лицо его напряглось.

— Кто-то только что стоял за моей спиной... но я один.

Леон сделал шаг, и в тот же миг — всё исчезло.

Иллюзии. Часть I — Раэль

Он стоял на балконе Храма Порядка, в белоснежных одеждах.
Снизу — тысячи душ, ожидающих суждения.

Перед ним — девочка, земная, из прошлых жизней, которую он когда-то вытащил из мира на грани распада.
Она смеялась, была жива... пока не нарушила правило.

— Раэль, я просто... хотела спасти отца. Он не был злом...

— Это не имело значения тогда, — прошептал он, глядя на свою руку, в которой держал перо приговора.

Он вынес её душу за границу.
И больше никогда не смог спать спокойно.

— Ты так и не простил себе, — произнёс голос.

Раэль оглянулся. Перед ним стояла Ларесса Альтариэль, в белом, как смерть.

— Я не должен был...
— Но ты сделал это. И потому ты здесь.

Она исчезла. Он снова оказался среди развалин, рука дрожала.

Иллюзии. Часть II — Каэн

Каэн шёл по коридору, стены которого были из огня.

Он знал это место. Палаческий зал Третьего Круга.

На алтаре — она. Его возлюбленная. Демоница с глазами, в которых отражалась сама тьма.
Она умоляла. Он — колебался.

Он снова проживал момент, когда выбрал долг, а не сердце. Когда верил, что так надо.

— Твоя вера — убила, — прошептала тень.

— Я не был другим, — сдавленно выдохнул он.

— Ты мог быть. Но ты не захотел.

Вспышка. Он упал на колени. Вновь — руины. Листья трещат под ладонями. Он в настоящем... но сердце — в том зале.

Иллюзии. Часть III — Леон

Леон оказался в школе.
Пустой класс. Запах мела, свет от окон.
На доске — его имя, написанное криво. Кто-то дописал рядом: "Никто".

Он услышал смех. Знакомые голоса.

— Слишком странный. Слишком молчит. Слишком... не такой.

Он стоял один, сжав кулаки.
И вдруг услышал:
— Если бы ты тогда вышел к ним, поговорил — всё было бы иначе.

Он обернулся. За партой сидел он сам, чуть младше, с глазами полными боли.

— Ты всё откладывал. Всё ждал... что кто-то спасёт. А теперь спасаешь сам, но кто спасёт тебя?

Внезапно — зеркало.
В нём — Саэль, архангел. Он молчал. Только глаза смотрели сквозь, как солнце сквозь воду.

И тогда он понял: эта боль не уйдёт. Он должен нести её, пока не станет сильнее, чем она.

Возвращение

Они пришли в себя почти одновременно.

Раэль — с потухшими глазами.
Каэн — с окровавленными ладонями.
Леон — дрожал, как в лихорадке.

— Нас проверяют, — прошептал Раэль. — Артефакт... он не лежит где-то под плитой. Он в сердце этих иллюзий.

Каэн поднялся, тяжело выдохнув:

— Или в сердце той, кто создаёт их.

В небе, над руинами, раздался голос. Он был одновременно тихим, как шелест лепестков, и громким, как рассвет над мёртвым полем.

— Вы пришли за Кристаллом Слёз...
Но готовы ли вы заплатить цену воспоминаний?

На колонне, покрытой гравюрами, стояла Ларесса Альтариэль.
Тонкая, почти эфемерная, с глазами из чёрного стекла.
На её запястьях — ожоги от старых цепей.
В руках — роза, лепестки которой текли, как вода.

— За каждым сожалением — истина.
За каждой истиной — боль.
Готовы ли вы увидеть всё, что прятали?
Готов ли ты, наследник Саэля...
услышать свою душу?