Глава 99

    Включился свет в помещении, и перед Цзи Минся и Е Чэнем открылась сцена в комнате.
　
　Неожиданно пространство, которое Цзи Минся и Е Чэнь могли видеть в этот момент, на самом деле было намного больше, чем они себе представляли, учитывая, что средний размер любой имеющейся в здании квартиры намного меньше видимого ими сейчас.
　
　Первые несколько апартаментов были преобразованы в кабинет, кухню и другие помещения не слишком больших размеров. Вы можете с первого взгляда увидеть интерьер, и эта шестая дверь, вероятно, должна была быть такой же...

    Когда дверь в резиденцию Е Тянь открылась, просторная комната с левой и правой стороны была покрыта белыми марлевыми занавесками.
　
　Единственную мебель, которую Цзи Минся и Е Чэнь могли видеть, стоя у двери, представлял собой журнальный столик из красного массива дерева, стоящий напротив них.

    Он был выполнен в стиле ретро и, очевидно, соответствует мебели в предыдущих дверях. Нет сомнений в том, что этот журнальный столик также является копией мебели из старого дома семьи Е.
　
　Журнальный столик находится посередине комнаты, нижние полки столика пусты и на нём нет ничего, за исключением двух одинаковых кукол Барби, расположенных по центру стола.
　
　У этих кукол длинные чёрные волосы и они носят розовые платья принцессы.

    Они сидели рядом на журнальном столике, лицом к двери, глядя прямо на Цзи Минся и Е Чэня, стоящих за дверью.

　Глаза Е Чэня встретились с глазами Барби, и он почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом, и его тело задрожало.

– Это было у вас раньше?

    Цзи Минся не мог не спросить об этом.

    В настоящее время ими было открыто пять дверей. Помещения старого дома семьи Е выполнены в роскошном ретро стиле, но в них не было совершено ничего необычного. Цзи Минся сначала не мог понять, зачем восстанавливать помещения из старого дома семьи Е...
　
　Но теперь, когда он увидел этих двух кукол Барби, он вдруг понял.
　
　Там были такие жуткие куклы Барби. Если бы в старом доме семьи Е были такие вещи, то было бы странно, если бы сегодня там не было бы призраков.
　
　Е Чэнь не ответил на вопрос Цзи Минся. Когда он увидел двух кукол, он в шоке отступил на шаг и резко ахнул:
– Это...
　
　Е Чэнь посмотрел на Барби и капля пота медленно скатилась по его лбу. Видя его состояние Цзи Минся хрипло спросил:
– Кажется, я помню... Ты говорил, что в этом доме были реставрированы сцены десятилетней давности?
　　
– Это было более десяти лет назад… Однажды, более десяти лет назад, эти две куклы были подарком на день рождения…

    Лицо Е Чэня побледнело, как будто он вспомнил что-то ужасное.
　
　Как только Е Чэнь закончил говорить, послышался щелчок, и маленькие музыкальные шкатулки в руках двух кукол Барби внезапно включились. Откройте ее.

    После нескольких резких звуков музыкальная шкатулка заиграла простую песню "С днем рождения". Хотя музыкальные шкатулки в руках Барби были небольшими, в это время вся комната казалась особенно тихой. Громкая музыка разносилась по всему общежитию. Мелодии, которые обычно звучали живо и знакомо, в эту ночь не только не заставляли людей чувствовать себя счастливыми и умиротворенными, но также вызывали жуткие и тревожные ощущения.
　
　У Цзи Минся было плохое предчувствие в сердце. Он слегка отступил на шаг, незаметно осмотрелся, и заранее начал искать пути отступления.
　
　С другой стороны Е Чэнь был противоположностью Цзи Минся.

    Когда он услышал эту песню с днем рождения, глаза Е Чэня внезапно покраснели, и он прошептал:
– Кажется, я... кое-что помню... тот день, более десяти лет назад, когда у меня должны были быть две младшие сестры...
　　
– Две сестры?!

    Цзи Минся был потрясен.
　
　Что это значит, буквально две сестры или две Е Тянь?
　
　В этот момент из гостиной внезапно раздался тонкий смех.
　
　В следующий момент из-за марлевой занавески вдруг высунулась голова.
　
　Длинные черные волосы Е Тянь ниспадали перед её телом. Её прекрасное лицо резко контрастировало с её насыщенными черными волосами.
　
　Она открыла рот, посмотрела на Е Чэня с улыбкой и позвала:
– Брат.
　　
– Е Тянь?

    Е Чэнь внезапно увидел появившуюся фигуру. Сначала он был поражен, но когда ясно увидел, что это была Е Тянь, ему удалось немного успокоиться.

– Почему ты здесь? Я ждала тебя очень, очень долго.

    Тело Е Тянь было спрятано за марлевой занавеской, и была видна только её голова, и она кокетливо сказала Е Чэню:
– Заходи быстрее, я подготовила тебе место.
　
　Но Е Чэнь не осмелился принять приглашение Е Тянь, и не мог не спросить:
– Е Тянь, когда ты проснулся... Где родители, дядя Чжан? А остальные?
　　
– Я праздную свой день рождения, они все сидят внутри. Решать вам, – улыбнулась Е Тянь.
　
　Тон её голоса был немного странным, как будто она не отвечала Е Чэню, а машинально что-то бормотала для себя.

    Пара больших черных глаз смотрела прямо на Е Чэня, а кривизна её улыбки всегда сохраняла одинаковую дугу.

　Такое улыбающееся лицо поначалу может показаться дружелюбным и милым, но, смотреть на него долгое время становится немного страшно.
　
　Особенно в этой обстановке, чем ярче становилась улыбка Е Тянь, тем более жуткой она становилась.
　
　Разум Е Чэня, казалось, пребывал в хаосе. Он чувствовал, что с Е Тянь что-то не так, но он не мог не заботиться о безопасности своей семьи:
– Твой день рождения? Сегодня не твой день рождения…
　　
– Сегодня мой день рождения, – подчеркнула Е Тянь. Видя, что Е Чэнь не хочет входить, Е Тянь снова пригласила его: 
– Брат, я тебе не нравлюсь? Разве ты не хочешь пойти на вечеринку по случаю моего дня рождения?
　　
– Я…

– Брат, заходи быстрее, я просто хочу видеть тебя, – снова призвала Е Тянь.
　
　Хотя Е Чэнь немного потерял контроль, он не сошел с ума. Чем больше Е Тянь убеждала его, тем более неподвижным был Е Чэнь.
　
　Цзи Минся позади него почувствовал, что температура вокруг него становится всё ниже и ниже, а холодный воздух, казалось, проник в его кости, заставляя его конечности неметь от холода.
　
　Цзи Минся почувствовал, что каждая клеточка его тела кричала, что это место опасно и ему следует поскорее уйти отсюда.
　
　В конце концов, он уже был человеком, который несколько раз переживал ситуации жизни и смерти, поэтому он не стал медлить и встал позади Е Чэня, напоминая ему тихим голосом:
– Е Чэнь, пойдем.

    Услышав это, Е Чэнь оглянулся назад.

    Прежде чем он смог увидеть Цзи Минся, Е Чэнь вдруг почувствовал, что что-то не так. Он быстро повернул голову в сторону комнаты и увидел Е Тянь, которая ещё недавно смотрела на него с улыбкой. Услышав слова Цзи Минся, выражение её лица внезапно изменилось.
　
　Её глаза были похожи на стеклянные кукольные глазки, они механически передвинулись в сторону Цзи Минся.
　
　Поднятые уголки её рта в какой-то момент опустились, Е Тянь открыла темные глаза и бесстрастно уставилась на Цзи Минся.
　
　Несмотря на то, что это лицо принадлежало его сестре, которую он сопровождал с детства, Е Чэнь был шокирован тем, как Е Тянь изменила свое лицо.

    Цзи Минся, на которого смотрели, почувствовал себя ещё холоднее, он, не колеблясь, схватил Е Чэня, развернулся и убежал:
– Бежим!
　
　Е Чэнь пошатнулся после того, как Цзи Минся внезапно потянул его, и его реакция была немного медленной.
　
　Из-за этого Е Чэнь не успел отвести взгляд и вдруг увидел ужасающую сцену.
　
　Когда Е Тянь увидела, что Цзи Минся уводит Е Чэня, она тут же выбежала из-за марлевой занавески.

    Марлевая занавеска была поднята, и сцена, скрытая за ней, предстала перед Е Чэнем.
　
　За марлевой занавеской внутреннее убранство было точно таким же, как и в гостиной старого дома семьи Е.
　
　Бежевые обои, картины известных знаменитостей на стенах и огромный коричневый кожаный диван, расположенный поверх светлого ковра.
　
　В это время на диване сидели семь фигур.
　
　Это родители Е Чэня, дядя Чжан и четверо телохранителей.
　
　Они механически и напряженно сидели на диване, надев на головы бумажные конусы.
　
　А в середине их группы находился связан человек.
　
　Этот человек…

    Когда Е Чен увидел человека в центре, его зрачки сузились, а череп почти взорвался.
　
　Много лет назад, когда Е Тянь был один месяц, они устроили вечеринку по случаю дня рождения Е Тянь в старом доме семьи Е.

　В то время семья Е ещё не была такой процветающей и не имела ничего, кроме этого старого дома, унаследованного от предков. Родители семьи Е планировали вести себя сдержанно и пригласили только семью Дин Цзялиня на совместное празднование.
　
　Отец Е, Мать Е, Е Чэнь, Е Тянь и семья Дин Цзялиня, семь человек сидели вместе, положили торт посередине, затем подняли нож, вместе разрезали торт и поделились счастьем с друг другом.

    Спустя много лет Е Чэнь давно забыл эту сцену, и только когда он увидел перед собой почти идентичную сцену, он вспомнил об этом.
　
　Однако сцена перед ним была в бесчисленное количество раз страшнее той теплой сцены из его памяти.

　Те же семь человек сидели на диване в кругу. Раньше они держали в руках ножи, чтобы разрезать небольшой торт, но теперь на месте, где изначально находился торт, был связанный человек!
　
　Это был не кто иной, как мастер из Гонконга, приглашенный родителями семьи Е!

    Его крепко связали веревками. В это время на нём было несколько кровавых ран. Кровь струйками змеилась по его телу и окрасила ковер в красный цвет. Глаза мастера были закрыты, и было не ясно, жив он или мёртв.

　Кроме того, остальные семь присутствующих также находятся в очень странном состоянии.
　
　Их тела были красными. Е Чэнь оглянулся и почувствовал, что вся комната была полна капающей крови, словно внутри произошла резня...
　　
– Е Чэнь!

    Цзи Минся увидел, что Е Чэнь находился в неправильном состоянии и ошеломлённо застыл, и сильно потянул его.
　
　Е Чэнь вздохнул, медленно пришел в себя и тупо посмотрел на Цзи Минся.

– Бежим! – крикнул Цзи Минся.
　
　Е Чэнь успокоился и понял, что после того, как Е Тянь открыла марлевую занавеску, она уже погналась за ними, и если бы Цзи Минся не оттащил его, он уже был бы схвачен Е Тянь.
　
　Несмотря на то, что им чудом удалось спастись, опасность ещё не исчезла.
　
　После отбегания от двери главный источник света пропал, и всё пространство вновь стало кромешно-чёрным. Фонарик испускал слабый мерцающий свет, и Е Тянь следовала за ним, возможно, в любой момент догнав Цзи Минся и Е Чэня...
　
– Минся, она здесь, чтобы найти меня. Я вернусь с ней, и ты сможешь найти шанс сбежать.

– Ты умрешь, если вернёшься! – быстро сказал Цзи Минся.

    Цзи Минся также видел сцену, когда марлевая занавеска открылась. Зрение Цзи Минся было лучше, чем у обычных людей, и он мог видеть более ясно, чем Е Чэнь.
　
　По мнению Цзи Минся, не только мастер, с которым обращались как с тортом, был весь в крови, но и у всех присутствующих в телах имелось несколько дыр, и никто из них не был здоров.
　
　Е Тянь, которая сейчас преследует их, ясно дала понять, что у неё плохие намерения. Если Е Чэнь вернётся с ней, Цзи Минся, вероятно, завтра увидит холодное тело Е Чэня...
　　
– Но мы вдвоем… не сможем убежать, – сказал Е Чэнь.

    Вокруг было темно, ни лестниц, ни выходов.
　
　Они оказались в ловушке этой тьмы и просто боролись перед смертью.

　Цзи Минся забрал фонарик, посмотрел в темноту, стиснул зубы и сказал:

– Идём к лифту.
　
　Е Чэнь был поражен:
– Но лифт...
　
　Вначале два телохранителя исчезли в лифте, но они появились в комнате Е Тянь, что означало, что лифт явно не был безопасным местом и не мог спрятать их от Е Тянь.
　　
– Это лифт на первом этаже. Мы сейчас на третьем этаже… –  пробормотал Цзи Минся.

    Самое главное, что то, что преследует их в данный момент – это Е Тянь.
　
　Цзи Минся до сих пор помнит, как они с Е Тянь впервые встретились. Е Тянь зажали в лифте, и она не могла выйти самостоятельно.
　
　С тех пор у Е Тянь возникла психологическая тень на лифты…
　
　Хотя вход в лифт сопряжён с определенным риском, это единственный выход, о котором в настоящее время может подумать Цзи Минся!