Глава 76
Как только он вошел во двор семьи Цзи, Цзи Минся увидел чёрную тень, проплывающую мимо его глаз.
Он присмотрелся и увидел фигуру, стоящую у двери гостиной и медленно махающую ему рукой.
Была поздняя ночь, горы вдалеке были темными, рисовые поля за пределами деревни были темными, и внутри дома Цзи тоже было темно.
Все жители деревни, казалось, даже не думали включать в доме освещение ночью, и в каждом из них было очень темно. Для Цзи Минся единственным источником освещения в этот момент был уличный фонарь на обочине дороги.
Однако уличные фонари могут освещать в лучшем случае только двор семьи Цзи, но не могут осветить дом семьи Цзи.
Черная тень стояла на стыке двора и дома, устрашающая человеческая фигура, молча стоящая там и ожидающая, пока Цзи Минся бросится в ловушку.
Цзи Минся сжал телефон в руке, держал его на странице, чтобы в любой момент можно было включить фонарик, а затем, полагаясь на свою память, шаг за шагом направлялся к двери дома.
Когда Цзи Минся подошёл к порогу, чёрная тень исчезла.
В коридоре внутри дома было темно, и, как ни странно, у Цзи Минся возникло смутное ощущение, что дом кажется очень «живым».
Во всей деревне Цзяое тихо.
Цзи Минся всегда чувствовал, что в деревне по ночам не живут живые люди, поскольку там было так тихо, что время от времени он мог даже слышать собственное дыхание.
Однако в этот момент в доме семьи Цзи раздавалось «тук, тук, тук, тук, тук, тук…»
Хаотичные звуки, как будто находящиеся поблизости, были очень разными:
иногда это шаги идущих людей;
иногда это шепот;
есть также кашель, плач и смех, перекрывающиеся и выходящие наружу;
есть крики ребенка, мужские и женские вздохи, и старческий кашель.
Эти звуки, иногда далекие, иногда близкие, иногда появляющиеся позади Цзи Минся, а иногда – в ушах Цзи Минся, заставляли Цзи Минся чувствовать, что вокруг него, казалось, стояло бесчисленное количество «людей», находящихся в прихожей его дома.
Цзи Минся некоторое время внимательно слушал. Когда он услышал, как пожилой человек тяжело и протяжно кашляет, Цзи Минся не мог не прошептать:
– Бабушка?
Как только он закончил говорить, вокруг внезапно воцарилась тишина.
Все как будто вздрогнули от его голоса, все остановились, повернули головы и молча смотрели на этого «незнакомца».
У Цзи Минся внезапно по всему телу побежали мурашки.
Ему инстинктивно хотелось отступить и покинуть это опасное место.
Но он не мог уйти.
Если слова Чжоу Тао раньше призывали Цзи Минся войти, то теперь он ясно слышал голос бабушки Цзи и собирался настаивать ещё больше.
Цзи Минся стоял у входа в гостиную, его мысли быстро кружились.
Планировка первого этажа дома Цзи очень проста. После входа в дверь находится небольшая прихожая, а затем вход в коридор. Коридор находится посередине, кухня слева, гостиная справа и лестница, ведущая на второй этаж.
Голос бабушки Цзи только что раздавался недалеко от Цзи Минся и должен был доноситься со стороны коридора.
Основные предметы в гостиной – диван, журнальный столик и тумба под телевизором.
Рядом с диваном есть боковой шкаф, специально используемый для хранения буддийских четок бабушки Цзи.
Обычно, когда бабушке Цзи нечего делать, она сидит у этого шкафа и молится на четках, сравнивая направление звука. Может быть, бабушка Цзи сидит в гостиной?
Думая об этом, Цзи Минся не мог не подойти к дивану.
По сравнению с той «живостью», которая была только что в прихожей, в гостиной в данный момент было совершенно тихо, а шаги Цзи Минся казались особенно громкими.
Чем дальше идешь, тем ниже становится температура, как будто даже воздух становится разреженным.
Сельские дворы, подобные семье Цзи, всегда были самыми просторными. И площадь, и высота этажей в них далеко выходят за рамки стандартов. Они строились по чертежам богатых семей в древние времена.
Но в этот момент, прогуливаясь по тёмному дому, Цзи Минся чувствовал себя так, как будто он идёт в узком и темном горном туннеле.
Потоки холодного воздуха слабо выходили изнутри, и под ударом этого холодного воздуха температура тела Цзи Минся безумно быстро падала.
Это были ещё летние каникулы, и он только что приехал домой. Он тяжело дышал и обильно потел по дороге в деревню, но внезапный прилив энергии инь сейчас был похож на то, как будто его затащили в ледяной погреб.
Он был одет в одежду с короткими рукавами и не имел никакой защиты от холода, а его конечности немного затекли от его воздействия. Цзи Минся держал телефон с небольшим усилием, преодолевая страх перед неизвестной тьмой в своем сердце и полагаясь на инстинкт. Наконец он подошёл к дивану.
– Бабушка? — снова тихо позвал Цзи Минся.
Из дивана послышался «скрип», как будто человек, сидящий на нем, слегка пошевелился телом в ответ на зов Цзи Минся.
Цзи Минся набрался смелости и протянул руку в этом направлении.
Он столкнулся с холодным телом.
Грубая кожа окутывает затекшие конечности, а холодное прикосновение ощущается как труп, который долго лежал замороженным.
Странный смех раздался рядом с ушами Цзи Минся.
Цзи Минся вздрогнул, внезапно отпустил руку и в замешательстве отступил на шаг назад, его лицо побледнело.
Как только он отступил, вещь, к которой он прикоснулся, тут же упала с дивана на землю. Откуда-то исходил слабый зеленый свет, слабо отражающийся на упавшей вещи.
Цзи Минся присмотрелся и увидел, что это не его бабушка, а «Бессмертный мастер», которому поклонялся Чжоу Тао в маленьком супермаркете!
После того, как «Бессмертный мастер» был сбит Цзи Минся, он приземлился на землю лицом вверх. Егоо лицо слегка перекосилось, и случилось так, что его прищуреные глаза по какой-то причине были обращены на Цзи Минся.
Эти глаза светились злобным светом, а кожа на его лице была мертвенно-белого цвета. В сочетании с бледно-зеленым освещением это выглядело даже страшнее, чем мертвое тело!
Цзи Минся выглядел испуганным, сделал несколько шагов назад, почти без колебаний развернулся и побежал к двери.
Возможно, потому, что он был слишком взволнован, в этот период Цзи Минся случайно споткнулся о несколько вещей!
Сопровождаемый звуком «дон-дон-дон», когда несколько вещей упали, Цзи Минся упал на землю вместе с несколькими предметами первой необходимости на кофейном столике.
Большинство вещей на журнальном столике были предметами первой необходимости бабушки Цзи, такими как тарелки с фруктами, коробки для салфеток, коробки для монет и т. д. Многие вещи упали на землю, и все они были разбросаны вокруг Цзи Минся.
Цзи Минся несколько раз вздрогнул, несколько раз почти в ужасе взглянул на статую, затем протянул руку, схватил окружающие его вещи и швырнул их в сторону статуи．
Выбросив их, Цзи Минся взял ещё одну коробку для монет, быстро встал и выбежал за дверь.
Коробка с салфетками ударилась о статую, издав приглушённый звук.
Цзи Минся держал коробку для мелочи в руке и, наконец, побежал к двери, только чтобы увидеть, что дверь была закрыта, а он даже не заметил этого.
Он вздрогнул, затем обернулся и бросился к кухонной двери. Рядом с кухней был небольшой балкон, и противокражную сетку можно было открыть, выйдя прямо на задний двор.
Однако, как только Цзи Минся вошёл на кухню, он обо что-то споткнулся.
Чувствуя себя окоченевшим, он бросил взгляд вниз и увидел, что статуя, которая недавно лежала на диване в гостиной, появилась на кухне, преграждая путь Цзи Минся!
После того, как Цзи Минся сбил статую, он сделал несколько шагов назад и снова опрокинул вещи, стоящие на кухонном шкафу.
На этот раз на землю упали различный фарфор и стаканы.
Грязные звуки «бах-бах-бах» продолжали разноситься по комнате, и осколки летящего стекла поражали ноги Цзи Минся. Цзи Минся стоял за обеденным столом, его лицо побледнело, и всё его тело тряслось, как будто он в любой момент упадет в обморок.
Весь дом семьи Цзи теперь превратился в закрытое пространство, и Цзи Минся был заперт в нем, с тупиком впереди и статуей бога позади него.
Не имея возможности убежать, Цзи Минся прислонился к обеденному столу, как будто потеряв все свои силы. Он медленно сел и уткнулся головой в колени. Хотя нельзя было видеть выражение его лица, его дрожащее тело было ясно видно. Его поведение напоминало испуганного страуса, ожидающего смерти.
В это время Чжоу Тао, который долгое время не разговаривал, подал голос:
– Минся, бабушка Цзи все еще ждет тебя.
Снова раздался голос Чжоу Тао:
– Если ты не придешь, она умрет.
Услышав эти слова, Цзи Минся наконец отреагировал. Его голос слегка дрожал, и он приглушенно произнес из-под рук:
– Чжоу Тао... У нас нет с тобой вражды, почему... почему ты это делаешь... разве мы не хорошие друзья, которые выросли вместе...
– Да, мы хорошие друзья, – Чжоу Тао внезапно вздохнул, когда он услышал вопрос Цзи Минся:
– Минся, ты знаешь, как я был потрясен, когда увидел тебя? Ты никогда не сможешь понять, что я чувствовал в тот момент. Мы, очевидно, хорошие друзья, но почему наши судьбы совершенно разные?
Цзи Минся сказал:
– Ты, хотя у тебя рак, ты не выздоровел... какая разница может быть между нами?
– Ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь.
Чжоу Тао усмехнулся:
– Это то, что я ищу. Ваша причина, почему ваша жизнь такая хорошая, а моя жизнь такая несчастная? Судьба так несправедлива, не так ли? Итак, ради баланса, вам было суждено вернуться в деревню Цзяое в это время, и тебе суждено встретиться со мной…
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Цзи Минся задрожал.
– Неважно, если ты не понимаешь. Тебе просто нужно согласиться заключить со мной сделку, – сказал Чжоу Тао. Его голос постепенно долетел до Цзи Минся издалека. Когда он увидел хрупкую внешность Цзи Минся, ему почти не терпелось подойти поближе к Цзи Минся и он соблазнительно сказал:
– Если ты согласишься, я немедленно отпущу твою бабушку. Как насчет этого?
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Когда Цзи Минся услышал голос Чжоу Тао так близко, он не мог не поднять голову и посмотреть на него тусклыми глазами.
После того, как Чжоу Тао увидел потное и бледное лицо Цзи Минся, на его лице появилось выражение удовлетворения.
Он почувствовал облегчение и сказал Цзи Минся:
– Я хочу, чтобы ты вызвался стать моим человеческим супом.
– Человеческим супом?
Цзи Минся был ошеломлен, как будто не понимал, что это значит.
– Это мое питание, отвар, приготовленный из человеческого долголетия. Мы с мамой болеем раком. Если бы мы были обычными людьми, мы бы давно умерли, но у нас есть секретный рецепт, который позволяет нам впитывать долголетие других людей и выживать...
Чжоу Тао очень терпеливо объяснил Цзи Минся:
– В последние несколько лет мы с матерью изо всех сил пытались выжить с помощью жителей деревни Цзяое. Однако со временем продолжительность жизни обычных людей съедается, и эффект медленно ухудшается, и только некоторые люди с особым телосложением могут нас удовлетворить…
Голос Чжоу Тао был совсем рядом, и его дыхание было учащенным, когда он говорил, как голодный призрак, который не мог дождаться, чтобы съесть кого-то:
– Мы заметили тебя, как только ты вернулся. Ты отличаешься от всех остальных. Минся, мы явно одного возраста и товарищи по играм, которые выросли вместе. Но почему Бог так несправедлив ко мне и заставляет меня становиться таким, а ты...
Он сказал, издав несколько голодных и невыносимых звуков в горле:
— Ты молод, энергичен, и всё твое тело полно той силы, которую мы желаем. Ты можешь восполнить её сам со временем. Мы с мамой... ты не знаешь, с того момента, как я тебя увидел, я не мог дождаться, когда я заполучу тебя. Я очень хочу тебя съесть, я очень хочу быть таким, как ты... – сказал он.
Не в силах сдержаться, он протянул руку и коснулся лица Цзи Минся.
Цзи Минся лишь почувствовал, как пара ужасных рук коснулась его щеки. Хотя он изо всех сил старался контролировать свои эмоции, когда трупное тело Чжоу Тао коснулось его, Цзи Минся почти инстинктивно отступил назад и избежал его прикосновения.
Лицо Цзи Минся было бледным, а его глаза были устремлены в темную пустоту. Он спросил Чжоу Тао:
– Где моя бабушка? Она еще жива?
Цзи Минся был застигнут врасплох и увернулся, в результате чего рука Чжоу Тао промахнулась.
Его рука всё ещё была поднята в воздух, чувствуя сопротивление и отвращение Цзи Минся. Чжоу Тао не только не злился, на его лице даже появилась странная улыбка:
– Не бойся, я не убью тебя. Посмотри на деревню Цзяое. Если не считать первого несчастного случая, когда кто-нибудь умирал за последние несколько лет? Я просто хочу получить твою силу, и я буду очень нежным…
Цзи Минся почувствовал, что он снова приближается, стиснул зубы и сказал:
– Ваша цель — я. Мне нужно увидеть бабушку и подтвердить, что она в безопасности, прежде чем я смогу рассмотреть вашу сделку.
– Нет проблем.
Чжоу Тао посмотрел на жалкий и беспомощный взгляд Цзи Минся и очень великодушно согласился на его просьбу.
– Твоя бабушка находится посередине лестницы. Ты сможешь увидеть её, если пройдешь туда, - сказал Чжоу Тао.
Цзи Минся медленно поднялся с земли, вероятно, из-за своих слабых ног. Прежде чем он смог твердо стоять, всё его тело закачалось. Поскольку он весь дрожал, он знал, где находится бабушка Цзи, но не мог сразу же броситься к ней. Постояв там несколько минут и восстановив силы, он сделал шаг вперед.
Чжоу Тао внимательно посмотрел на Цзи Минся и убедившись, что его руки и ноги слабы и не имеют сил, даже ходить было трудно, он отошел с дороги и выпустил бабушку Цзи.
Бабушка Цзи сидела в углу посреди лестницы. Поскольку в комнате было темно, чтобы Цзи Минся точно всё увидел, Чжоу Тао был очень внимателен и слабо осветил тело бабушки Цзи зеленым светом, который только что светил на статую.
В тусклом зеленом свете бабушка Цзи сидела на лестнице с открытыми глазами и смотрела на Цзи Минся, который шаг за шагом шёл к ней.
Сначала Цзи Минся беспокоился, что бабушка Цзи — фальшивка, но когда он подошёл ближе и увидел выражение лица бабушки Цзи, Цзи Минся сразу подтвердил, что она настоящая.
Бабушка Цзи не спала от начала до конца. Когда она увидела идущего Цзи Минся, её обычно жесткое и серьезное лицо в этот момент задрожало. Её глаза, смотрящие на Цзи Минся, были одновременно злыми и грустными.
Цзи Минся сразу понял, что бабушка Цжи имеет в виду.
Она была рассержена тем, что Цзи Минся побежал назад, хотя он знал об опасности, и ей было грустно, что Цзи Минся подвергался психологическим пыткам со стороны Чжоу Тао, и, наконец, согласился на просьбу Чжоу Тао.
Цзи Минся увидел, что там сидит его бабушка, хотя её лицо выглядело немного плохо, она всё ещё была жива и не постарела, поэтому почувствовала облегчение.
Он дернул уголком рта и изо всех сил старался показать бабушке Цзи ободряющую улыбку:
– Всё в порядке.