5. Посвященный

Вот она — граница. И я сам ее только что нарушил, дотронувшись до Славы своими глупыми руками. Когда осознаю это, тут же перестаю тянуть его за волосы, и рука сползает с макушки к затылку. От вида этого хмурого, но невинного лица, обращенного ко мне снизу вверх, я ловлю какое-то странное чувство, нет, желание. Кажется, что вот-вот он склонит голову чуть вперед и наткнется губами туда, где оно разрастается. Глажу Славу по затылку, постепенно спуская ладонь на шею, затем провожу по щеке. Кожа такая гладкая, я почти не чувствую щетины. Замерев, Слава молча наблюдает, будто покорно разрешая мне что-то. Я могу делать все, что хочу? С недоверием глядя в его глаза, медленно перемещаю ладонь на подбородок, ближе к этим невинным губам. Приоткрыв рот, он смыкает их вокруг моего большого пальца, начиная медленно его посасывать. Проталкиваю на фалангу глубже, и его язык принимается плясать вокруг, вырисовывая такие немыслимые круги, что будь на месте руки мой член, я бы, наверное, за пару минут кончил... Охренеть. Стараюсь дышать как можно ровнее, не выдавая своего волнения. Вытаскиваю палец, размазывая слюну по нежной коже, придавая Славкиным алым губам влажный блеск. Как этот птенчик умудряется быть таким порочным, это нереально!

— У тебя есть опыт с парнями? — озвучиваю вопрос, пока в голове происходит разрыв шаблона.

— А у тебя? — сверкают его темные глаза в ответ.

Этот няш решил строить из себя прошаренную кису, что ж, я тоже не Васенька. Медленно облизываю свой палец, который только что побывал у него во рту, с удовольствием наблюдая, как пунцовеют Славкины щеки. Наверное, мое лицо сейчас тоже не лучше: я ступаю на новую территорию, которая манит неизвестностью и вседозволенностью. Он такой доступный, как ароматный кусок сыра на блюдечке, но в то же время такой закрытый, что я задаюсь вопросом: какую цену мне придется заплатить? Не может же этот кот в мешке даваться бесплатно.

— Я должен знать, что конкретно тебе нужно и чего бы ты не хотел.

— Делай все, что хочешь, — бубнит он, подтягивая колено одной ноги еще ближе к подбородку.

— Ну уж нет, так не пойдет. Ты пробовал те игрушки, которые купил? — Припоминаю, что он приобрел пару плагов, довольно недешевый анальный вибратор и зажимы для сосков.

— Да...

— И как ощущения? — сажусь на стул рядом, давая ему немного пространства. — Попка довольна?

— Да, — он смущенно косится куда-то в область моих ключиц.

— Но? Есть же какое-то «но», верно?

— Я хочу, чтобы ты меня отшлепал, — выпаливает он так резко, что у меня вырывается неконтролируемый смешок.

— Ну это я и так понял. Давай попробуем кое-что. Сейчас, подожди, — я достаю телефон и вбиваю в поисковике «BDSM табу список».

Просмотрев несколько ссылок, останавливаюсь на вполне подробном перечне.

— Слава, я буду читать, а ты говори «да» или «нет», окей? — Он кивает. — Погнали. Анальные затычки, плаги, вибраторы, анальный секс?

— Да.

— Кляп, связывание, обездвиживание?

— Да... Наверное.

— Принуждение к сексу с Господином? Принуждение к сексу с другими Домами или сабами?

— М-м-м, — он явно растерян. — С другими — нет.

— То есть со мной ты не против? Интересно... — начинаю заводиться от того, как он старательно пытается завуалировать от меня свои фантазии. — Игра с переодеваниями, ношение женской одежды?

— Не хочу такое.

— Фистинг, фут-фетиш?

— Не уверен пока. Но я бы мог попробовать когда-нибудь.

— Понятно. Порезы, пытка пениса, удушение, уколы, урина?

— Фу, нет конечно! — морщится Славка, и я улыбаюсь: сам не представляю, как бы я вообще с ним на это согласился.

— Хм, это все больше к садо-мазо. Мои вкусы тут тоже не так специфичны. Значит, ты просто хочешь подчинения? Ну, а как насчет игр с воском, едой и другими штуками? Те же зажимы на соски, например?

— Наверное... — он опять краснеет. — Я их еще не применял по назначению.

— Значит, надо пробовать. Хороший секс-шопер тебя плохому не научит, — улыбаюсь я.

— Слушай, Влад. Извини меня, пожалуйста, что я так навязался. Сам понимаю, что зациклился, но ничего не могу с этим поделать... И сейчас это уже не кажется классной идеей. Поэтому, если тебе это неприятно, скажи, и я уйду, — откровенно признается Слава.

— Да куда же я тебя теперь отпущу? Нарвешься еще на какого-нибудь извращенца, — усмехаюсь я, отхлебывая остывший чай. — Тем более есть некоторые вещи, которые я бы тоже хотел попробовать, как оказалось. Так что не думай, что я Мать Тереза — я вообще ни разу не монашка. Меня даже однажды на работе две тетки святой водой облили. Кожу, конечно, пожгло хорошенько, но я все шрамы татухами забил.

— Надо было стрелять в тебя солью, — хмыкает Славка.

А он не такой уж и занудный, как мне казалось. Как-то странно обсуждать с малознакомым человеком, какие предметы мы будем вставлять ему в зад, а следом непринужденно перешучиваться сериальными аллюзиями. Обычно на работе я обсуждать-то обсуждаю, но это не предполагает моего участия. Эта откровенность цепляет, порождая во мне какой-то внутренний трепет. Видимо, чтобы скрасить неловкое молчание, Слава тянется к рюкзаку на полу, открывает его и поочередно выкладывает на стол несколько предметов.

— Ты что, притащил сюда все свои девайсы? Надеюсь, ты их хотя бы помыл — на стол вот так вываливать? — гляжу на вибратор в мешочке и зажимы с длинной цепью.

— Я еще вот это взял, — комментирует Слава, и на столе появляется тоуз*, флоггер, замшевые кандалы с карабином, кляп с ремешками и кожаная повязка на глаза.

— Вот это я понимаю наборчик здорового курильщика... — узнаю девайсы Мастера Муши. — Постой, так это ты тот богатый Аллочкин клиент, что зашел нечаянно и закупился отчаянно? — Он кивает. — А какого хрена у нее, а не у меня?

— Эм... Я... Когда ты ту женщину вот этой штукой шлепнул, — он показывает пальцем на флоггер, — я почему-то расстроился. А когда пришел на следующий день, тебя не было...

— Вот за такое предательство, пожалуй, и стоит тебя сегодня наказать.

Славка судорожно вздыхает, когда я подхожу ближе и поднимаю его за локоть.

— Мы что, будем делать это прямо сейчас?!

— Нет, конечно, давай сначала до загса прогуляемся! — смеюсь я, хотя мне не совсем понятно его удивление.

— Я... Не очень готов, — он почему-то вдруг дает заднюю.

— В смысле, не очень? Я тебя подготовлю, — чувствовать себя наставником просто божественно. — Я же не последняя тварь. За мной там еще очередь занимали. И, кстати, запомни стоп-слово, на крайний случай: «Пожар». Повтори.

— Пожар. А ты не должен быть весь в коже, фуражке, с ремнями вокруг груди? — уточняет мой недо-саб.

— А я в коже. В человеческой, — хищно улыбаюсь, снимая футболку, и Славка залипает на моих татухах. — Ну что, мой юный падаван, готов пройти инициацию?

— Да, Мастер,— смущенно мямлит он.

Теперь от подобного обращения кровь стынет в жилах. Как будто он смиренно принимает неизбежное. Конечно, я тоже немного дергаюсь и не в себе. Для меня это так же странно и непривычно, но руки-то чешутся. И разве не для того Слава приехал, чтобы мы приступили к практике? Мне нужно постараться себя контролировать, чтобы не получилось как в тот раз с прыгалкой. Хотя тогда я был зол, а сейчас... Хм, в предвкушении?

— Тебе надо в туалет? Извини, что так прямо, но я же собираюсь хорошенько вдарить тебе по заднице.

— Нет, все в порядке, спасибо, — бубнит Слава, и я тяну его следом за собой в зал, прихватив парочку девайсов.

— Надо же, любезничаем как пара джентльменов. Сударь, не изволите ли вы прилечь на сию банкетку и приспустить ваши панталоны? — паясничаю я, выдвигая скамью для жима в центр зала.

Он слегка медлит, но все же молча выполняет, стягивая до колен свои черные джинсы, под которыми я вижу скромные серые плавки. Ложится животом на сидушку, упершись коленями в пол.

— Вытяни руки.

— Зачем?

— Как это — зачем? Потому что я так хочу. Ты у нас тут нижний или просто мимо проходил?

Слава покорно подставляет мне руки, и я стаскиваю через голову его черную толстовку, которая сползает вместе с футболкой, открывая поясницу и оттопыренные лопатки на узкой спине. Его тело похоже на женское разве что нежностью бледной кожи. В остальном он отдаленно смахивает на меня из дотурниковых времен, худого и чуть более угловатого. Потратив несколько секунд на созерцание своей новой игрушки, я сковываю его руки наручами. Карабин между браслетами совсем короткий, так что приходится использовать все ту же скакалку, чтобы закрепить эту конструкцию у основания скамьи.

— В следующий раз надо взять веревку для бондажа, — комментирую я, осматривая результат. — Не волнуйся, малыш, — добавляю, видя, как дрожат его коленки, — сегодня начнем с лайт-версии. Можешь выбрать, чем я тебя отшлепаю.

Повернув голову набок, Славка взволнованно наблюдает за мной. Я не торопясь обхожу вокруг и присаживаюсь на корточки напротив его лица, показывая ему тоуз в одной руке и флоггер в другой.

— Кисточки.

— Прекрасно. Читаешь мои мысли, — выпрямившись и отбросив шлепалку на диван, мягко провожу кончиками кожаных хвостов по бледной спине. — Это флоггер. Сегодня ты получше запомнишь его название.

Замахнувшись плетью так, что она хлопает меня по плечу, несильно опускаю первый удар ему на лопатки. Слава охает от неожиданности. Второй удар по инерции идет снизу вверх, касаясь ягодиц. Сжимаю крепче рукоять, чувствуя в своей руке ее приятный сбалансированный вес. С каждым новым хлопком полос кожи по живому телу я начинаю подстраивать свое дыхание под этот ритм, в уме считая удары. Когда спина уже слегка покраснела, меняю направление, заходя плетью только по бедрам с боков.

— Фа-ак... — примерно на шестидесяти Славка хрипло стонет.

— М-м-м, какой громкий, — замечаю я, делая небольшую паузу. — Буду теперь звать тебя Триксель*. Ну-ка, голос! — вместе с командой делаю один сильный удар по попе, и ее обладатель издает удивленный возглас, ерзая животом по скамье.

Это очень сексуальный звук, не то что бабьи подвывания. Пожалуйста, сделай его еще. Громче. Полностью сосредоточившись на этом, я не замечая ускоряю темп, прокручивая кистью по кругу, и стоны становятся сильнее и утробнее. Кажется, я перестаю считать удары, и мой верный песик уже голосит не стесняясь, с шипением выдыхая воздух сквозь зубы. Совершенно забываю, кто мы и откуда, оставшись один-на-один с его пронзительной реакцией на мои действия. Рука с непривычки начинает ныть, и я прерываюсь, тяжело дыша. Вдруг осознаю, что хочу увидеть результат своей работы. Тело на скамейке тоже замирает, будто в ожидании очередного удара. Но вместо плети я лишь легонько касаюсь пальцами натянутых мышц внизу его спины, отчего Славка вздрагивает и оборачивается.

— Что, тоже хочешь посмотреть, что там с твоими булками? — насмешливо спрашиваю я, отчего он меняется в лице.

— Нет, не надо! Не смотри! Пожалуйста!

— Я не знаю такого слова, — сажусь на корточки возле Славкиной задницы и, оглаживая поясницу, подсовываю указательный палец под резинку его трусов.

— Влад, пожалуйста! — он дергается, пытаясь сползти, но полуспущенные джинсы мешают ему двигаться.

— Триксель, место! — без возможности размахнуться плеткой, шлепаю его ладонью. По ней тут же разливается обжигающее покалывание. — Какой я тебе Влад, малыш? — а затем шепчу, наклонившись над самым его ухом. — Сейчас я твой Хозяин.

Нашел, что скрывать, как будто я задниц не видел. Интересно, насколько будут отличаться тактильные ощущения от мужских бедер и женских? Я привык пялиться на булки спортсменов, рассказывающих об упражнениях для прокачки бицепсов бедра и больших ягодичных, но в подобном ключе мужская филейная часть меня заинтересовала впервые. У девушек они гладкие, мягкие, шлепнешь — и пошла волна. Что ж, проведем эксперимент: шлепаю еще раз Славку по заднице, отчего он снова тихо стонет, то ли от боли, то ли от наслаждения. Хочу почувствовать своей ладонью его кожу. Зацепив пальцем резинку плавок, стягиваю их до колен.

— Сударь, да у вас очко блестит! — удивленно восклицаю я, уставившись на ярко-синий кристалл в самом центре ягодичной ложбинки, тот самый, что мы вместе выбирали пару недель назад. — Мелкий развратник! И не стыдно было приходить сюда с затычкой в жопе?

В ответ он лишь слабо хнычет, виновато пытаясь спрятать от меня лицо. Я снова подхожу ближе, хватаю его за волосы, заставляя посмотреть на меня:

— Думаю, нам пора поменять ее на штучку побольше, — вижу как от моих слов округляются его глаза и, усмехнувшись, выхожу из зала. — Я сейчас вернусь, никуда не уходи!

Иду в спальню, открываю верхний ящик комода, чтобы достать резинки и смазку. Как здорово работать с товарами для взрослых — всегда что-то да отхватишь с хорошей скидкой. Не трахать же мне эту скромную маленькую попку насухую. Постойте-ка... Я что, всерьез собрался его поиметь? Присунуть парню, вот так легко, между делом попивая чаек на кухне? Славка-то вроде бы на это рассчитывал с самого начала, даже если и неосознанно. А хочу ли этого я? Опускаю взгляд на ширинку ставших тесными джинсов, отчетливо ощущая, что да, вполне. Правда, я так и не понял, были ли у него уже партнеры и не будет ли это сегодня перебор. Одна часть меня, что пониже пупка, яростно просит засадить, но голос разума призывает не торопить события. Наворачиваю круги по спальне, соображая, что мне с этим всем делать дальше. Вот же ведь чудо с затычкой... Усмехнувшись, нашариваю в комоде еще одну небольшую штучку, решив сделать моему маленькому сабу приятный сюрприз. Напоследок захватив из кухни вибратор, возвращаюсь в зал.

Даже не пытаясь освободиться, Славка лишь слегка ерзает коленками, видимо, затекшими в неудобной позе. Увидев в моих руках новые предметы, он бросает на меня затравленный взгляд.

— Будешь так на меня смотреть — маску на глаза надену, — строго замечаю я, подходя ближе. — Ждал? Молодец. Получишь награду за такое послушание, — говорю чуть мягче, и он облегченно вздыхает. — Только мне кажется, ты немного замерз, давай-ка тебя еще разогреем, — и с этими словами я звонко шлепаю его ладонью по бедрам ровно туда, где сверкает анальный плаг.

------

* Тоуз - ударный девайс из натуральной кожи, по форме похожий на кухонную лопатку.
* Флоггер - девайс для порки из ручки и «хвостов» - нарезанных полос кожи.

* Аллюзия на Трискель - в BDSM - круг, разделенный на три части. Символизирует три направления - BD, DS и SM, три принципа - БДР, а также три позиции - верхний, нижний, свитч. Вне BDSM этот кельтский символ обозначает баланс трех основных сил Вселенной, помогает человеку искать и находить равновесие внутри себя.