Часть 14

Оставшаяся часть недели прошла спокойнее. В четверг Агата ругала меня уже намного меньше, а под конец занятия, о чудо, даже похвалила!

– Надо же, ты не безнадёжна! – она довольно покачала головой. – Всегда бы так, а не как вчера!

– Будешь мне это до конца жизни припоминать? – спросила я, убирая скрипку в чехол.

– Как минимум, до выступления. А там посмотрим. Френки, золотце, нам пора! – она взяла его под руку. Интересно, а с соседкой своей она также обращается? Тоже за каждый косяк хамит и показывает милому Френку, какая она плохая? Аж тошно становилось от этих двух.

Благо, к тому времени я уже бежала в общагу, сверкая пятками. Домашка не ждала.

А в субботу наступил момент, которого я так долго ждала – я должна была съездить домой, за кроссовками, и разузнать про счёт за скорую. И вот, позавтракав в числе первых, пока Пенни отсыпалась после пятничной тренировки в танцевальном клубе, я надела браслет Салли, достала просохшие джинсы, шлем, куртку потеплее и рюкзак, и отправилась к КПП. По идее, от меня требовалось только показать свою карту с ID, и меня бы сразу же пропустили, вот только...

– Вы куда собрались, юная леди? – спросил меня скучавший у ворот охранник.

– А у меня пропуск есть! – я протянула ему карту. – Мне можно выходить!

Он посмотрел на меня, на пропуск, и заливисто расхохотался.

– Знаете, мисс Ньютон, сколько таких как вы пытаются выйти тут каждый день? Уже трёх с утра завернул! Их Убер снаружи ждал, так смешно было смотреть, как они заказы отменяют!

– Да нет же! Проверьте карточку! У меня есть официальное разрешение!

– А я – королева Англии. Идите, мисс Ньютон, пока я не вызвал подкрепление. Вы же не хотите провести недельку в лазарете с синяками?

Да что этот урод себе позволяет? Он мою карту даже не просканировал!

– Просканируйте, – я продолжила грубее. – Немедленно.

– Ой, боюсь-боюсь!

– Просканируйте! – я уже сорвалась на крик. – Это ваша работа, дело трёх секунд! Не будет разрешения – я уйду! Хватит мне нервы трепать!

Вот это было опасно. Он мог и правда вызвать этих душегубов, и я бы опять загремела в лазарет. Впрочем, он оказался благоразумнее. Наконец забрал карточку и просканировал. Но... тем приятнее было наблюдать, как его ухмылка меняется на озадаченность, непонимание и разочарование.

– Похоже... Право пройти у вас есть, мисс Ньютон, – он вернул мне пропуск. – Постарайтесь вернуться до комендантского часа.

– Благодарю, – я вырвала карточку из рук и прошла сквозь ворота.

Парковка была охраняема, везде висели камеры. Мой скутер стоял, укрытый брезентом, под небольшим козырьком. Я скинула его в сторону, вставила ключ, повернула... Живой. Хорошо. Осторожно вывезла его с парковки на дорогу. Мягкий толчок вперед – и я поехала. Старалась не гнать, чтобы никуда не врезаться, посматривала по сторонам, чтобы вовремя заметить какой-нибудь грузовик. Но, похоже, сегодня все решили поспать подольше. Дороги были почти пустыми, даже на шоссе я смогла ехать со скоростью пониже.

Съезд с шоссе, авеню, и вот, я вижу серую крышу нашего дома. Оставила скутер рядом с гаражной дверью, и своим ключом открыла дверь.

– Я дома! – медленно стянула куртку, прошла до кухни. Меня будто и не ждали – там я обнаружила только младших с планшетом, а в духовке подгорала индейка.

– Уилл, а она разве не умерла? – спросил Денни у старшего брата.

– Я думал, её украли пришельцы, – ответил ему Вилли. Какие прелестные, блин, детки.

– Меня меньше месяца не было, а вы меня похоронить успели?! – я рявкнула на них. Софи на них нет... – Мама вас за индейкой смотреть оставила или как?

– Какая ин... – Вилли повернулся в сторону духовки. – Мама нас убьёт.

– Скорее уж скормит акулам, – я сдвинула младших подальше, поставила деревянную доску на стол, и вытащила противень с индейкой. Всё оказалось не так страшно – подгорели только голые кости на ножках. – Валите, пока живы.

Пока мелкие засранцы убегали, я выцарапала из холодильника банку вишнёвой колы. Дрянь та ещё, но сладкой газировки хотелось безумно. Так и сидела за столом, пила колу прямо из банки, и в таком виде меня застала мама с двумя пакетами продуктов.

– Мира... А ты когда приехать успела?

– Да только что, – я смяла и выкинула банку в ящик для переработки. – Эти демоны чуть индейку не спалили.

– А обещали исправиться, – мама нахмурилась. – К домашнему труду приучаю, понимаешь ли. Должны были выключить к одиннадцати... а сейчас уже полдвенадцатого.

Я помогла маме разгрузить пакеты, мы сделали пюре и пирог из песочного теста, и в час дня все вместе сели обедать. Я пыталась насладиться индейкой в мамином фирменном соусе, но папин взгляд не давал расслабиться.

– У тебя, радость моя, всегда вкусно! – подытожил папа, всё ещё поглядывая на меня.

– Спасибо, сладкий!

Какие же они слащавые, аж противно... Я уткнулась лицом в тарелку. Ситуация становилась всё хуже. Они все дома, так счёт по страховке не посмотришь, да и папа может решить опять поговорить о моей "проблеме". Нужно было успеть наесться, пока не началось худшее – потом не до еды будет.

– Кстати... Мира, а вас-то в школе вашей хорошо кормят? – начал издалека. Сколько шагов в этом диалоговом пинг-понге ему потребуется, чтобы добраться до самой желанной темы с моей "дракой"?

– Ну так, разнообразно. Там и для веганов, и вегетарианцев, и пескетарианцев, и мясо... Супы хорошие, – я тянула время и молилась, чтобы его что-нибудь отвлекло и скандала не состоялось.

– И ты всё ешь?

– Не голодаю, – я пожала плечами. – Иногда только ужинаю поздно, тогда выбора меньше. Приходится брать что остаётся, там... кровяной колбасы много остаётся, острого, и гарниров много. На салаты не успеваю.

– И что, даже фастфуд не подают? – в этот момент я начала чувствовать опасности. За словами про фастфуд неизбежно пойдёт фраза про еду на бегу, а после этого и завернёт всё так, чтобы выставить мою историю про тарелку фальшивой. Сейчас нужно было действовать осторожно.

– Мы цивилизованно едим за столами и не спешим. Бургерами не питаемся.

– Вот оно что... раз вы такие цивилизованные, так почему у вас драка привела к полёту посуды?

Я будто врезалась в стену с разбегу. Такого развития разговора я предвидеть не могла. Я продолжала смотреть в тарелку, делая вид, что вопрос этот мне не особо интересен.

– Так что, часто посуда летает? – я уже чувствовала, как его тон становился всё более нетерпеливым. До скандала оставались мгновения...

– Томас! Дай есть поесть, ребенок голодный приехал! – кажется, я спасена.

– Мегги, солнышко, она способна ответить на простой вопрос!

– Потом спросишь, не видишь, устала она! Завтра спросишь! Да, золотце? Ты же к нам на выходные приехала?

– Вообще-то, я планировала уехать к трём. У меня вечером занятие в оркестре, – я оторвалась от тарелки.

– Так быстро? – мама села за стол. – Ладно. Надеялась, что ты отоспишься, я завтра бы сходили в гости. Мама Салли меня к себе позвала, мы там с девочками в бридж играть начали.

И какое отношение я бы имела к их бриджу? Нужно было рвать когти, и поскорее, пока они ещё чего не придумали.

– Я вообще приехала за кроссовками, – я выудила этот момент из глубин памяти. Сменка для химии. – Те серые... я в них ещё паракорд вставила. Помнишь?

– Поищи в гараже, в коробке от пылесоса. Она красная, не пропустишь, – на моё удивление, откликнулся на этот раз папа. Видимо, делал уборку в гараже в моё отсутствие.

– Хорошо.

Но, прежде чем пойти за кроссовками, я решила поискать счёт. Это не должно было стать проблемой – неоплаченные счета родители держали на столе в спальне, туда я и пошла. Главное – успеть, пока они обедают. У меня было от пяти до десяти минут. Если все согласятся поесть пирог – двадцать.

Итак, вот я наконец достигла стола, наклонилась... счёт с моим именем оказался повешенным на магнитную доску. Сумма чуть не заставила меня сесть на пол. 2879 долларов и 15 центов. Скорая, какие-то лекарства, названия которых мне ничего не дают... и больше ничего. Никакой палаты, никаких обследований. Стоит сказать спасибо Академии, что не дали меня забрать, иначе я боялась представить, какого размера долг был бы в таком случае. Как я и думала, скорая не по нашей франшизе, поэтому страховка ничего не покрыла. И, похоже, родители не спешили её платить. Ждали, когда предложат скидку? Или мама опять вела бой со страховыми агентами? Вполне возможно.

Я вышла из спальни с огромным камнем в душе и наконец спустилась в гараж. Красная коробка нашлась довольно быстро – на стеллаже, по соседству с набором отвёрток. Там и лежали кроссовки, в двух пластиковых пакетах и большом зиплоке. Пылью попахивали, но терпимо. Главное, что не бензином. Но постирать их стоило. Я вернулась домой и обнаружила, что они уже закончили – папа составлял посуду в машинку, пока мама перекладывала остатки с обеда в контейнеры.

– Нашла что хотела, Мира? – спросила мама.

– Да... я могу оставить кроссовки на стирку? Я завтра за ними заеду.

– Такой крюк делать ради одних кроссовок? – папа цыкнул. – Может, я бы мог к вам в школу заехать?

Ещё этого не хватало.

– Нет, не надо! Я сама прекрасно доеду!

– Как знаешь, – папа взял телефон в руки. – Мейсон... Мегги, к ужину не жди, они там опять сервер уронили.

Он ушёл в гараж, бормоча что-то вроде: "Наберут тупые HR-ы, а мне мучиться...".

Так, мы остались с мамой одни.

– Давай только честно, Мира – драка была или не было?

Неужели мама по сих пор в это верит?

– Не было! Не было никакой драки! Я сидела обедала, никого не трогала! Драку мальчишки начали, из-за них девочка упала и её тарелку в меня и влетела!

– Я мог рассчитывать, что это был честный ответ? – её голос будто стал холоднее.

– У меня есть свидетели! Тебе любой скажет! Я даже нашла девочку, которая сделала это!

– Тогда ладно, – её голос смягчился. Вроде пронесло. – Я совсем с тобой и не поговорила, а ты уже уезжаешь... Ты мне хоть скажи, учиться нравится? Ребята хорошие?

– Хорошие. Все очень стараются, работают... мы же готовимся к фестивалю в честь юбилея Академии. Там будет конкурс большой! Наш оркестр тоже участвует!

– Рада слышать, – мама села за стол. – Это правда, что вас там бьют до полусмерти?

– Меня не бьют. Помнишь мою соседку по комнате?

– Ту милую девочку с плакатами балерин? Да.

– Она меня научила определять, когда приходит служба безопасности. Поэтому, я успеваю сбежать до того, как бить начинают.

– Что ж, передавай от меня спасибо, – мама протянула половину пирога. – Это вам с ней. Покушайте домашнего.

– Ой, мам...

– Отказ не приму. Яблоки органические в кои-то-веки купили, вам такой пирог ни в каком ресторане не сделают!

– Ладно, заберу! – я убрала пирог в сумку. – Мам... а где Джонни?

– Наказан. Знаешь, что учудил? Я всё уснуть не могла из-за шума, решила проверить, откуда он. Открыла дверь в твою комнату – а он лежит, стрим смотрит! В час ночи! Представляешь?

Если бы у мамы был действительно настолько чуткий сон, то она бы знала, что Джонни смотрит стримы по ночам уже два года. Только детская младших была немного дальше родительской спальни. И, если так подумать, Вилли и Денни по ночам смотрели вещи и похуже, и их бы по-хорошему тоже стоило сдать маме. Так, для острастки... но пусть развлекаются, пока могут. Какая же я сегодня добрая.

– И как ты его наказала?

– Карманные забрала, экранное время выставила, и теперь отключаю весь интернет в доме после девяти. Мы хоть с отцом высыпаться стали.

– Жёстко ты с ним, – если так подумать, нас с Софи за большее меньше наказывали. Мальчишек она всегда держала в ежовых рукавицах. Сразу видно, кого любят в семье.

– Заслужил.

Мы обсудили младших, и я уже хотела уезжать, как вдруг столкнулась на лестнице с самим наказанным. Джонни сидел на втором этаже у лестницы, поглядывая вниз.

– За пирогом охотишься? – спросила я, поднявшись к нему.

– Тебе уже всё про меня выложили?

– Ага. Сам виноват! Я же тебя учила, нет наушников – нет роликов ночью. Вот чем ты думал?

– Там стрим был... Такая трансляция потрясная.

– Мама тебе этого так просто не спустит, – я достала из пакета один кусок и протянула ему. – Давай, иди к себе, не сиди в проходе.

– Спасибо, – он забрал пирог и поднялся. – Я у тебя хорошо обжился, кстати. Матрас у Софи хороший.

– Никогда в этом не сомневалась. Давай, я поехала.

– Удачи.

В общагу я вернулась, честно говоря, в расстроенных чувствах. Мысли про счёт на три тысячи долларов меня не оставляли. В накоплениях у меня было долларов пятьсот, если не меньше. Ещё отнять сумму за заправку... и того меньше. А работать я сейчас не могла – времени едва хватало на сами уроки, домашку и оркестр, о чём-то сверх этого и говорить не приходилось. Может, скутер на ebay выставить? Всё равно не так часто ездить буду. На остатки денег такси пару раз вызову...

– Я вернулась! – дверь я открыла чуть не с пинка, тем самым подняв Пенни, которая, судя по всему, только вернулась с танцев и дремала в плюшевом халате.

– А почему так злобно? – сонно спросила она. – Ты где вообще была? У вас разве по субботам музыка не вечером?

– Дома, – закинула кроссовки куда подальше, вместе с джинсами и курткой, и плюхнулась в кресло. – Папа чуть скандал за столом не учинил.

– Дома? За тобой родители приехали?

– Сама смоталась, – и тут я поняла, что за всё это время так и не рассказала Пенни про своё право проезда. – У меня есть разрешение самой выходить.

– Понятно, для каких родителей они оставляют то поле в бумажке, – она хмыкнула. – Тут большая часть, как понимаешь, такой привилегии лишена. Максимум один-два человека в год, не больше. В том году было трое, тоже бюджетники. Мотались каждые выходные за контрабандой.

– Кстати о контрабанде, – я решила сделать небольшой "извинительный жест" за то, что разбудила Пенни. Порылась в сумке и достала яблочный пирог. – Вот! Домашний пирог контрабандой провезла! Мы с мамой сделали! Будешь?

Кажется, её это смягчило. Уголки губ поползли вверх, и она встала с постели.

– Я пойду кипяток в френч-пресс налью. Доставай свой травяной сбор.

Уже через десять минут мы жевали пирог. Мама продуктов не пожалела – органическое сливочное масло, сладкие яблоки, по минимуму сахара... представляю, сколько бы это стоило в каком-нибудь ресторане.

– Твоя мама – гений-кулинар! Это волшебно! – Пенни говорила с набитым ртом, но умудрялась оставаться понятной.

– Согласна. Не подавись только, – я ела, но без аппетита. Мысли о счёте всё ещё не давали покоя.

– Это ты из-за отца такая мрачная?

– Если бы только из-за него, – я хмыкнула. – Оказалось, что та скорая обошлась мне в три тысячи долларов...

– Три тысячи?

– Ага. И судя по всему, страховая отказалась покрывать её.

Я просто создаю проблемы окружающим.

– Но... твои родители ведь придумают что-нибудь, верно? – я не ответила, и тогда она продолжила. – Это ведь не конец света!

– Не конец... но по бюджету бьёт. Меня сплавили, и я тут почти денег с родителей не требую, но у родителей ещё трое детей, и все постоянно что-то требуют... и растут быстро. В больших семьях деньги не задерживаются. Эти три тысячи... скажем так, мальчишек можно было бы к дантисту сводить. Мама сказала, у Вилли опять выпала пломба, а Денни, засранец... окно кому-то выбил. И тут я со своим счётом.

– Не думаю, что твоих братьев мучает совесть так же, как тебя! Ты не забывай, что не контролировала ситуацию!

– Счёта это не отменяет! Маленькие засранцы вырастут, поумнеют... А я просто трачу родительские деньги. Как всегда.

– Я понять не могу, тебя стыдили за это или как? Да, мы паразиты на шее у родителей, но ведь это нормально!

– Нет, ненормально! Я была старшей после Софи, я не должна была доставлять людям проблемы!

– И кто тебе такую глупость сказал? Софи?

– Да... она лучше знает.

Пенни замолчала. Ну конечно, она единственный ребёнок в семье, у него такого авторитета не было.

– Ладно. Не хотела лезть в вашу семью. Извини.

– Всё нормально, – я ковырялась в остатках пирога и глядела в пустую стену.

– Просто... иногда жизнь поворачивается к нам спиной. И это не причина ненавидеть себя. Это всё, что я хотела сказать. Мы что-нибудь придумаем, ладно?

Я не ответила. Ушла в тяжелые мысли о будущем. Какой смысл рассуждать о высоких материях жизни и судьбы, если проблема прямо здесь, и её нужно решать?

Сходила на занятия в оркестр, получила очередное ведро помоев от Агаты, вернулась в общагу и села за уроки. Самый обычный тоскливый вечер... Но его прервал стук в дверь.

– Спрячьте меня! – стоило только открыть дверь, как в комнату влетела Ниша.

– Ты убила кого-то или что? – Пенни заперла дверь. – К чему столько криков?

– Я... я сэндвич взяла! Со стейком!

– Так ты же в... – я оборвала себя. – Ты же мясо не ешь.

– Не ем... Но очень хочу, – она показала нам небольшой свёрток в слое фольги. – Мне дома не давали есть мясо из-за религии... А тут, если я при Норе поем, то она матери доложит... тут такой крик начнётся. Поэтому... девочки, не выдавайте меня! Он так вкусно пах!

– А нас твоя Нора потом не прибьёт? – спросила Пенни. Не худший вопрос, учитывая происшествие с пропуском Ниши.

– Она сейчас у подружки. Вернётся к девяти, – дрожащей рукой она начала разворачивать фольгу. Аромат специй и жареного мяса дошёл даже до меня. – Какая... прелесть.

И вот, она сделала первый укус. Непонимание. Удивление. Улыбка. Напряжённый лоб расслабился, Ниша откинулась на спинку кресла.

– Это чудо скрывали от меня всю жизнь... Священные животные, оказывается, вкусные.

– Поздравляю. Теперь ты официально всеядная, – Пенни отреагировала пресно и вернулась к учебнику по истории искусств. – Только прошу, не заляпай нам кресла.

– Постараюсь, – она продолжила есть, как вдруг спросила. – А можно ещё спросить? Кто-нибудь из вас случайно не пользуется котексом?

– А тебе зачем? – отозвалась я.

– А мне... местные не подходят.

– Я могу поделиться, но у меня самой штук восемь осталось. Может, тебе купить?

– Купить? Ты родителей попросишь?

– Не совсем... – я не была уверена, стоит ли раскрывать все карты, как вдруг встряла Пенни.

– У Миранды, оказывается, есть право выбираться из нашего гадюшника! Представляешь?

– Правда? Но ты ведь до сих пор не ездила никуда.

– Мне кроссовки для химии понадобились.

– Понятно. Я взяла себе тапочки резиновые. Они вообще для душа, но...

Я не вслушивалась в её болтовню и хотела вернуться к урокам, как вдруг она сказала:

– Я бы тебе дала денег... мне очень нужны эти прокладки.

– Хорошо. Я как раз завтра съезжу. Устроит? Тебе вообще какие котексы?

– Одну на пять капель, одну – на четыре.

– Хорошо... – кажется, у мамы были какие-то купоны на предметы гигиены. Сомневаюсь, что у Ниши было много карманных денег. Можно попробовать немного сэкономить.

Минут через двадцать Ниша убрала улики своего "гнусного преступления" и ушла, и мы с Пенни вновь остались одни.

– Ты понимаешь, что только что сделала? – спросила она, даже не убирая книгу от лица.

– Ну и что же?

– Согласилась на контрабанду. Пути назад нет, теперь всем будешь возить вещи, – она поднялась на локтях. – Решение твоей проблемы пришло к тебе само на ножках.

– И что предлагаешь? На весь кампус заказы набирать? Я, по-твоему, на доставщика похожа? – я взяла линейку и собиралась расчертить таблицу, когда Пенни положила руку сверху. – Я тут вообще-то работаю!

– Тебе небо послало решение твоей денежной проблемы, а ты сидишь! Я сейчас напишу, что ты можешь провозить контрабанду, возьмёшь заказы и завтра закупишься! Думаешь, приятно смотреть на твою кислую рожу?

– У меня не кислая рожа!

– Не отвлекайся! Съездишь и всё сделаешь, ты правила не нарушаешь, если об этом печёшься! Можешь провозить всё... только на энергетики и всё такое не принимай заказы.

Я чуть не смяла тетрадь. Не хватало мне ещё со своим графиком брать работу доставщика. Это же в каком отчаянии надо быть... ах да, днём я была в отчаянии. Может, это и не худшая идея.