Глава 6

Дженни

В субботу я провожу день, наверстывая упущенное на занятиях, которые состоят из чтения учебников. На большую половину дня больше нечего делать. Я открываю пустой документ Word на своем ноутбуке и опускаю пальцы на клавиатуру, пытаясь начать писать статью. Вместо этого я обнаруживаю себя с пустым разумом, и ничто не жаждет вырваться наружу.

Дом пустует, и в нем нет никаких признаков жизни. Единственный звук — это ветер, гудящий за моим слегка приоткрытым окном, шелестящий жизнью в старых деревьях. Через несколько мгновений, уставившись на пустой экран, ожидая чего-то, любого намека, я захлопываю ноутбук и стону от разочарования. Тянусь за одной из книг, которые привезла с собой, «Маленькие женщины» — это была любимая книга моей мамы. Я открываю ее на первой странице.

На следующий день в кафе начинается еще одна смена, и, хотя прошлой ночью я спала меньше четырех часов, я рада, что могу чем-то заняться. Проблема со сном не лучший вариант, но лучше, чем полная бессонница.

Первые пару месяцев после аварии я с трудом могла заснуть, каждый раз, когда я закрывала глаза, меня охватывали воспоминания о месте происшествия. Я просыпалась с приливами жара и пронзительными криками. В конце концов, мой отец заставил меня обратиться к психотерапевту за свою и без того нищенскую зарплату.

— Хей! — Розе приветствует меня, как только я прихожу на работу. Ее темно-голубые глаза-бусинки изучают мою внешность, пока она кладет замороженную клубнику в блендер, добавляет банан и немного порошка корицы.

— Привет, — я смотрю, как она делает заказ. Она наливает коктейль в стакан и пододвигает его ко мне, ее розовый ноготь уже просматривает следующий заказ.

— Восьмой столик, — беззаботно говорит она мне. Я уже привыкла к косым взглядам. Дело в том, что я не знаю, нравлюсь ли я ей, или она просто ведет себя дружелюбно.

Я беру коктейль и направляюсь к кабинке. Карамельные локоны заставляют меня остановиться как вкопанную, и я практически оборачиваюсь. Джиён сидит в кабинке номер восемь. Я делаю размеренный шаг назад, надеясь сбежать. Вместо этого он резко поднимает голову, не оставляя мне другого выбора, кроме как направиться к его столу.

— Я сожалею о пятничном вечере. Я был пьян, — говорит он, когда я ставлю перед ним коктейль, — я был удивлен, увидев тебя, и, э-э... Я не знаю, почему я сказал то, что сказал, — бормочет он, глядя на меня извиняющимся взглядом. Его знакомые глаза сверкают, и я складываю руки на груди.

— Как ты узнал, что я буду здесь? — я не видела, чтобы он приходил сюда раньше, так что это явно не его обычное место, где он может перекусить в одиночестве.

— Я этого не знал, — он виновато улыбается и добавляет, — приятный сюрприз, не так ли?

— Конечно, — я закатываю глаза и поворачиваюсь на каблуках, направляясь к стойке.

Джиён мягко обхватывает мое запястье, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Я скучал по тебе, — говорит он. Эти слова ничего не зажигают во мне, как я думала, что они могли бы зажечь. Вместо этого меня раздражает, что он, возможно, ожидает, что я скажу то же в ответ.

— Джиён, я работаю, — я отдергиваю от него руку и ухожу. Он хотел поступить в университет холостяком, думаю, теперь он сожалеет об этом решении. Не то чтобы я злорадствую, но, когда твой бывший парень говорит, что скучает по тебе после того, как расстался с тобой, чтобы поступить в университет, это заставляет тебя чувствовать себя определенным образом, почти удовлетворенно.

Мия переводит взгляд с меня на Джиёна, а затем снова на меня, ожидая объяснений. — Это твой парень?

— Бывший, — отвечаю я.

Она выгибает бровь. — Он милый.

Я пожимаю плечами. Разве это странно, что меня не волнует, что ее влечет к нему?

Броуди проносится мимо нас. Он бормочет себе под нос фразу о том, что Марс делает что-то странное с Юпитером, изо всех сил пытаясь просунуть руки в коричневую куртку. Это первый раз, когда я вижу его после «собеседования». Я вопросительно наблюдаю за ним. Я никогда не видела кого-то более очаровательного, чем он, он — одна большая загадка.

— Он помешан на гороскопах, — объясняет Розе, когда замечает, что я наблюдаю, как Броуди переходит дорогу через бордовые шторы в окне кафе.

Я перевожу взгляд на нее, но ее, похоже, не волнует, что я наблюдала за Броуди. Последнее, что мне нужно, это чтобы она подумала, что я наблюдаю за ее дядей.

— Гороскопы? — спрашиваю я.

— Да, что-то суеверное, на самом деле. Он увлекается всеми этими вещами, — поясняет Розе таким образом, что это подразумевает, что она не очень верит в то, частью чего является Броуди.

— А ты нет? — спрашиваю я.

Розе смотрит на меня, как будто не ожидая, что я спрошу ее об этом. — Я не уверена. До того, как я стала жить у Броуди, я не увлекалась подобными вещами, но теперь... я не знаю.

Иногда я читаю свой гороскоп, но не принимаю его всерьез. Они написаны таким образом, чтобы каждый мог вписаться в их теорию. Вам предстоит принять несколько важных решений. Один человек может сказать, что важное решение заключается в том, что есть на ужин, в то время как другой человек должен решить, следует ли ему отключить свою мать от системы жизнеобеспечения. Заметили расплывчатость?

Закончив работу, я вхожу в дом и обнаруживаю настольные игры, разбросанные по полу гостиной. Джису и Джин сидят вместе, как команда, обсуждая что-то об игре. Тэхен и Юнги спорят — какой сюрприз. Чонгук разговаривает по своему телефону. Это похоже на обычное взаимодействие между ними, поскольку я уже знаю, как общается их компания.

Никто не замечает, что я вошла внутрь, кроме Чонгука. Он вскидывает голову, и наши взгляды встречаются на долгое мгновение. Неожиданный зрительный контакт вызывает дрожь в моих руках, и он наклоняет голову в сторону, как будто замечая изменение атмосферы, прежде чем снова опустить взгляд на свой телефон.

Значит, мы больше не разговариваем? Я не видела его с вечера пятницы. Почему я думала, что после этого инцидента все будет по-другому? Я имею в виду, я ударила его, и он отвез меня в больницу, мы поладили. Почему бы после этого не быть другим?

— Привет, — приветствует меня Джису, когда я иду к лестнице, достав бутылку воды из холодильника. — Хочешь присоединиться к нам?

— Да, ты можешь быть в моей команде. Тэхен тянет меня вниз, — шутит Юнги, и Тэхен толкает его в плечо.

— Не начинай. Ты тот, кто выкинул двойку! — вмешивается Тэхен, и я смеюсь.

Я перевожу взгляд с ребят, наполненных смехом и шутками, на лестницу, ведущую в мою комнату. Я привыкла к сегрегации. Возможно, пришло время разорвать порочный круг отчуждения. Я подхожу к ним.

Тэхен подскакивает и жестом приглашает меня сесть рядом с ним. Юнги делает то же самое. Я закатываю глаза на их внутреннюю конкуренцию и оцениваю сложившуюся ситуацию. Если я сяду рядом с Тэхеном, мне придется также сесть рядом с Чонгуком. Последнее, чего я хочу — это терпеть его странные перепады настроения. Выбирая Юнгиа, я извиняющимся жестом пожимаю плечами Тэхену. Он хмурит брови и опускает голову к настольной игре.

— Тебя не было дома прошлой ночью? — спрашиваю я Джису, хотя знаю, что они ушли и вернулись поздно. Я помню пустоту дома и странное чувство... что меня бросили? Не то чтобы они мне что-то должны, я только что с ними познакомилась, но я подумала... Что? Что я подумала, что они будут приглашать меня на всё?

— Да, мы были в клубе, — сообщает мне Джису. Чонгук бросает предупреждающий взгляд на Джису, но она продолжает, — ты можешь пойти с нами в следующую субботу...

На этом Чонгук обрывает ее. — Нет. Она не может.

Мой рот приоткрывается. Несомненно, Чонгук вернулся к своему обычному очаровательному облику. Я не могу сказать, что скучала по этому. Джису бросает на него раздраженный взгляд, обещая, что она встретится с ним лицом к лицу, но не передо мной. Разочарование течет по моим венам.Почему меня так беспокоит, что я не нравлюсь Чонгуку? Я никогда не была из тех, кто ищет одобрения своему характеру или поступкам.

Джин запускает классическую игру в Скрэббл, и мы начинаем собирать слова. Иногда между Юнгием и Тэхен вспыхивает спор о правильности того или иного слова, и в результате Джису достает словарь.

— Давай, выпей с нами, — умоляет меня Юнги. Я собираюсь отказаться в третий раз. Он очень настойчив, но я не могу снова употреблять алкоголь в эти выходные.

— Она этого не хочет, — огрызается Чонгук. Все взгляды устремляются на него, и я замечаю, что он тоже не пьет. Он не встречает моего пытливого взгляда, и я смущена его противоречивыми действиями.

— На самом деле, Юнги, я думаю, что соглашусь, — говорю я, глядя на Юнги с широкой улыбкой. Он держит стакан с чем-то похожим на фруктовую содовую, но у меня нет сомнений в том, сколько в нем алкоголя. Краем глаза я замечаю, как Чонгук смотрит на меня, и его челюсть напрягается в... раздражении?

——

На следующее утро я спускаюсь по лестнице после душа и обнаруживаю Чонгука на кухне спиной ко мне. Здорово. Я предполагала, что пробуждение пораньше позволит мне избежать именно этой ситуации, избежать встречи с ним. Тот факт, что он сново без рубашки, не помогает. Утреннее солнце мерцает на его мускулистой спине, и я не могу отвести взгляд. Я хихикаю, когда эта сцена разворачивается передо мной.

Это самое последнее, что я ожидала увидеть — Чонгук, переворачивающий блины у окна. Я не принимала его за любителя блинов. У меня возникает желание пнуть себя за то, что я нахожу его хоть немного привлекательным, но это чувство заканчивается, когда он поворачивается и открывает рот.

— Может хватит пялиться? — спрашивает Чонгук, выгибая бровь со всем возможным высокомерием.

Мои щеки краснеют чуть темнее, но я не спускаю с него глаз, не утруждая себя тем, чтобы отвести взгляд или дать ему удовольствие от моего смущения теперь, когда меня поймали с поличным.— У тебя расстройство личности? — спрашиваю я, заставая его врасплох. При этом он поднимает обе брови, и уголки его полных губ изгибаются в улыбке.

— Нет. Я не знаю, Дженни, — отвечает он, как будто это был обычный вопрос. Его глаза не отрываются, ожидая моей реакции.

— Что тогда я такого сделала, что ты возненавидел меня? Это единственное другое объяснение, почему он так себя ведет по отношению ко мне, — наступает долгая пауза, прежде чем он решает ответить. Слова, которые слетают с его губ в следующий момент, заставляют меня пересмотреть свой вопрос.

— Чтобы я возненавидел тебя, мне нужно что-то чувствовать, и, честно говоря, я ничего к тебе не чувствую.

Мудак. Я не была готова к этому, и я сопротивляюсь желанию ударить его снова, моя рука все еще замотана гипсом с вечера пятницы. — Это кажется вопиющей неправдой, учитывая твою реакцию, когда ты узнал, что я здесь остановилась. Знаешь, тебе не следует лгать самому себе.

Чонгук усмехается, его глаза не отрываются от моих. — Это иронично слышать это от тебя... — он шагает ко мне, и я втягиваю воздух, — ты призналась себе, что находишь меня неприлично привлекательным?

Когда я не отвечаю, он ухмыляется. — Я приму это как нет.

Он невыносим — я не могу с ним иметь дело. — Вау, мы можем просто притвориться на мгновение, что ты не высокомерный мудак?

— Но я только начал, — говорит он, испытывая мое терпение.

— Черт, я думаю, что на самом деле ненавижу тебя! — я никогда не встречала кого-то более бесящего, чем он.

— Хорошо. Ты была бы глупой, если бы не чувствовала этого, — напористость, исходящая из этого предложения, поражает меня, и все же я не могу точно определить, что в нем такого, что, кажется, держит меня на взводе.

— Блинчики? — он ставит передо мной теплую тарелку блинчиков со взбитыми сливками.

Я сердито смотрю на блины, а затем снова на него, снова ошеломленная тем, как он, кажется, меняет свое настроение от одной крайности к другой. Это неприятно, знать, как я отношусь к нему.

Сгоряча я хватаю дурацкий блинчик со взбитыми сливками и размазываю по его самодовольной физиономии. Я не задерживаюсь, чтобы посмотреть на его реакцию, схватив свою сумку со стула, я вылетаю на улицу.

Дыхательное упражнение успокаивает меня, когда я иду в кампус по кратчайшему пути, который показала мне Джису. К сожалению, мой день уже проклят из-за горькой утренней стычки с мудаком, с которым я живу. Я только надеюсь, что дальше будет лучше, но это не так.

Я вхожу на свой первый урок сразу после его начала, горя желанием увидеть Тэхена, он никогда не перестает поднимать мне настроение. Эта мысль длится недолго, и улыбка, которую мне удалось сохранить на лице, растворяется в воздухе, когда я замечаю Чонгука рядом с Тэхеном. Черт бы побрал его мотоцикл.

Бросив взгляд в дальнюю часть аудитории, я подумываю о том, чтобы занять там одно из пустых мест, но не хочу доставлять Чонгуку такое удовольствие. Поэтому вместо этого я расправляю плечи и направляюсь к ним.

— Привет, Тэхен! — говорю я, а затем поворачиваюсь к Чонгуку. — Привет, Чонгук. Надеюсь, тебе понравились твои блинчики сегодня утром, — я заставляю себя широко улыбнуться.

Он прищуривается, глядя на меня, и я опускаюсь на стул рядом с Тэхен, но не раньше, чем замечаю очертания улыбки, пытающейся появиться на полных губах Чонгука.

Профессор обсуждает нашу оценочную работу. — В этом году задание будет посвящено текущим социальным вопросам. Вы будете работать с партнером, и вы оба выберете разные темы, которые вы должны обобщить, чтобы сформировать хорошо продуманный анализ того, как эти проблемы пересекаются, — он расхаживает из одного конца аудитории в другой, говоря, — возможно, вы хотели бы почерпнуть что-то из своего личного опыта. На самом деле, поскольку это задание по сплочению команды, я бы посоветовал всем вам познакомиться со своими партнерами и, возможно, поделиться тем, почему эта тема важна для вас.

Я уже чувствую, что это задание будет непростым. Я не хочу делиться своей личной жизнью или мыслями с незнакомым человеком.

— Откройте свои ноутбуки и перейдите на вкладку «Анализ», где вы найдете обширный список проблем на выбор. После выбора вы автоматически свяжетесь со своим партнером в зависимости от того, какую тему вы оба выбрали.

Мои глаза просматривают список проблем, все они обширны. Мой взгляд останавливается на одном — процент разводов и их влияние на детей. Мои родители были счастливы в браке, так что это была бы идеальная тема для обсуждения, не переходя с кем-то на личности. Как только я нажимаю на нее, появляется имя Чонгука с темой, которую он выбрал — последствия злоупотребления алкоголем и то, как это влияет на семьи.

Этого не может быть, из всех людей в этом классе мы выбрали подходящие темы. После этого утра последнее, что я хочу делать, это проводить время с Чонгуком. Это доведет меня до полного безумия. Вдобавок ко всему, проблема, которую выбрал Чонгук, слишком близка мне.

— Кого ты поймала? — спрашивает Тэхен, отрываясь от своего ноутбука, — Чон Чонгук, — читает он с моего экрана, — Эй, Чонгук! Вы с Дженни — партнеры, — говорит Тэхен, слегка толкая его локтем, чтобы привлечь его внимание.

Мне не нужно смотреть на Чонгука, чтобы понять, какое у него выражение лица. Мы оба не в восторге от этого. Остаток дня я провожу, поглощенная мыслью о том, чтобы провести время с Чонгуком. Я подумываю о том, чтобы поговорить с профессором о смене темы, но Чонгук уже сделал это. Я заметила, что он остался после занятий, и я предполагаю, что все прошло не очень хорошо.

Я убеждаю себя, что, возможно, это не так уж плохо. Я заинтригована возможностью познакомиться с Чоном, узнать, почему он такой, какой он есть — злой на весь мир, вспыльчивый и откровенный мудак. Стоит ли рисковать моей уязвимостью, чтобы узнать его?

——

Я благодарна, когда Джиён не заходит в кафе, пока я сегодня работаю, и удивлена, когда Розе говорит. — В четверг вечером будет вечеринка, напитки и музыка у озера. Собирается много людей из кампуса. Хочешь пойти?

Это первый раз, когда она разговаривает со мной как с другом, а не как с коллегой. — Конечно, — соглашаюсь я. Будет здорово выйти из дома и провести некоторое время с Розе вне работы.

Когда я прихожу домой, Чонгук разговаривает по телефону в комнате за закрытой дверью. Его голос мягкий и наполнен чем-то, на что я не думала, что он способен... теплотой? Я не уверена, с кем он разговаривает, и прежде чем задаться вопросом, какого черта я делаю, я поднимаю руку и стучу.

— Я тебе перезвоню, хорошо? — говорит он в трубку.

Замок щелкает, и деревянная дверь распахивается. Лицо Чонгука в нескольких дюймах от моего. Прежде чем я успеваю остановиться, мой взгляд скользит вниз по его груди, телу, задерживаясь на чернилах, покрывающих всю его руку. Разве у него нет долбаной рубашки, футболки?

— Могу я тебе чем-то помочь, или тебе не хватило утреннего шоу?

Отвлекаясь от него, я скриплю зубами. Как можно быть таким самонадеянным? Я смотрю мимо него, чтобы мельком увидеть его комнату, в основном потому, что не хочу смотреть в его сторону и давать ему неверное представление. Он меня не интересует, но его внешность, безусловно, можно оценить по достоинству. Мой взгляд падает на книжную полку, и мои брови хмурятся в замешательстве. Чонгук читает? Я в этом сомневаюсь, наверное, это просто для виду.

— Как ты думаешь, сможешь ли ты быть вежливым для этого задания? — я снова поднимаю на него глаза.

— Хм, — он прислоняется к дверному косяку, и его широкие плечи занимают почти все пространство, — как друзья? — говорит он, в первую очередь самому себе, взвешивая свои варианты.

Я закатываю глаза от его эгоизма. — Да, — я снова раздражаюсь.

— Можно подумать, что твои действия сегодня утром были крайне недружелюбными, — размышляет он с оттенком веселья. Ах, он без ума от блинов.

— Ты это заслужил.

— Твоего кулака в пятницу вечером было недостаточно, не так ли?

— Это... был несчастный случай, — возражаю я.

Чонгук наклоняет голову набок и приподнимает одну из своих темных бровей. А было ли? — Ты же знаешь, что это задание требует знакомства друг с другом.

— Я слышала инструктаж.

— Ну, в таком случае... — он подходит ближе, — ты сама напросилась на это. К концу этого задания я узнаю о тебе все, что нужно знать. Твои недостатки, все, что заставляет тебя нервничать — все твои чувствительные маленькие кнопочки. Как это звучит?

Неужели он надеется, что я отступлю? Я не отступлю.

— Мудак, — бормочу я.

— Спокойной ночи, Дженни, — он захлопывает дверь у меня перед носом. Я стону от разочарования, и, клянусь, с другой стороны доносится тихий смешок.