Лалиса

Моя киска сжимается от его слов. Я должна быть унижена, что со мной обращаются как с секс-игрушкой, но я не могу выбросить его слова из головы.

Моя маленькая шлюшка.

Мое сердце замирает, когда я провожу губами по его шее, возбужденно и стыдливо. Я облизываю уголки губ, которые все еще имеют вкус его спермы, пытаясь насладиться каждой каплей, которую могу достать языком. Его вкус оказывает на меня особое воздействие. Я так возненавидела его, когда он засунул свой член мне в горло, заставляя меня поперхнуться. Если бы я съела что-нибудь, нет, если бы он накормил меня чем-нибудь еще, кроме своей спермы, меня бы вырвало, но он этого не сделал, поэтому я сдержалась. Папочка вкусно трахнул меня в рот. Его член был твердым как камень. И, черт возьми, я была в полном беспорядке. Мои трусики мокрые, ноги ослабли. Желание внутри меня поглощает. Жгучее желание застряло глубоко внутри моей киски, жаждая и нуждаясь в большем...

Я все еще чувствую его длину на своем языке. Твердая, жаждущая головка его члена размазала семя по всему моему рту. Я чувствовала его сердцебиение и пульсацию, когда он больше не мог сдерживать оргазм... Было так горячо.

Ох... мне должно быть стыдно. Я ненавидела, когда он использовал мою сестру как рычаг, чтобы заставить меня подчиниться. Я знаю, что он тоже меня ненавидит за то, что я избалованная маленькая девочка. Он ненавидит меня за то, что я из себя представляю, и за то, что доставляю ему столько хлопот. И все же не могу не задаться вопросом, почему он кажется таким знакомым... как будто всю мою жизнь чего-то не хватало до той ночи, когда он связал меня веревками, трахнул и похитил...

Мне хочется убить себя за то, что я так сильно хочу снова отсосать его член... Почему я не могу перестать думать о его удовольствии? То, как пульсировал его член... Я почувствовала, как сперма выстрелила мне в рот и попала в горло. И он даже не был удовлетворен тем, что я проглотила. Он хотел отметить каждый уголок моего рта и моего лица, оставляя мой рот наполненным, испортив мой макияж. Но затем он отстранился, заставив меня почувствовать себя такой возбужденной и сбитой с толку... Я хочу его. Каждую его каплю внутри меня. Я хочу, чтобы он заполнил меня. Я хочу, чтобы он кончил в мою киску.

Я робко смотрю на Чонгука. Его глаза сужаются, когда я прикусываю нижнюю губу, думая о его члене в моей киске. Он только что дал мне перекусить, но краем глаза я уже уловила выпуклость.

Всего один взгляд, и он твердый.

Да папочка. Отвези меня домой и вытрахай из меня все дерьмо.

Чонгук поднимается со своего места, увлекая меня за собой. Его присутствие все еще пугает меня. Я нюхаю лесной одеколон на его рубашке. От его запаха у меня отключается рассудок. Я еще сильнее кусаю губы. Увидев меня, он прижимает мой подбородок большим пальцем, выхватывая мою нижнюю губу из моих зубов, потирая ее пальцем. Мой язык ищет его, мои губы снова втягивают кончик его пальца в свой рот. Я игриво сосу его и позволяю ему выскользнуть изо рта, прежде чем сделать выпад, чтобы забрать его целиком и глубоко в рот.

Чонгук делает резкий вдох. Он вынимает палец, подталкивает меня, а затем кладет руку мне на талию, чтобы выглядеть так, как будто мы обычная пара в ресторане.

Но это не так.

То, как сильно он сжимает мою талию, говорит о другом. Он прикрывает меня своей рукой, пристально следя за каждым мужчиной, который смотрит на меня, как будто пытаясь заявить, что я принадлежу ему.

Ох... мое сердце замирает при мысли, что он заставил меня отказаться от таблеток в тот день, когда он меня похитил. Никаких противозачаточных. Никаких побегов.

Просто гормональный беспорядок.

Моя поясница горит. Моя голова кружится от сексуальных мыслей, но я даже не видела его лица. На нем маска призрака, куда бы он ни пошел. Она на нем, даже когда трахает меня.

Он очень старается скрыть все, что могло бы помочь мне опознать его, но есть вещи, которые он не может скрыть под одеждой и маской — например, насколько сильные у него руки и насколько глубокий и сексуальный его голос. Его потрепанная кожа имеет карамельный цвет. Он намного старше. Возможно, ему за 40. О, он достаточно взрослый, чтобы быть моим папочкой.

А его член... Он заставляет меня кончать как сумасшедшую. Я не могу с собой ничего поделать. Ему только стоит войти в меня, как я сразу же начинаю сквиртить. Я хочу, чтобы он был во мне все время, чтобы я скакала на нем, заставляя его взрываться, подпрыгивая на нем, как шлюха, стонала и потела.

Вытрахай из меня все дерьмо, папочка.

Чонгук силой хватает меня за руку, затаскивая в туалет, как только мы скрываемся из поля зрения посетителей. Он захлопывает дверь и запирает ее за нами, швыряя меня на пол.

Я неизбежно спотыкаюсь после столь долгого пребывания на коленях. Я падаю, боком ударяясь о пол.

— Встань на колени, — командует Чонгук, вытаскивая из кармана длинную веревку.

Я становлюсь и смотрю на него, как хорошая девочка, когда он поднимает мою голову, подпирая двумя пальцами мой подбородок. С этого ракурса он выглядит как гребаный бог. Нет, больше похож на дьявола. Послан сюда, чтобы пытать меня. Чтобы лишить меня каждой частички достоинства и наказать до чертиков.

Я смотрю на него со злостью, когда его рука скользит с моего подбородка на плечо, а затем на мою руку. Он сжимает мое предплечье и заводит его за спину, одновременно заталкивая туда и другую руку.

Он подходит ко мне сзади, и я чувствую, что мои руки связывают. Веревка врезается мне в кожу, когда он несколько раз обматывает ее вокруг запястий, завязывая узел.

Это немного больно. Он обращается со мной так грубо, что веревка трется сама о себя, издавая резкие звуки, эхом разносящиеся по туалету.

— Посмотри вниз, — Чонгук толкает меня в спину, сгибая. — Не смей смотреть на меня.

— Что ты собираешься со мной сделать на этот раз? — шепчу я, закрывая глаза.

Над нами мерцает ужасный белый свет, и я чувствую, как веревка перекрещивает мои лодыжки, привязывая руки к ногам.

Его руки покидают меня на короткое мгновение, затем я чувствую прикосновение к своей талии, опускающееся к ягодицам. Он несколько раз проводит пальцами по моим ягодицам, сжимая их, раздвигая. Затем он грубо сжимает их, и его дыхание становится глубже.

О, это больно.

Но я хочу еще.

И он так и делает. Он хватает мою упругую задницу; его пальцы погружаются в мою кожу. Я стону от боли и невероятного дразнящего удовольствия. Могу поспорить, он оставил мне синяки, но мне все равно. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня. Я хочу этот его волшебный член.

Чонгук сжимает большими пальцами мою спину, заставляя меня еще сильнее наклониться со связанными руками и ногами. Мое лицо касается холодного твердого мраморного пола. Я чувствую сковывание веревок, но я чертовски мокрая. Это меня неприятно заводит. Моя киска жаждет его.

— Я голодна...— слышу я свой голос.

Звук рвущейся ткани наполняет комнату. Холодный ветер лижет мою кожу, и он рвет мое платье, обнажая спину и ягодицы.

— Разве я тебя не покормил?

Звук расстегиваемой ширинки доносится сзади. Его рука сжимает мой затылок, заставляя меня упасть на пол. Моя киска приподнимается в воздухе, опухшая и мокрая.

— Посмотри, какая ты мокрая.

Он сильно шлепает меня по ягодице.

Я вскрикнула. Мое лицо слегка касается холодной мраморной плитки.

Дотронься до меня. Пожалуйста.

Мое сердце быстро бьется от волнения. Прикоснись ко мне, папочка.

Я сглатываю дикое ощущения от того, что я настолько незащищена и уязвима.

— Господи, ты такая мокрая.

Я слышу, как он стонет, когда трогает себя. Моя киска дрожит, когда я чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

Незаметно его рука приземляется на основание моего бедра с коротким резким шлепающим звуком.

Да!

Мышцы внутри меня сжимаются. Я слегка дергаюсь вперед, но его руки прижимают мои ноги назад, и я чувствую острый, сильный укус в мою маленькую киску.

— Ой!

Стон вырывается из моего горла.

Его язык горячо облизывает мои губы, мастерски захватывая мой клитор.

Мои ноги подкачиваются и трясутся от этого дикого и огромного удовольствия, которое подталкивает меня ближе к краю, но он удерживает меня, не позволяя мне двигаться, в то время как его язык дразнит мой клитор, как дьявол.

— Да папочка! — кричу я, зажмуривая глаза. Рот у меня открывается, дыхание прерывистое и тяжелое. Мое лицо горит, но оно едва говорит правду о том, насколько запутанно я себя чувствую.

О, мое тело в возбужденном беспорядке, разгоряченное и эластичное, дергающееся и поворачивающееся. Я хочу кончить. Я чувствую, что это может произойти в любую минуту.

— Ты на вкус как рай, малышка. — стонущие слова срываются с его губ. Он прижимается ртом к моей киске. Его мозолистые руки горячо скользят вверх и вниз по моему бедру.

Он внезапно посасывает мой клитор, просовывая язык между моих губ и сильно облизывая вход в мою киску.

— Да!

— Скажи это вслух, — приказывает он.

— Да папочка. Заставь меня кончить.

Мой голос дрожит. Я звучу так слабо и плаксиво. Я сейчас вне себя, лицо на полу, руки и лодыжки связаны вместе. Моя кожа холодная, но в то же время липкая. Мои глаза плотно закрыты. Мои брови крепко сдвинуты вместе.

Чонгук проводит языком по моей киске, его руки сжимают основание моих бедер. Он кусает мою киску и посасывает, и при этом моя маленькая дырочка сдается ему, сжимаясь вокруг его сексуального языка.

— Ой! — кричу я.

Чонгук срывает с меня трусики и просовывает палец, чувствуя, как моя киска ритмично сжимает его.

— Это моя девочка.

Чонгук гладит меня по спине.

— О, ты такая тугая. Это моя маленькая киска. Все мое. Хорошо... Ты хорошо справилась.

— М-м-м.

Я киваю, захваченная пальцем внутри меня. Я подталкиваю к нему свою киску, желая большего.

Слышен звук того, как он снимает штаны.

— Ты заслуживаешь награды.

— Да, папочка, — стону я, покрасневшая и все еще нуждающаяся. — Трахни меня, папочка. Заполни меня. Заставь меня снова умолять.

— Я не помещусь в твоей маленькой тугой киске.

Он проталкивает свой член в меня и говорит, издавая глубокий стон.

— Ах!

Стон вырывается из моего рта.

Проклятие! Это больно! Он врывается в меня, безжалостно, такой большой внутри меня – и боль... она меня еще больше возбуждает. Я почти потеряла сознание, бесконтрольно кончая, крича как сумасшедшая, дрожа всем телом.

— Ты шлюха!

Он сильно шлепает меня по спине и начинает в меня врезаться, сильнее и грубее.

— Похотливая, вкусная маленькая шлюшка. Зови меня папочкой. Ты знаешь, как меня это заводит.

Я кричу. Ногти врезаются в ладони. Мои пальцы ног сгибаются.

Вот черт...

Он шлепает меня на ходу, прижимая мое лицо к земле и дергая за волосы, входя и выходя из меня.

— Посмотри на меня, куколка, — командует он, поворачивая мою голову. Другой своей рукой он сжимает мою талию, притягивая к своим бедрам.

Я открываю глаза.

При этом его ритм ускоряется.

— Ты моя. Твоя тугая маленькая киска моя. С того дня, как я взял тебя, и до дня твоей смерти, ты принадлежишь папочке, и я собираюсь наполнить тебя своим ребенком.

— Нет, папочка. Не делай этого. Моему отцу это не понравится.

Я качаю головой. Мои глаза полны слез.

— Не понравится, но я собираюсь испортить тебе жизнь и сделать ребенка.

— Пожалуйста, папочка, ты доставишь мне неприятности.

— Ты больше не принимаешь таблетки. Моя маленькая похотливая сучка.

— Папочка, пожалуйста... не надо ребенка.

— О да, я это сделаю. Я заполню тебя, и ты забеременеешь.

— Ох... папочка...

Я снова начинаю плакать, когда кончаю так сильно, слезы текут из глаз, моя матка болит... Я не понимаю, почему это меня так заводит. Я просто хочу, чтобы он вошел в меня. Я хочу, чтобы он меня разорвал. Я хочу быть его...

Я кончаю.

При этом он рычит, заполняя меня. Его член входит в меня, толкаясь внутрь, разбрызгивая сперму по всей моей матке.

Он пульсирует. Прижимая меня к своим бедрам, пока не вытекает последняя капля. Его член настолько большой, что не дает вытекать сперме.

Потом он выходит из меня. Потоки спермы тут же скатываются по моим бедрам. Моя матка немного болит, но моя киска все еще кажется такой наполненной.

Чонгук раздвигает мою киску пальцами, любуясь видом. Мне бы тоже хотелось увидеть это: мою маленькую киску, покрытую его кремом.

— Шшш.

Он резко вдыхает и дергает узел, который завязал позади меня, слегка приподнимая меня, чтобы я снова оказалась на коленях.

— Побалуй себя сейчас.

Он держит свой член.

Мне не терпелось обхватить его губами.

Я смотрю на него и облизываю головку, пробуя нас на вкус.

— Это моя девочка.

Он ласкает мои волосы, пока я провожу губами вверх и вниз по члену, мягко покусывая его твердую длину.

— Не волнуйся. Скоро я снова тебя покормлю.

Он вытаскивает свой член из моего рта, засовывает его обратно в боксеры и застегивает ширинку.

Затем он смотрит на мое испорченное платье и хмурится. Он развязывает мне руки, прикрывая мое тело разорванным платьем. И прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он поднимает меня обеими руками, держит на руках и направляется к двери.

Он несет меня через закусочную.

Всю дорогу до своей машины.

Там он завязывает мне глаза и прикрывает нос сладко пахнущей влажной салфеткой.

Двигатель заводится.

И это все, что я могу вспомнить.