Чонгук

Я кладу руку ей под голову и вплетаю пальцы в ее шелковистые черные волосы, собирая их в хвост. Она бросает на меня взгляд, ее глаза сверкают ненавистью. Да, она ненавидит меня. Ненавидит то, что я с ней делаю, и, возможно, ненавидит себя за то, что ей это втайне нравится. Я вижу желание в ее глазах, скрытое яростью, влажное и горящее для меня. Ее губы растянулись в букву «о» от моего размера. Ее влажный маленький рот полностью занят моим членом. От мысли разрушить ее невинное личико, я хочу кончить. Я подталкиваю ее голову. Когда кончик моего члена касается задней стенки ее горла, она давится.

Ее чуть не вырвало на мой член. Этот сексуальный рефлекс из глубины ее горла делает ее глаза влажными. Она неконтролируемо выгибает спину, но остается на месте. Она принимает меня целиком, дерзко, с глазами, полными ненависти и похоти. Она стонет, задыхаясь. Я вижу, как она сжимает ноги. Мышцы внутренней поверхности ее бедер сжимаются.

Да, девочка. Вот так. Я резко толкаю ее голову к своим бедрам, снова вгоняя кончик члена в ее горло. О да, это так приятно. Ее рот такой теплый, такой влажный, такой тугой. Ее красивая шея открыта для меня. Я просто хочу трахать ее лицо, оккупировать ее рот, уничтожить ее горло.

Она моя. Моя узница. Моя пленница. Моя заложница.

Я снова и снова врезаюсь в ее лицо, издавая ритмичные звуки. Я прижимаю ее голову к основанию моего члена, двигаясь быстрее и жестче. Ее мягкие, влажные губы касаются моего живота.

Ее горло сжимается, отвергая вторжение, но мой член растягивает ее узкое горло, заставляя его открыться для моего размера. Ее спина несколько раз выгибается. Слезы застилают ей глаза. Ее щеки покраснели, и кажется, что она не может дышать. И все же она смотрит мне в глаза, заплаканная и возбужденная. Ее ноги сжаты вместе.

О, она наслаждается этим. Она страстно ненавидит меня, но ей нравится то, что я с ней делаю.

Очень медленно ее руки поднимаются по моим бедрам, обхватывают мои яйца и жадно ласкают их, а я продолжаю прижимать ее к своим бедрам. Она начинает играть с кончиком моего члена своим маленьким язычком, дразня меня, играя со мной.

Я сжимаю ее волосы крепче, когда она начинает сильно сосать и стонать с моим членом во рту. Она громко стонет, со слезами на глазах, но продолжает сосать, такая напористая. Ее руки скользят по нижней части живота, ногти впиваются в кожу, оставляя повсюду горячие красные царапины.

Я ошеломлен ощущением. Мне хочется застонать и кончить ей в рот, но нельзя. Мы не одни. На самом деле мы на важном совещании.

— Скоро отправим. Есть новости от отца? — стучу по столу, поглаживая ее волосы.

Моя грязная маленькая шлюшка.

— Что если он вызовет копов? — Джон Митчелл постукивает сигаретой о край пепельницы.

Я делаю из пальца пистолет и тыкаю ей в висок, шепча:

— Умрет.

При упоминании об отце ее тело дрожит. О да, она, должно быть, очень волнуется за него. Знает ли он, что она сосет член своего похитителя? Знает ли он, как ей это нравится?

Моя бедная девочка. Она, должно быть, в ужасе.

— Он не станет этого делать, если хочет, чтобы его дочь осталась в живых. Не стоит забывать, что есть еще одна, младше и еще более запретная.

Да, у этой девушки есть сестра. Вот почему она так старается сделать меня счастливым.

Я даю ей пощечину, дергаю за волосы и вытаскиваю свой член из ее рта. Она смотрит на меня умоляющим взглядом, словно желая большего.

— Умоляй меня, — шепчу я.

— Пожалуйста. Не трогай мою сестру. — она проводит руками по моим бедрам, упираясь коленями в пол. — Папочка... Пожалуйста. Я сделаю все, что ты скажешь.

— Правильно. Зови меня папочкой.

Я ввожу два пальца в ее рот, заставляя ее челюсти разжаться. Достаточно широко, я вставляю свой член обратно, наблюдая, как она насаживается на него, как хорошая маленькая шлюшка. Она смыкает губы, обхватывая ими мой член. Ее маленький восхитительный язычок облизывает головку, дразнит кончик, скользит вверх и вниз по стволу. Чувствуя, как напрягаются мои бедра, она закрывает глаза и испускает стон. Ее пальцы обхватывают мою талию, притягивая к себе.

Я выгибаю шею и покачиваю бедрами, входя и выходя из ее рта. Ее маленький жадный язычок прижимается к головке, слюни стекают с кончика. Она больше не выглядит сердитой. Она отдалась мне, моему члену, как хорошая девочка, моя сексуальная служанка. Теперь она существует для того, чтобы ублажать меня. Она существует, чтобы служить мне.

Весь остальной мир исчезает. Ресторан, Джон, все исчезает. Я резко вдыхаю, еще сильнее прижимая ее голову к себе, снова и снова вонзаясь в ее горло. Ее нос мокрый, покрытый слюной. Ее щеки тоже мокрые. Ее рвотные позывы — единственный звук, который может вырваться из ее рта, а ее руки — так нетерпеливы, притягивают меня все ближе. Она прижимается ко мне, как будто я уже довел ее до оргазма.

Вот черт...

— А как же девушка? Ты же не собираешься оставить ее себе? — спрашивает Джон.

— Конечно, нет. — из моего горла вырывается стон, пока моя маленькая куколка сосет и облизывает весь мой член.

— Что же ты тогда собираешься делать?

— Ты имеешь в виду, когда она станет бесполезной? — я опускаю пальцы вниз по ее шее, удерживая ее, пока вхожу в ее тугое маленькое горло. Я сжимаю хватку, не позволяя ей дышать. В этот момент она стонет. Ее лицо так раскраснелось. В ее глазах мелькает намек на боль, когда ее тело вздымается от жара.

— Я сам позабочусь о ней, сделав ее своей навсегда. — я издаю стон, крепко сжимая руку на ее шее, пока она мучительно задыхается. Я полностью заполняю ее рот своим членом, выплескивая сперму ей в горло.

Ее губы сжались вокруг моего члена. Она издает несколько резких звуков, похожих на крики, задыхаясь.

— Пока не глотай, — я ослабляю хватку на ее волосах, продолжая выплескивать сперму на ее язык.

Я достаю член и провожу по ее лицу. Она держит глаза закрытыми, ее грудь вздымается и опускается. Но ее губы все еще приоткрыты. Ее лицо сияет, лоб покрыт испариной. А когда она открывает глаза - о, эти глаза полны желания. Я просто знаю, что она чертовски мокрая и ее нужно немедленно трахнуть.

— Прошу прощения? — спрашивает Джон.

Я качаю головой, вытирая пальцы о ее грязное лицо. Красный оттенок на ее губах испорчен, смешавшись с моей сливочной спермой. Я глажу ее губы. Она высунула язык и облизала мой палец. Я позволил ей пососать его некоторое время, прежде чем засунуть в ее сладкий ротик.

— Я позабочусь об этом, — смотрю на нее, отвечая на вопрос Джона. — Можешь не беспокоиться. Мне нужно в туалет, встреча окончена.

— Но...

Я поднимаю руку, чтобы не дать Джону убить себя. Человек, который хочет состариться, знает, когда нужно заткнуться, иначе он навсегда останется молодым.

Джон выглядит раздраженным. Так и должно быть. Если кто-то перебивает меня посреди предложения, я пускаю ему пулю в лоб. Но Джон - не я. Джон - это ничто, как и моя маленькая кукла, стоящая на коленях, с синяками от веревок на запястьях, с лицом, все еще покрытым спермой.

— Прошу меня извинить... — я жестом призываю ее встать.

Она не смотрит на меня, но подчиняется.

Она немного спотыкается. Ее колени ослабли от долгого пребывания на полу.

— Мм-хм. — мой палец берет каплю спермы на ее щеке и отправляет ее ей в рот. — Моя куколка делает все, что я говорю.

Она отворачивается, чтобы избежать моего прикосновения, но выражение моего лица меняет ее мнение.

— Познакомься с моим другом. — я глажу ее по спине, заставляя сесть рядом со мной. Ее роскошное черное платье издает мягкий звук трения о кожаный диван. Я обнимаю ее, наблюдая за тем, как Джон смотрит на нее с любопытством.

— Я Лалиса, — робко говорит она, глядя на Джона.

— Поцелуй меня, — я обнимаю ее, с силой сжимая ее плечо, и угрожающе смотрю на Джона. Другой рукой нащупываю пистолет, который засунул за ремень. Я снимаю предохранитель. — Даже не думай.

— Конечно... — Джон нервно прочищает горло, услышав щелчок.

— Отлично. — я удовлетворенно улыбаюсь, гладя ее волосы. — А теперь, если ты нас извинишь, мне нужно выжать все из моей маленькой шлюшки.