6.9

Закинув тонкие руки за голову, Кисмет потянулся и попросил:

— А расскажи мне про Цейгану. Говорят, там мальчишки после каждого любовника заплетают косичку в волосах...

Белки его глаз влажно поблескивали в полутьме, грудь вздымалась, на лице было написано жадное любопытство. Движением, полным чувственной неги, он вытянул босую ногу и коснулся бицепса Кинтаро, сидящего рядом.

— Уже поздно, мне пора, — отстранившись, отозвался эссанти невозмутимо.

— Куда тебе торопиться? — промурлыкал принц, снова потягиваясь всем телом.

— Меня ждут дома.

Кинтаро не отводил от него глаз, но смотрел бесстрастно, как будто перед ним лежал не прелестный полуобнаженный мальчик, а страшная баба.

— Ты так предан своей госпоже? Я могу платить тебе куда больше, чем она, ты же знаешь. А она пускай наймет себе другого телохранителя.

— У нее много других достоинств, кроме тугого кошелька, — сказал Кинтаро самым многозначительным тоном и позволил себе мечтательно закатить глаза.

Подействовало — мальчишка с досадой надул губы. Похоже, необходимость соперничать с красивой рыжей северянкой порядком его раздражала. Кинтаро внутренне ухмыльнулся и встал с подушек.

— Подожди, — нерешительно позвал его Кисмет, приподнимаясь на локтях. — Послушай... Ты умеешь делать массаж? По-моему, я слегка потянул плечо сегодня... — И скинул свою тонюсенькую рубашонку.

Все так же невозмутимо Кинтаро кивнул и легким нажатием ладоней уложил халиддина на живот. Тот немедленно раскинулся на подушках и даже слегка раздвинул ноги.

— Сядь сверху, тебе будет удобнее, — прошептал он.

Как только эссанти принялся за работу, мальчишка эротично прогнулся в пояснице и издал долгий вздох удовольствия.

«Китабаяши тазар!» — выругался про себя Кинтаро, чувствуя, как у него встает. Скрыть это вряд ли было возможно, когда мальчишка вот так лежал, зажатый между его колен, да еще и елозил на подушках, приподнимая задницу. Однако сей факт, по всей видимости, его не смущал. Степняк продолжал разминать спину мальчишки, и тот застонал, бесстыдно и открыто, снова двинул бедрами вперед и вверх... Кинтаро взглянул на ложбинку позвоночника, на лопатки, бедра, тонкую талию, вдохнул пряный аромат, исходящий от кожи принца, и в голове у него помутилось. Кажется, что проще — содрать с него шальвары, прижать к подушкам, заткнуть поцелуями рот... ведь не посмеет щенок никому рассказать, его самого выдерут, если узнают... Руки Кинтаро уже не разминали — ласкали, поглаживали, и мальчишка со стоном вцепился в покрывало, скомкал его, завозился под степняком, прерывисто дыша. Никто еще Кинтаро так не заводил. Никто — разве что рыженький со своим недотрогой-Древним...

Кинтаро глубоко вздохнул, поднялся, сказал спокойно:

— Мне действительно пора, ваше высочество. До завтра, — и кто бы знал, чего ему стоило это спокойствие!

Из подушек донесся полустон-полувздох, почти жалобный:

— Кинтаро!

— Что?

— Ничего, ступай, — разочарованно бросил принц и зарылся лицом в подушку.

Выходя за дверь, Кинтаро уловил краем уха яростный шепот:

— Идиот! — и удовлетворенно ухмыльнулся.

Следующие два дня принц держался с ним холодно и разговаривал подчеркнуто официально. Кинтаро и ухом не повел, даже когда принц начал отчаянно флиртовать с одним из своих наставников помоложе. С ним такие банальные штучки не проходили. Однако степняк уже как-то привык постоянно находиться под прицелом карих глаз и ехидных шуточек, поэтому слегка заскучал и после службы направил стопы свои в кабак.

Очень быстро он обнаружил, что за ним кто-то идет. Хвост прицепился к нему от самого дворца — некто быстрый и гибкий, до самых глаз закутанный в черный бурнус жителя пустыни, банухида. Их часто нанимали для слежки или доставки поручений. Этот был весьма умел, и Кинтаро мог бы его вообще не заметить, если бы не обостренные чувства степняка и не обстоятельства, приведшие их в Арислан. До сих пор не было никаких причин сбрасывать Таргая со счетов. И оставались еще бандиты, которым они перебежали дорожку в Исфахане... Кинтаро незаметно отступил в переулок и стал там поджидать своего непрошеного спутника. Не прошло и минуты, как тот, слегка запыхавшись и оглядываясь по сторонам, пробежал мимо. Вернее, попытался, потому что Кинтаро схватил его за горло, втащил в переулок и прижал к стене.

— Тебя кто послал, недоносок? — прорычал он.

Пленник задушенно пискнул, и Кинтаро сорвал с его лица платок.

— Твою мать! — пробормотал он, остолбенев от изумления.

В его руках бился не кто иной, как юный халиддин Кисмет. Опомнившись, Кинтаро выпустил его горло, вместо этого схватив мальчишку за плечи, и как следует встряхнул.

— Ну, твое высочество, тебе придется кое-что объяснить! — яростно проговорил он. — Какого черта ты делаешь здесь без охраны? Совсем офонарел?

— Пусти! — Мальчишка, извиваясь, попробовал его пнуть. Кинтаро быстро огляделся и залепил ему щедрую оплеуху.

— Я всегда могу сказать, что сразу тебя не узнал, — приветливо пояснил он. — А теперь давай, колись.

Лицо принца дрогнуло, он опустил глаза и перестал вырываться.

— Я просто шел за тобой. Что, нельзя? — сказал он с обидой.

— Да нет, почему же, можно. Особенно если ты просто мечтаешь быть зарезанным в каком-нибудь переулке или, еще лучше, проданным в бордель.

Кисмет попытался принять независимый вид.

— Между прочим, я под магической защитой!

— Клевая защита! — не скрывая сарказма, прокомментировал Кинтаро и пребольно дернул его за ухо для иллюстрации.

— Она же от других, а не от тебя!

— Извини, конечно, высочество, но ты идиот, каких свет не видывал. Я бы первый тебя и убил. Откуда мне было знать, кто за мной шпионит?

— А Дариус обещал, что ты меня не заметишь... — заныл принц.

— Так с какой радости ты за мной потащился?

— Кинтаро, ну не злись, пожалуйста... Я просто хотел побродить по городу... с тобой...

Степняк не верил своим ушам: голос принца звучал виновато.

— Дурацкая затея, — сказал он, несколько смягчаясь. — Тебя, небось, все уже обыскались. Что мне с тобой теперь делать, до дворца провожать?

— Меня до утра не хватятся. Можно, я останусь с тобой? Ну немножечко! Я никогда не бывал в этом квартале! А с тобой мне ничего не угрожает, ведь правда?

— Дудки, — отрезал Кинтаро. — Вали домой, и чтоб глаза мои больше тебя не видели. Молись, чтобы я никому не рассказал о твоих выходках.

— Не пойду.

— Мне тебя за ухо отволочь?

— Попробуй. А я закричу, что ты ко мне пристаешь. — Кисмет лукаво сверкнул глазами и пропел тихонько: — Помогите, люди добрые! Варвар хочет меня изнасиловать!

Кинтаро в сердцах сплюнул.

— Чтоб меня Аманодзаки отымел десять раз в задницу! — с чувством выругался он. — Ну ладно, твоя взяла. Сейчас мы выпьем в кабаке по кружке вина, а потом ты вернешься во дворец, как хороший мальчик.

Но кружкой вина дело не ограничилось. Тут же, откуда ни возьмись, появились собутыльники, на стол выложили кости и медяки, и через полчаса вокруг их стола сгрудились почти все посетители. Затеяли борьбу на руках, и халиддин, прижавшись к Кинтаро, радостно взвизгивал, когда степняк припечатывал чей-нибудь локоть к столу. Обстановкой третьеразрядного кабака он откровенно наслаждался. Для него здесь все было захватывающим и необычным — и закопченные стены, и крепкое вино, и грубые разговоры.

— Эй, здоровяк, сыграем на твоего мальчишку? — предложил одноглазый мужик бандитского вида.

Кинтаро еще успел заметить, как в глазах принца промелькнул бесовский огонек, и мальчишка тут же выдал длинную фразу на фарис явно оскорбительного содержания. Мужик взревел и попытался схватить его за плечо. Кинтаро вздохнул и опрокинул стол.

Через минуту разгорелась потасовка. Кисмет, прижавшись к стене, не сводил со степняка горящих от восторга глаз.

— Врежь ему, Кинтаро! — вопил он, приплясывая на месте.

Раскидав противников, Кинтаро потащил его за собой к выходу. Принц радостно смеялся, довольный по самое не могу.

— Вот теперь ты точно отправишься домой! — прошипел степняк, кидая хозяину пригоршню медяков.

Но тут вдруг халиддин словно споткнулся и тяжело обвис на плече у Кинтаро.

— Голова... кружится... — прошептал он, закатывая глаза.

— Комнату, господин? — услужливо подсказал хозяин. — Там есть кровать и тазик.

Проклиная все на свете, Кинтаро бросил ему серебряную монету.

— Получишь еще столько же, если до утра нас никто не побеспокоит. Воды и уксуса, живо!

Маленькая комнатка на втором этаже освещалась единственной свечой. Заперев дверь на засов, Кинтаро сгрузил обмякшего принца на кровать. Чертыхаясь, он принялся развязывать на нем шарф и пояс, чтобы парень мог дышать... и тут две руки обняли его за шею и притянули к себе, а губы нашли его губы.

Все-таки мальчишка меня провел, и как примитивно! — успел подумать Кинтаро, стискивая гибкое тело в объятиях и впиваясь в его рот жадным поцелуем.

Однако, когда тот начал возиться с застежкой его ремня, Кинтаро опомнился.

— Нельзя, не делай этого, — сказал он отрывисто и сел на кровати, стараясь не смотреть на полураздетого принца. — Ты пьян, и ты... завтра пожалеешь.

— Я не пьян, — тихо сказал принц, прижимая руки к груди. — Я выливал под стол. Не хочу быть пьяным в свой первый раз.

— Не сходи с ума. У меня даже смазки нет.

— У меня есть. — Принц зашарил в складках одежды.

Степняк проклял его предусмотрительность. Да, становилось понятно, почему магическая защита не была рассчитана на Кинтаро. Могла бы сработать в самый неподходящий момент...

— Все равно, ты не понимаешь, на что идешь.

— Кинтаро... я хочу... — Принц облизал губы и закончил шепотом: — Пожалуйста, лиши меня девственности!

Против такой просьбы не устоял бы и каменный степной идол.

Кисмет оказался учеником способным и жадным до новых знаний. Без сомнения, наличествовала и некая домашняя подготовка, которая позволила обойтись без лишней боли. И совершенно определенно, в партнерах, полностью неискушенных в мужской любви, была особая прелесть, которой вождю эссанти до прибытия в Арислан познать не доводилось (сладкая эльфийская куколка не в счет).

Эссанти не давал ему роздыху, пока не кончил дважды. Хмельной от вина и страсти, он запомнил из всей жаркой ночи, как звенели браслеты мальчишки, как он стонал, прогибаясь в пояснице, и звал Кинтаро по имени. Затраханный до изнеможения, Кисмет положил ему голову на плечо и через минуту уже крепко спал. Судя по всему, первый опыт его вполне удовлетворил.

Когда за окном забрезжил рассвет, Кинтаро разбудил принца.

— Как ты, цветочек? — спросил вождь с удивившей его самого нежностью.

— Хорошо, — хриплым со сна голосом пробормотал Кисмет.

Он потянулся без малейшего стеснения и вдруг улыбнулся такой улыбкой, что степняку немедленно стало жарко.

— Одевайся, я отведу тебя во дворец.

— В этом нет необходимости. Дариус мне кое-что дал... — Кисмет продемонстрировал простое серебряное колечко. — Стоит мне его снять, и я окажусь в потайной комнате рядом со своей спальней.

«Сын гадюки! — ахнул про себя Кинтаро. — Так он в любой момент мог вернуться домой!»

Нехорошо ухмыльнувшись, степняк подобрался поближе и одним молниеносным движением сдернул кольцо с пальца халиддина. Тот лишь успел протестующе вскрикнуть и тут же исчез в радужной вспышке.

Кинтаро не торопясь оделся и спустился вниз. Беспорядок после вчерашней драки был убран, хозяин скучал за стойкой. Получив вторую серебряную монетку, он расплылся в улыбке.

— Заходите сюда почаще, господин! — Хозяин перегнулся через стойку и добавил, интимно понизив голос: — Если вам нравится проводить время с мальчиками, я могу привести вам кое-кого помоложе и посговорчивей, чем ваш юный друг. Разумеется, ничего противозаконного, исключительно... хм... приятная беседа, чтобы скрасить одинокую ночь.

— Мальчики... для бесед... — бормотал себе под нос Кинтаро, пробираясь по узким улочкам в сторону дома. — Притон, тьфу!