Я ЖДУ ТЕБЯ

(не редактировалось)

— Помнишь, как нам с тобой было весело? Как ты смеялся, умоляя больше ничего не говорить, а то живот лопнет? Как мы ели мороженное, и твое упало на землю, не удержавшись на палочке? Я тогда еще отдал тебе свое. Помнишь, мы ходили в кино и сидели на последнем ряду? Вокруг сидели влюбленные парочки и самозабвенно целовались.Как я водил тебя в океанариум?  Ты носился,  сшибая всех с ног,  в твоих глазах был восторг и ожидание чуда. Помнишь, как мы кормили дельфинов, а потом ты еще и плавал с ними в бассейне? А как мы знакомились с твоими родителями? Это вообще отдельная история. Какие у них были глаза,  когда ты заявил им, что я твой парень. Они тогда чуть от сердечного приступа не умерли. А вот мой брат был счастлив вашему знакомству. Он заключил тебя в такие объятья,  что ты потом не мог пять минут отдышаться. Помнишь? Как жаль, что не можешь ответить мне, но я надеюсь на то, что ты меня хотя бы слышишь, солнце мое.

Нет, я не сошел с ума, просто... Просто мой парень в коме. Он спас мне жизнь, при этом поставив под удар свою. На меня ехала машина, а я не мог пошевелиться, чтобы отойти. Она неприменно размазывать бы меня по асфальту,  если бы не Том. Он сбил меня с ног,  и не успевая затормозить машина сбила его. Как я жалею о том. Моя бесхрибетность служила его! Почти убила!.. УБИЛА!

Я не переживу этого. О, Всевышний, как же я смогу жить без моего мальчика, без моего маленького и такого доверчивого Томми!  Только бы врачи спасли его! Ни о чем больше не пишу тебя, но пусть это будет так, Боже!

Но раз за разом врачи говорили одно и тоже: «Состояние стабильно. Требуется полный покой».

Я не сдавался и продолжал искать врача, который бы взялся за операцию по удалению металлической пластины из брюшной полости. Но у Томми было слабое сердце и ни один врач не решался провести столь сложную операцию, никому не хотелось лично убивать человека.

Ежедневные просьбы, звонки, разговоры выводили меня из себя. И продолжал я это дело только ради своего солнышка. Ну не мог же я. И в правду, как советовпли и доктора и родители, броосить его на произвол судьбы!

И вот однажды удача повернулась и ко мне. Один немецкий специалист согласился.

Экспортировать моего мальчика было нельзя, поэтому Доктор ЛиХаан (очень сомневаюсь, что он был потомственным немцем, скорей корейцем) должен был прилететь на одиннадцатичасовол самолете в Нью- Йорк.

— Мистер Эйр?  — позвал меня приятный мужской тенор. Передо мной стоял тот самый специалист.

— Доктор ЛиХаан!

Я вскочил.

— Так! — командным тоном начал врач. —Не будем терять ни минуты. Везите меня к пациенту.

Мы сели в машину и направились в частную клинику.

Операция длилась долго почти шесть часов. Я умирал от беспокоцства. То что мне удавалось рассмотреть через окошки в дверях операционной выходило меня в крайний шок.

Операция закончилась успешно. Томми остался жив. Как только ЛиХаан сообщим не это,  я упал на колени перед ним и готов был целовать его руки.

На следующий день он уехал и больше я никогда его не видел. Лишь некоторые проведенные им операции становились известны мне из Интернета.

Томми все так же продолжал лежать в коме. Но сейчас у меня была надежда. Маленькая, но все же...

— Ты жив, солнце!  Жив!

Повторял я каждый день.

Был солнечный воскресный праздник. В больнице не было ни души,  лишь ты и я.

Я смотрел на твое спокойное бледное лицо. Ноздри чуть трепетали,  вытягивая воздух, и реснички мелко поддрагивали.

И тут произошло чудо!! Ты открыл глаза!!  Хоть на мгновение, но открыл.

Они светились ярко-голубым и были,  как небо за окном.

Моя душа пела.

Прошло еще немного времени и мой Томми очнулся, сбросил себя оковы сна. Он улыбнулся и заверил меня, что теперь все будет хорошо.