= 11 =

Свет в капсуле погас, только цветные огонёчки помаргивали над входным люком, и Стюарт напряжённо вглядывался в них. Тошнота подкатила к горлу, тело казалось невесомым. Двигатели катафалка гудели, катер удалялся от Титана по эллиптической орбите.

Корпорация приобрела похоронную фирму заранее, за несколько лет до казни. Незначительные изменения в конструкции должны были позволить взломать систему управления, чтобы Стюарт не погиб на самом деле. Синяя лампочка как раз отвечала за механизм контроля. Когда она погасла, Стюарт облегчённо вздохнул, но связь с тюрьмой ещё была. Они в любой момент могли перехватить управление автоматическим катером на случай отказа каких-то систем. Могли даже дистанционно взорвать его. Только в кино преступники легко взламывают устройства, в реальной жизни существует несколько ступеней защиты, последняя из которых — это сотрудник в охраняемой комнате.

Сначала Стюарт должен был притвориться мёртвым, чтобы система записала его на видео и транслировала его изображение. Затем, как только Тёрнер или его люди получат доступ к управлению катером, программа видеосвязи самоуничтожится, а трансляция прекратится. Если хакеры не взломают катер за три минуты, вместо самоподрыва включится блокировка внешней связи, и катер направится к месту встречи. Для стороннего наблюдателя это будет выглядеть как полная потеря катера. В тюрьме, получив телеметрию с нулевым пульсом Стюарта и видео, где он валяется с высунутым языком, сильно беспокоиться не будут. Только через пару суток пошлют ремонтную бригаду к месту последнего пеленга.

Вскоре погас и красный огонёк, удерживающие Стюарта ремни отстегнулись, и он воспарил, схватившись двумя руками за кресло. С лязганьем включился механизм, развернувший капсулу люком ко входу в катер. Зелёная лампа показывала, что выход свободен, давление в шлюзе выровнялось. Но стоило Стюарту выбраться внутрь катера, как его придавило к стене: катафалк снова начал набирать скорость.

Ползком он преодолел несколько метров по полу, распахнул небольшую дверцу и, хватаясь за всё, что придётся, добрался до противоперегрузочного кресла. Рубка, если это крошечное место можно было так назвать, предназначалось для техников настройки. Управлять катером отсюда невозможно, всё делает автомат. Когда автомат уже не починить, техник, по-видимому, сидит здесь и ждёт буксировки в док. Хорошо, что хоть воздух есть. Стюарт вывел на экран диагностическую информацию. Катафалк устремился в точку пространства, где могла находиться паучиха. Пока всё идёт по плану. Он позволил себе подремать немного. Интересно, почему в компьютерной модели катафалк представлен пилотируемым? Для большей наглядности? Сейчас бы в душ и пожрать! Стюарт зевнул. Всё, ни о чём больше не думать. Он лишь маленький червячок на крючке...

Блестящие, тонкие как тряпичные ленты, кольца варп-двигателя медленно вращались вокруг крейсера. Да и сам крейсер производил неизгладимое впечатление: ничего более величественного Стюарт ещё не видел. Одно дело разглядывать его на фото, и совсем другое — приблизиться к нему на катере, почувствовать себя песчинкой по сравнению с монументальной вечностью. С какого-то момента корабль занял всё пространство, которое только мог охватить объектив видеокамеры. Даже на небольшом мониторе это бело-синее нечто, почему-то напомнившее Стюарту лягушу в прыжке, а никак не паука, всецело притягивало к себе внимание, заставляло гадать, для чего предназначены те или иные антенны, растопыренные во все стороны фермы и солнечные батареи.

Катер уже давно тормозил, и у Стюарта кишки наружу выворачивало. Правильно он не стал завтракать, а то бы затошнил здесь всё уже.

Лязгнула о фальшпол обшивка, катер окончательно остановился относительно крейсера, Стюарт едва не свалился с кресла. После невесомости, разгонов и торможений он едва стоял на ногах. Незнакомые люди в синей форме помогли ему выбраться, поддерживая за плечи, пожимали руку, хлопали по спине, говорили какие-то дежурные фразы, но Стюарт их не слышал. У него вдруг закружилась голова, и он чуть не грохнулся на пол, не подхвати его чьи-то крепкие руки. Это был офицер в белоснежной форме, лейтенант Линдеман, кажется.

— Хватит уже, потом будете брататься с мистером Брауном, — прикрикнул он на обступивших Стюарта людей. — Пойдёмте, я покажу вашу каюту, — он увлёк Стюарта за собой в чрево извилистых коридоров.

Стюарт шёл молча, озираясь по сторонам в попытке запомнить дорогу. Лейтенант тоже был не очень словоохотлив, он лишь изредка комментировал, чью каюту они уже прошли.

— Тринадцатая ваша, — Линдеман усмехнулся. — Так уж вышло, что кроме мистера Шермана никто не захотел здесь жить. Постарайтесь отдохнуть, сейчас по корабельным часам почти полночь, подъём в шесть.

Он крепко пожал руку и исчез в недрах корабля.

Каюта была маленькая, на двух человек. При тусклом дежурном освещении Стюарт разглядел рыжего подростка, спавшего на нижнем ярусе кровати. Тот проснулся, приподнялся на локтях и с любопытством разглядывал Стюарта.

— Меня Джек зовут, — сказал он почему-то шёпотом. — Как того парня с бобовым стеблем. А тебя как?

— Стюарт. Как мышонка, наверное, — Стюарт пожал плечами. — Меня казнить должны были, и кажется, я уже умер. Ну потому что рыжие дети на пиратском корабле не водятся.

— Ещё как водятся! — Джек хихикнул. — Это я сам сюда сбежал. А тебя я знаю. Ты мужика завалил, который тебя насиловал. Уважуха! — Он показал большой палец. — Я бы не смог. Я так-то смелый, но не настолько, как ты. Мы все болели за тебя. Думали, тебя выпустят. Как же...

— Ну да, — Стюарт вздохнул. — Я как-то тоже надеялся... В общем, спасибо вам всем, что меня вытащили, — он разделся и полез наверх.

— Да не за что! Зато ты теперь будешь жить.

— Наверное. Доброй ночи.

— Ага, спи.

Он залез с головой под одеяло, закрыл глаза, и ему вдруг стало тревожно. Он не знал, почему, но что-то его снова беспокоило. Наверное, незнакомая обстановка, или модель, на которой он тренировался, была устаревшей, но Стюарт никак не мог уснуть, всё ворочался на кровати.

— Эй, Стю, ты не спишь ещё? — Джек слегка подопнул его снизу.

— Нет, а что?

— Хочешь, я тебе свою книжку про пиратов почитаю?

— А у тебя книжка есть?

— Ага. Сам написал, — гордо сказал Джек. — Меня за неё и... Не важно. Вот слушай, — снизу послышалась возня, каюта озарилась голубоватым светом планшета.

Джек шёпотом читал, пытаясь соблюдать интонации и делая театральные паузы, а у Стюарта разливалось тепло в душе, он улыбнулся, подумал, что, наверное, это и есть самая настоящая романтика, и, следуя за извилистой мыслью мистера Шермана, потихоньку уснул.

Утро на корабле выдалось хмурым. Конечно, оно ничем не отличалось от дня или ночи, но Стюарту было голодно и сонливо. Даже порция крепкого синтетического кофе в столовой его не взбодрила. Джек тут же принялся его со всеми знакомить, у него постоянно выспрашивали подробности жизни Стюарта, судебного процесса, казни.

— А он ему такой бац по башке! — Что-то продолжал комментировать мистер Шерман.

Людям было интересно всё, связанное со Стюартом, но не он лично. От этого у Стюарта совсем испортилось настроение, он пристал к лейтенанту Линдеману с просьбой показать ему рубку, и они спешно оставили столовую.

— А можно глупый вопрос? — Спросил он Линдемана, когда они вышли в центральный коридор.

— Валяй, — Линдеман зевнул, видимо, тоже не выспался.

— Почему капитана зовут Чёрная голова? Он что, маску носит?

— Ха-ха! — Ржанул Линдеман. — Тут видишь, какое дело: капитан давно умер. Много лет назад. Ну мы собрались и решили, что у нас не будет капитана. Чтобы никому не было обидно, что им командует кто-то недостойный. Анархия — мать порядка. Вот. Поэтому обязанности капитана исполняет каждый из офицеров по очереди. Неделю я, потом Утински, потом Чи и так далее по кругу. А когда нужно показать капитана на публику, ну типа мы грабим кого, то надеваем на голову гермошлем чёрный. Его изнутри чёрной краской покрасили. Смотрится обалденно!

— Э...

— Да у нас тут классно! Мы обычно автоматические транспорты с деньгами и топливом перехватываем, так что стрелять вообще редко приходится. Чаще удираем и прячемся в системе Нептуна. Иногда к другим звёздам летаем, но варп-двигатель, сволочь, прожорливый очень. О! Хочешь, я тебе его мемориальную каюту покажу? Капитана нашего?

— Ну... — Стюарт совсем скис.

— Сейчас... — Линдеман свернул в боковой коридор и втолкнул Стюарта в небольшую офицерскую каюту.

Лампы на потолке автоматически включились, заливая каюту бледным светом. На стенах фотографии ребёнка с игрушками, под ёлкой, с молодым Такедой и улыбающейся женщиной, с Тёрнером, у фонтана. Полка со старинными книгами, одна книга лежит раскрытой на столе, рядом планшет. Кровать идеально заправлена, в изголовье шлем виртуальной реальности. Пахло натуральным кофе и выпечкой.

— Мистер Тёрнер любил кофе и маленькие такие пирожные, забыл как их... — Линдеман снял фуражку. — Чёрт... Хороший был человек. Мы стараемся поддерживать тут порядок. Даже в системе корабля сделали для него виртуальную копию, — он кивнул на шлем. — Можешь поговорить с ним, если хочешь.

— О боже! — Стюарту стало плохо.

Он присел на край кровати, взял в руки шлем и прижал его к груди. Что-то неправильное во всём, что он делает, в самой сути происходящего. Стюарт глубоко вдохнул и резким движением надел шлем на голову. Мигнули экраны, загружаясь, скрипнул левый динамик, и вдруг он потерял всякое ощущение себя и окружающего пространства. Только всеобъемлющая чернота кругом и шелест. Листья, кажется, это были опадающие листья.