Глава 24. Владения телохранителя

Чакри был уверен, что молодому принцу понравился апельсиновый торт. Подав десерт, которым он так гордился, он тут же попросил разрешения удалиться в свой кабинет — нужно было продумать набор спортсменов для команды Асавадеватин.

Принц выглядел настолько увлечённым, что Чакри и сам зарядился его энергией. Увидев, как тот углубился в изучение профилей и историй фехтовальщиков, дворецкий поспешил за дополнительными угощениями и вернулся с прохладительными напитками и охлаждённым полотенцем.

Кханин, сидя на диване, не отрывался от экрана iPad. Подняв взгляд и заметив дворецкого, он окликнул его:

— Чакри.

Тихий, почти бархатный голос заставил слугу мгновенно оставить всё, что он держал в руках, и приблизиться. Чакри почтительно сложил ладони, склонив голову в привычном жесте смирения и безупречного этикета.

— Чем могу служить, Ваше Высочество?

— Ни один из фехтовальщиков, о которых я прочитал, меня не впечатлил. Где бы найти достойных кандидатов? — спросил Кханин, и в его строгом тоне мелькнула нотка нетерпения, отчего у Чакри на мгновение сжалось сердце.

— Сколько ещё человек вам требуется, Ваше Высочество? Я немедленно займусь поисками.

Кханин слегка приподнял бровь, наблюдая за реакцией дворецкого. Тот заметно встрепенулся, торопливо схватив блокнот и ручку, готовый записывать каждое слово.

Принц едва сдержал улыбку — всё шло по плану. Возвращение Чарана на подобающее ему место было делом решённым.

И без помощи Чакри здесь было не обойтись. Кханин знал: именно дворецкий вытащит его из этой ситуации.

— Правда? А если мне нужен кто—то вне нашего клуба?

— Я свяжусь с ним для вас, Ваше Высочество. Не извольте беспокоиться.

— С кем угодно? — Кханин усмехнулся, подбираясь к ловушке, которую расставлял.

Но Чакри, окрылённый неожиданной активностью принца, даже не заметил, как подозрительно прозвучал этот вопрос. Он был слишком счастлив, чтобы доверять инстинктам, и шагнул прямиком в западню.

— С кем угодно, Ваше Высочество. Я исполню любое ваше указание.

— Именно так и должно быть, ведь теперь мы доверяем друг другу, верно?

— Э—э... Да, Ваше Высочество, — пробормотал он, ощутив вдруг холодок вдоль позвоночника, когда в глазах господина вспыхнул опасный огонёк. Но сомнения тут же угасли.

— Тогда скажи... а что насчёт Чарана? В каком он клубе?

Вопрос принца заставил пухлые, до этого момента улыбающиеся губы дворецкого медленно сомкнуться. Чакри нахмурился, растерянно переспросив:

— Какой Чаран, Ваше Высочество?

Кханин почувствовал неладное.

— В каком клубе состоит Чаран?

— О, Чаран... Господин Чаран не состоит в нашем клубе. Да и ни в каком другом, Ваше Высочество.

— Что это значит?

— Он не фехтовальщик, Ваше Высочество. Вообще, сомневаюсь, что он когда—либо держал в руках шпагу.

— Но как... с такими навыками... — голос Кханина понизился до шёпота.

Чакри энергично замотал головой, прежде чем начать рассказ о главе семейства Пхитатхева, стараясь дать принцу всю информацию, чтобы тот мог пересмотреть свои планы.

— Откуда вы узнали, что господин Чаран искусен, Ваше Высочество? Здесь сказано, что у него нет никакого таланта к фехтованию. Даже будучи главой семьи Пхитатхева, он никогда не участвовал в соревнованиях. Когда ему бросают вызов, он всегда сдаётся первым. Говорят...

— Что говорят?

— Что господин Чаран не хочет соревноваться из—за страха проиграть.

Предположение заставило Кханина нахмуриться. Слова «нет таланта» вызвали лёгкий тремор губ, а в голове пронеслась мысль, что такого не может быть.

Разве человек без умений, без дара мог бы уловить малейшие движения его плеча перед ударом? Как неопытный фехтовальщик смог бы предугадать каждый его шаг в поединке? И как можно так позорно проиграть сопернику такого уровня?

А идея, что Чаран отказывается от состязаний из—за страха поражения, и вовсе казалась абсурдной. Чем больше он размышлял, тем нелепее выглядела ситуация. Тот Чаран, которого знал Кханин, не имел ничего общего с тем, о ком говорил Чакри.

Пожалуй, вернее было бы сказать, что он не участвует в турнирах, потому что боится бесчестья — либо для своего противника, либо для собственной репутации, которую тот может разорвать в клочья, как уже случалось с ним самим.

— Пожалуй, проще было бы заполучить от господина Чарана картину, — пробормотал Чакри.

— Картину? — неожиданно заинтересовался Кханин.

— Господин Чаран — художник, Ваше Высочество. Преподавание — его основное занятие.

Новая информация вызвала у принца ещё больше вопросов. Он угрюмо сдвинул брови, осознавая, что всё услышанное противоречило его прежним представлениям. Но затем в голове сложилась иная версия. Возможно... это был продуманный обман, способ скрыть истинное мастерство.

Как хитер.

— Где он преподаёт? Как туда попасть?

— Художественная школа господина Чарана называется «Морфей», Ваше Высочество. Она расположена в вилле Пхитатхева, совсем близко — менее трёх километров от нашего дворца. Но... зачем вам это, Ваше Высочество? — Чакри внезапно запнулся, увидев улыбку на лице принца.

— Я хочу поехать.

— Поехать...? Вы не можете, Ваше Высочество. Всё, что вам нужно, я...

— Я хочу поехать. Один, — уточнил Кханин.

Чакри сглотнул.

— Вы хотите учиться искусству? Но у вас и так много занятий на этой неделе, Ваше Высочество...

— Я и не говорил, что хочу учиться... И потом, Кхун, не делайте такое лицо. Кто нагрузил меня всеми этими занятиями?

— ...

— Это целиком твоя вина, — слегка пожурил его Кханин. В его голосе не было настоящего упрёка, но Чакри всё равно отпрянул, будто обжёгся.

— Приношу глубочайшие извинения, Ваше Высочество.

Хотя это могло показаться манипуляцией, у Кханина не было выбора. Он знал: если проявить настойчивость, Чакри станет ещё более сговорчивым — вина сделает его податливым.

— Мне и так нелегко, Чакри. Вдали от дома... эти соревнования... Позволь мне поехать. Пожалуйста.

— Поехать... куда? Нет...

— Не смей отказывать. У тебя два варианта: либо я еду один, либо ты со мной.

— ...

— Выбирай.

Кханин поднялся, давая понять, что разговор окончен. Он наблюдал, как дворецкий мечется, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Это было забавно, но принц сдержал улыбку.

— Вы... вы правда собираетесь ехать, Ваше Высочество? Тогда я организую кортеж. Одну минуту...

— Кто сказал что—то о кортеже? Я не дирижёр марширующего оркестра, чтобы таскать за собой процессию. Никаких приготовлений. Только мы двое.

— Но, Ваше Высочество, это неподобающе...

— Почему? Это же всего лишь короткая поездка. Если ты не поедешь со мной, то я сбегу.

Кханин разыграл последний козырь. Чакри с стоном схватился за голову, но принц не чувствовал угрызений совести. Он не был жесток — просто это было необходимо.

— Ваше Высочество...

— Чакри, ответь мне. Дедушка прислал тебя заботиться обо мне, да?

— Д—да, Ваше Высочество.

— И он сказал, что, если мне что—то понадобится, то ты обеспечишь? Это всё ещё так?

— Ваше Высочество...

— Тогда, Чакри, примите мой приказ.

Кханин намеренно использовал формулировку, которую применяли офицеры, получая важные задания. Он скрестил руки и слегка приподнял подбородок, делая своё и без того упрямое выражение лица ещё более непреклонным.

— О, Ваше Высочество...

— Ча—кри.

— Мы не можем поехать, нас обязательно обнаружат.

— Дождёмся ночи. Все решат, что я лег спать.

Возражения были бесполезны — у Кханина уже был готов запасной план.

— Ваше Высочество, умоляю Вас, передумайте! Если только мы двое, то я...

— Прими. Мой. Приказ.

Холодная улыбка принца напомнила ему: отказываться нельзя. Чакри загнали в тупик. Выбора не оставалось.

— Приказ принят, Ваше Высочество.

— Отлично. Мы едем в «Морфей». Никаких кортежей, оркестров и свиты. Только ты и я, Чакри. Подтверди приказ.

Его голос не оставлял места возражениям.

— Приказ подтверждён!

Что ж... оставалось только плыть по течению. Будь внимателен, Чакри.

***

Воскресным днем школа искусств "Морфей" была переполнена посетителями, записывавшимися на курсы. Хотя Чаран отсутствовал некоторое время, ограниченный набор на возобновленные занятия вызвал оживленный интерес, как он и предполагал.

С самого утра Чаран был занят, но для него это было благом. Возвращение к любимому делу хоть ненамного смягчало тоску по тому, кого нельзя было видеть.

— Тысяча благодарностей, — учтиво поклонился владелец академии последнему посетителю и лично проводил его до двери.

Так он поступал со всеми учениками "Морфея", обеспечивая безупречный сервис. Именно поэтому, несмотря на ограниченное количество мест, школа всегда была полна.

Настенные часы показывали поздний вечер. Солнце уже клонилось к закату. Чаран быстро прибрал художественные принадлежности, делая все самостоятельно, не прибегая к чьей-либо помощи. Отчасти потому, что школа искусств была небольшой, отчасти, потому что он не терпел излишеств. Ему нравилось лично заботиться о своих учениках.

Его пальцы смывали краски с палитры под струей воды. Царившая вокруг тишина напоминала: кроме него, здесь никого не было.

Закончив уборку, он в последний раз окинул взглядом зал, убедившись, что все на своих местах, и направился к арочной двери с черными шторами. За ней начинался сад, ведущий к вилле Пхитатхева.

Когда-то он отказался от нового участка земли, предложенного королем, предпочтя построить школу искусств на территории собственного поместья — ему хотелось, чтобы искусство жило рядом с ним.

Вернувшись в дом, он коротко поприветствовал Наронга, старого семейного дворецкого. Тот почтительно склонил голову, но не бросился помогать — Чаран не любил, когда ему прислуживали, обращаясь за помощью лишь в крайних случаях.

Поднявшись на второй этаж, он опустился на край кровати, отложив в сторону пульт от телевизора. Включать его не хотелось — в каждой программе так или иначе мелькало то самое имя.

Не только в его мыслях.

Пресса не уставала обсуждать Кханина. Чаран предпочел отвлечься чтением. Подойдя к книжному шкафу, он наугад выбрал том и вернулся на место. Сборник философских цитат содержал много интересного, но сегодня Чаран не стремился вникать в смысл прочитанного... пока его взгляд не зацепился за одну фразу в разделе, посвященном любви.

Любовь. То, на что Чаран редко обращал внимание, часто упуская из виду. Но в этот раз смысл некоторых фраз заставил его задуматься.

Иногда любовь приходит не вовремя.

А иногда хранить все в себе — единственно верный выбор.

Любовь... Какая она? И что причиняет больше боли — осознание, что это чувство пришло не вовремя, или то, что он испытывает сейчас?

Вибрация телефона в кармане прервала его размышления. Увидев имя на экране, Чаран взял себя в руки и ответил.

— Как дела? Я был занят и не звонил. Ты уже дома?

В воображении возникло лицо Итта. Друг звучал бодро — не то, что он сам, у которого не осталось сил даже на поддельную радость.

— Да, я дома.

— А где Нин?

При звуке этого имени сердце сжалось, будто ужаленное огненным муравьем. Чаран на мгновение замер, слегка вздохнув. Как же трудно оказалось вычеркнуть кого-то из своей жизни...

— Его здесь нет.

— Вы поссорились?

— Нет.

— Тогда почему вы расстались?

Чаран едва сдержал усмешку. Новости о Кханине облетели весь мир — как Итт мог не знать о новом наследнике Эммали? Скорее всего, друг просто развлекался, играя роль следователя на допросе. Чаран старался отвечать ровно.

— А почему мы должны быть вместе?

— Так вы все-таки поссорились!

— Нет, не ссорились.

— Но ты выглядишь таким несчастным... Ты что, опечалил моего Нина?

Чаран не был уверен, что заставило его нахмуриться — слова Итта о его несчастье или то, как друг назвал того самого человека «моим».

— Он не твой... Пи'Итт, — спокойно поправил он, хотя друг, казалось, вовсе не придавал значения этой детали, которая для Чарана была важна.

— Оу...

Чаран прервал его:

— Ты же видел новости? Хватит называть принца так фамильярно.

— Хех, так ты наконец сказал это! Ты меня обманул! — Итт перестал шутить, в его голосе зазвучало раздражение.

— У меня не было выбора.

— Но серьезно, вы двое... Вы выглядели, как помолвленные.

— Я просто выполнял свой долг.

— Долг? Как телохранитель Асавадеватин? Тогда почему ты сейчас один? Почему не заботишься о нём?

Вопрос друга был словно палка, взбаламутившая мутные воды его мыслей. Чаран молчал почти минуту, прежде чем снова заговорить:

— Это больше не моя обязанность.

— Не твоя? Чаран, ты просто бесполезен. Ты отправился за ним в Англию, вернул его, а теперь, когда он здесь, ты даже не присматриваешь за ним? Ты сказал, что берёшь на себя ответственность — так исполняй её как следует!

Было очевидно, на чьей стороне Итт. Несмотря на то, что он был его лучшим другом, с самого начала разговора он только и делал, что отчитывал его, встав на сторону Кханина.

И, вообще, кто сказал, что я не забочусь о принце? То, что я не рядом, не значит, что я ничего не делаю.

— У тебя разве нет работы?

— Не меняй тему. Я тебя отчитываю. Или... тебя отстранили? Король разлучил вас?

— ...

— Тебя заперли на территории телохранителя?

Чаран задавался вопросом, когда же Итт наконец замолчит. Он представлял его жалкую гримасу: широко раскрытые глаза, рука, прикрывающая рот. А эта чушь про территорию телохранителя и вовсе бесила.

— Я не... У меня другой звонок. Мне нужно идти.

Он хотел объясниться, но ждал этого звонка уже давно.

— Как дела, Ветид? — спросил он у другого близкого друга. Они выросли вместе, и Чаран часто пользовался его профессиональными услугами.

— Не думал, что информация, которую ты ищешь, окажется такой труднодоступной. Но если тебе нужна история болезней пациентов с травмами сухожилий лодыжки из разных больниц — это займёт время.

Мужчина говорил спокойно. На первый взгляд, Ветид казался заурядным человеком без каких-либо примечательных черт, но за этой маской скрывался частный детектив, работавший только для тех, кто мог хорошо заплатить.

Чаран обратился к нему, чтобы король не узнал, что он не отпустил дело Кханина. Он не бросил его, как обвинял Итт. Дело было не в том, что он не хотел заботиться о нём, он просто делал это по-своему: издалека. И этот метод требовал немалых денег, но Чаран не беспокоился об этом.

— Я понимаю, но предпочёл бы, чтобы как можно меньше людей знали об этом.

— Не переживай, я разберусь быстро.

— Спасибо, друг.

— Вместо благодарностей купи мне выпить, — пошутил Ветид, хотя Чаран знал: ему не нужны были напитки. Он просто пытался вытащить своего домоседа-друга в люди.

— Где?

— Обычное место. Сегодня в восемь.

***

Чаран не был завсегдатаем вечеринок, но это не значит, что он не знал, как себя вести. Он вошёл в один из лучших ночных клубов страны — и мгновенно стал центром внимания. Официанты и посетители устремились к нему, но он лишь холодно кивнул:

— У меня бронь.

Близость к королю и громкая фамилия заставляли его избегать подобных мест. Дело было не в заботе о репутации — он просто устал от внимания тех, кто хотел воспользоваться его статусом.

— Сюда, господин Чаран.

Официант указал на VIP-зону у барной стойки. Чаран сел как раз в тот момент, когда увидел приближающегося друга.

Ветид, двадцативосьмилетний мужчина и один из ближайших друзей Чарана, был одет в тёмную рубашку. Его кожа цвета мёда, светло-каштановые волосы и очки создавали образ безобидного, воспитанного молодого человека. Но внешность была обманчива.

— Привет, — весело поздоровался Ветид, садясь напротив с двумя одинаковыми бокалами в руках.

— И снова ты привёл меня сюда.

— Ты же знаешь, зачем, — сказал Ветид, протягивая Чарану бокал с красно-коричневым напитком.

За стойкой бара двигалась женщина в облегающем черном платье, подчеркивающем её изгибы. Высокий хвост лишь усиливал впечатление от её ловких движений, с которыми она управлялась с бокалами и шейкером. Вокруг неё витала аура, от которой было сложно отвести взгляд.

— Что ты в ней нашел? — спросил Чаран, зная, что Ветид бывал здесь не раз. По тому, как барменша кивнула ему знакомым жестом, было ясно — он завсегдатай, а её внимание — его цель.

— Мира красива и умна. Разговоры с ней поднимают настроение. Но главное — она уникальна, — ответил он, поднимая бокал в немом приглашении выпить.

Чаран сделал глоток. Горьковатый вкус кампари, вермута и джина в равных пропорциях — фирменный вкус «Негрони». Его острый взгляд скользнул по фигуре за стойкой, прежде чем он сухо спросил:

— Правда?

Равнодушие Чарана заставило Ветида закатить глаза. Он всегда был таким — ничто, кроме работы и долга, не вызывало у него интереса.

— Тебе совсем не любопытно, в чем её уникальность?

— Благодарю, нет.

— Точно, я забыл. Ты воодушевляешься только тем, что тебя волнует.

Небрежная реплика Ветида заставила Чарана на мгновение задуматься; он слегка кашлянул, маскируя реакцию.

— Но я хочу, чтобы ты знал: Мира не только отлично готовит коктейли. Однажды у нас был поединок на шпагах. Договорились, что, если выиграю я, она пойдет со мной на ужин. Но я проиграл... с треском.

— Серьёзно? — Теперь Чаран казался заинтересованным. Он попытался отогнать мысли об определённом человеке и сосредоточился на рассказе друга.

Они болтали обо всём, пока около десяти вечера Чаран не почувствовал нечто странное — будто за ним наблюдают. Его инстинкты подсказывали: этот взгляд был иным, он вызывал странное ощущение.

Кто-то следит?

Если бы это был просто поклонник, почему бы не подойти?

— Я ненадолго. — Подозрительно сузив глаза, Чаран поставил бокал на стол и оставил Ветида наслаждаться атмосферой в одиночестве. Он направился не в VIP-зону, а к общему туалету в глубине клуба — чтобы выманить наблюдателя в ловушку.

Чаран шёл медленно, пока не достиг угла, затем резко развернулся — и схватил за руку невысокую фигуру в чёрном худи и маске, скрывающей лицо.

— А-а! — Раздался вскрик, когда попытка вырваться оказалась тщетной. Чаран лишь сильнее сжал захват, внимательно изучая незваного гостя.

Тот упрямо опустил голову. Лицо было скрыто, но... этот запах. Лёгкий, едва уловимый аромат, напоминающий о том, кто не должен был здесь находиться.

— Прекрати. Ты мне делаешь больно. Это рука, а не гантель.

Чаран остолбенел, когда незнакомец сбросил капюшон. Их взгляды встретились. Эти глаза — те самые, что смотрели на него с немым укором всего несколько дней назад.

— Ваше Высочество... Как вы здесь оказались? — Голос Чарана звучал жёстко, но внутри всё сжалось от тревоги.

Кханин выглядел невозмутимым.

— Я здесь, чтобы встретиться с одним человеком.

— С кем?

На мгновение Чаран забыл о королевском этикете. Услышав, что у принца назначено свидание, он мысленно уже составлял список мер безопасности и планировал проверить этого человека. Всё ради безопасности. Но следующая фраза Кханина разрушила его планы.

— Чаран Пхитатхева. Ты знаешь его?

Это... был он. Без тени сомнения.

— Бегите быстрее, а то упустим его! Надо разузнать про этого типа!

Крики папарацци где-то вдали сработали как спусковой крючок для инстинктов Чарана. Он не ответил на вопрос. Вместо этого схватил Кханина за запястье, притянул к себе и прижал к стене, закрывая своим телом.

— Что ты делаешь?

— Это папарацци, — пояснил Чаран, кивая в сторону шума. — Здесь часто бывают знаменитости, поэтому они дежурят. Если кричать так громко — скоро подтянется ещё больше.

Он огляделся в поисках выхода, но было уже поздно.

— Они там, возле туалетов! — Голос репортёра прозвучал совсем близко.

Ловушка. Бежать было некуда. И в этот момент отчаяния Кханин оказался сообразительнее. Неожиданно он нашёл выход.

— Прости.

Эти слова прозвучали как связующее звено между ними. Кханин обхватил ладонью шею Чарана и резко притянул его к себе.

Их взгляды встретились на долю секунды — прежде чем губы слились в поцелуе, не оставив между ними ни пространства, ни возможности дышать...