Глава 20. Важное известие

Во дворце Пучака, в Восточной провинции, воздух в кабинете Рачаты Пхучонгпхисута был густым от напряжения. Давление настолько сдавило пространство, что даже стражи у стен не смели пошевелиться.

— Что нового? Говори.

Глава семьи сжимал кулаки, едва сдерживая ярость после доклада своего доверенного охранника Сивакорна.

— Король официально объявил наследника среди придворных. Вскоре Ваше Высочество получит приглашение в Дарвин.

Рачата с силой ударил по дорогому тиковому столу, пытаясь заглушить жгучую злобу. Боль в костяшках лишь подчеркивала реальность происходящего.

У Асавадеватинов есть наследник. И он уже в Эммали.

Это означало, что победа семьи Пхучонгпхисут под угрозой. Он всегда был уверен, что когда придёт время выбирать нового короля, его род окажется единственным достойным. Асавадеватины не имели сыновей, у Давитметха была лишь дочь. Рачата считался главным претендентом на трон...

Но теперь появился он. Тот, кого все двадцать лет считали погибшим.

— Следите за ним.

Голос Рачаты был сдавленным. Трон, о котором он мечтал, ускользал.

Прошло пять минут в гнетущем молчании, прежде чем слуга объявил о прибытии его любимого сына.

— Принц Рамиль.

В дверях появилась высокая статная фигура. Молодой человек почтительно поклонился отцу, за ним последовал его первый оруженосец Пхетхай, который тут же отошёл в сторону.

— Зачем вы срочно вызвали меня, отец?

Рамиль слегка приподнял бровь, направляясь к креслу в центре комнаты и опускаясь в него без разрешения. Рачата взглядом отпустил стражу и обратился к сыну строже обычного:

— Где ты был?

В кабинете остались лишь они, Сивакорн и Пхетхай — последний, судя по всему, не знал о последних событиях.

— Тренировался со шпагой.

Пхетхай затаил дыхание, но лицо его оставалось невозмутимым, когда на него упал острый взгляд Рачаты.

— Выйди.

— Да, Ваше Высочество.

Оруженосец уже собирался поклониться, но Рамиль остановил его:

— Останься. Если отец отдаст приказ, я не хочу пересказывать его потом. Пусть останется.

Пхетхай замер, опустив голову, стараясь не привлекать внимания.

— Я найду тебе нового мастера фехтования, — сказал Рачата, игнорируя присутствие оруженосца.

— Ещё тренировки? Зачем? Я и так занимаюсь каждую неделю.

— Этого недостаточно, Рамиль.

Принц хотел возразить, но, заметив тревогу в глазах отца, сменил тактику:

— Что случилось?

— Асавадеватины готовятся представить своего наследника.

— Что? — Рамиль резко выпрямился. — Но все знают, что их наследник погиб двадцать лет назад!

— Он жив.

Голос Рачаты был ледяным. Рамиль нахмурился, обдумывая новость.

— Может, это просто слухи?

Он взглянул на Сивакорна, и тот ответил:

— Слухи подтверждены. Король отправил людей за границу, чтобы вернуть его. Наследник уже в Дарвине.

— Вот как...

Рамиль задумался. Двадцать лет тайны. Значит, наследника растили вдалеке от Эммали, без связей с двором. Иначе правда давно бы всплыла.

— Тебе нужно готовиться, Рамиль. Король скоро представит его.

Голос Рачаты был напряжённым. Он всегда был искусным стратегом, но не предвидел такого хода от Типокбовона.

Тук-тук.

— Послание от короля, Ваше Высочество.

Рачата кивнул Сивакорну, и тот впустил королевского гонца. Он медленно поклонился главе семьи.

— Ваше Высочество, срочное сообщение из дворца.

— Читай.

Рачата уже догадывался о содержании. Глава Восточной стороны стал еще серьезнее, когда опасения подтвердились.

— Король требует вашего присутствия завтра в час дня во дворце Дарвина.

— Проклятье!

Рачата снова ударил по столу. Его глаза горели яростью, но Рамиль лишь расслабленно перекрестил ноги и усмехнулся:

— Отец, зачем так волноваться? Я — благородный принц, рождённый выше него. Мы тренировались сотни раз. Я знаю все правила состязания. Люди увидят, кто достоин.

Он посмотрел на отца с холодной уверенностью.

— Разве можно сравнить простолюдина с нашей чистой кровью, верно, папа?

***

Тронный зал дворца Дарвина был наполнен тяжёлой, почти осязаемой атмосферой. Члены королевских семей сидели в мнимом спокойствии, но ни один из них не произносил ни слова — все были погружены в свои мысли.

Слухи о наследнике Асавадеватинов уже давно переросли дворцовые сплетни и теперь витали в воздухе, с каждым мгновением становясь всё более реальными. Внезапный созыв глав семей поставил их в затруднительное положение.

Пхучонгпхисуты, Минанкхарины и Давитметхи понимали — сегодняшнее собрание навсегда изменит ход истории, даже если формально его повестка пока оставалась неясной.

Но что именно скажет король?

Ни у кого не было ответа, и от этого тревога сжимала горло так сильно, что даже дышать было трудно. Однако на лицах аристократов читалась лишь холодная отстранённость. Они носили маски, притворяясь неосведомлёнными, ведь на политической арене лишнее слово могло стоить больше, чем поражение в бою.

Четыре великих рода Эммали сошлись в тихой схватке.

Когда королевский слуга объявил о прибытии монарха, все присутствующие поднялись, склонив головы.

Король Типокбовон медленно прошёл к своему месту. Каждое его движение выдавало возраст — тело уже не было таким сильным, как прежде, но властность осанки оставалась неизменной. Его острый взгляд скользнул по залу, словно взгляд льва, осматривающего территорию. Убедившись, что все приглашённые присутствуют, он кивнул, разрешая им сесть.

— Прошу прощения за внезапный вызов.

Несмотря на свой статус, Типокбовон не забывал, что перед ним — правители провинций. Уважение к ним было незыблемым.

Его морщинистое лицо не выражало ни улыбки, ни волнения. Спокойный, почти отстранённый взгляд скользнул к сыну — Тарину, который сидел, уставившись в колени. Это был знак: принц всё ещё не смирился с решением отца.

Но как король, Типокбовон знал — момент настал. Если не прояснить ситуацию сейчас, позже это приведёт к хаосу.

— Перейдём к сути.

Он не стал тянуть время, видя нетерпение в глазах собравшихся.

— Через три месяца я проведу состязание за трон.

Как только эти слова прозвучали, зал взорвался от скрытого напряжения. Маски аристократов треснули.

Васин — глава Минанкхаринов, выглядел растерянным. Рачата Пхучонгпхисут едва сдерживал недовольство. Чана Давитметха оставался неподвижным, но его пальцы слегка дрожали, когда он поднёс чашку чая к губам. Даже молодые — Эва Давитметха и Рамиль — замерли, будто им приказали забыть, как говорить.

Никто не ожидал такой спешки.

Да, они смирились с существованием наследника Асавадеватинов, но чтобы король так торопился с состязанием?

Васин, как старший среди родственников, попытался разрядить обстановку.

— Если говорить откровенно... — он сделал паузу, взглянув на короля, и, получив одобрительный кивок, продолжил: — ...то само состязание кажется излишним. По всем законам, только Пучонгпхисуты имеют право на трон. Зачем тогда устраивать конкурс?

Он не упомянул наследника Асавадеватинов напрямую, но его слова повисли в воздухе.

Рачата мрачно сжал губы. Даже аромат гераней, наполнявший зал, не смягчал гнетущую атмосферу. Обычно мягкий и дипломатичный Васин на этот раз лишь усилил напряжение. Казалось, сам воздух накалился от скрытой ярости Пхучонгпхисута.

И тогда Эва, юная принцесса Давитметхов, неожиданно подняла руку. Её яркие глаза уверенно встретились с взглядом короля.

— С вашего позволения, дядя...

— Говори, Эва.

Король кивнул, и принцесса перевела взгляд на Васина, старшего среди внуков и главу семьи Минанкхарин.

— Дядя, я хочу спросить... Разве ваши слова означают, что у меня нет права бороться за место отца? Если я ошибаюсь — поправьте.

Её голос был мягким, но в нём явно звучала дерзость. Все знали: Давитметха с детства воспитывали дочерей так, чтобы те могли постоять за себя.

Васин слегка смутился.

— Мне нечего поправить, Эва... Я лишь говорил в соответствии с традициями.

Рачата, до этого хмурый, едва заметно усмехнулся. В его взгляде читалось что-то недоброе.

— Но кузен Васин прав. Ты — женщина, и твои решения несравнимы с мужскими.

Эва повернулась к нему, её глаза сузились.

— Что именно несравнимо, дядя Рачата?

Тот промолчал.

— Согласно королевскому указу, в правилах состязания нет ни слова о поле претендента. Там сказано лишь, что наследник должен доказать народу свою способность управлять.

Она практически дословно процитировала закон. Эва знала его наизусть — ведь в стране, где царил патриархат под маской демократии, ей приходилось доказывать, что она ничуть не хуже мужчин.

— Если наследник должен показать, что достоин трона — почему я, как наследница Давитметха, не могу этого сделать?

Тишина на некоторое время повисла в зале.

— Давайте не будем судить её. — Наконец заговорил Чана, младший из претендентов. Его голос звучал твёрдо.

— Тебе легко говорить, кузен. Будь Рамиль девушкой — ты бы тоже протестовал.

— Ошибаешься. Даже если бы Рамиль был женщиной — я бы поддержал его. Потому что женщины такие же люди, как и мужчины.

Эва почувствовала гордость. Её отец никогда не заставлял её сомневаться в себе. Когда возражений не последовало, она обратила взгляд к королю — единственному, чьё решение приняла бы безоговорочно.

— Прошу Вас рассмотреть мою просьбу.

Типокбовон окинул зал взглядом: Эва была спокойна, Рамиль полон решимости, Васин слегка улыбался, Чана благодарно кивал, Рачата был сжат от злости, а Тарин и вовсе молчал, будто его нет.

— Я разрешаю тебе участвовать, Эва. — Король сделал паузу. — Ты будешь соревноваться наравне с Рамилем.

— ...

— И семья Асавадеватинов тоже примет участие. Дайте Кханину войти.