Глава 7: Иллюзия Пламени

Камера была погружена в оглушительную тишину, нарушаемую лишь неуверенными шагами Кларк. Холод стен, казалось, проникал в её кожу, но настоящий ледяной холод исходил от глаз Лексы, твердых, как лёд, пристально смотрящих на неё издалека. Кларк попыталась подойти ближе, осторожный шаг, но Лекса подняла руку - решительный жест того, кто не хочет дальнейших вторжений.

"Стой," приказала Лекса, её голос был тихим, но наполненным напряжением, которое, казалось, могло разорвать сам воздух. "Не подходи, Кларк. Я не хочу, чтобы ты это делала. Между нами всё кончено. Нет слов, которые могли бы изменить то, что было сказано или сделано. Я здесь не для того, чтобы вести переговоры или спорить. Я не предам свой народ ради фальшивых отношений... или ради тебя."

Эти слова поразили Кларк, как удар в сердце. Она попыталась сохранить спокойствие, но её голос дрожал, когда она ответила:
"Я пришла не для того, чтобы торговаться, Лекса. Я не хочу говорить о политике или союзах. Я пришла, чтобы поговорить о нас, только о нас."

Лекса рассмеялась - холодным, резким смехом, лишённым всякого тепла.
"Сэкономлю тебе силы, Кларк. Мне всё равно. Нам нечего обсуждать. Эта иллюзия... она всегда была обречена на рассеивание."

Кларк сделала ещё один шаг вперёд, бросая вызов льду в голосе Лексы.
"С каких пор ты так думаешь? Когда ты начала верить, что то, что между нами было, - это ложь?"

Лекса пристально посмотрела на неё, её зелёные глаза были полны такой глубокой грусти, что она казалась бесконечной, но скрытой за холодностью самоконтроля.
"Всегда," - сказала она. "Я пыталась найти смысл во всём: в нас, в хаосе, который нас окружает. Я пыталась игнорировать то, что твой народ сделал с моим, пыталась оставить в стороне шрамы, которые мы все носим. Но потом я поняла, насколько эмоции затуманили мой рассудок. Ты манипулировала мной, Кларк. Ты держала меня на поводке, искусно. Признаю, ты мастер в играх с чувствами других. Но ты никогда полностью не обманула меня. Я наблюдала за каждым твоим движением, за каждой твоей нерешительностью, и в конце концов поняла. Я тоже играла. Я обманула тебя так же, как ты пыталась обмануть меня."

Кларк почувствовала, как кровь закипает в её венах.
"Так ты хочешь сказать, что всё, что было между нами, было ложью? Что ты притворялась с каждым жестом, с каждым словом?"

"Не совсем," - ответила Лекса, её голос был полон горечи, которую Кларк не могла игнорировать. "Я хотела понять, как далеко ты готова зайти, как далеко я могла зайти, чтобы понять тебя. Но в конце концов я зря тратила своё время. Однако есть одно, что я признаю: твоё человеческое тепло. Оно было... приятно. Но больше ничего."

Эти слова ранили Кларк, как острый нож. Она сжала кулаки, боль превращалась в ярость.
"Я не верю ни единому твоему слову. Лекса, я знаю, что это не так. Я знаю, что ты что-то ко мне чувствовала. Ты не могла быть такой холодной, такой расчётливой."

"Это тренировка," - ответила Лекса с ледяным спокойствием. "Ты это прекрасно знаешь, Кларк. Тебя тоже тренировали. Ты в этом хороша, возможно, даже слишком. Но есть одно различие между нами: ты полна эмоций, Кларк. И, возможно, в этом хаосе у тебя появились настоящие чувства ко мне. Но это неважно. Ты всё равно решила обмануть меня."

"Чем я тебя обманула?" - спросила Кларк, её голос дрожал.

"Каждый раз, когда ты подходила ко мне, каждый раз, когда ты показывала хоть намёк на связь, ты потом исчезала," - ответила Лекса, её голос был шипящим. "И не только ты. Даже твоя мать нас обманула. Твой народ всегда манипулировал нами. Даже моя мать, бедная глупая женщина, верила, что ты сможешь нам помочь. Она потеряла бдительность, позволила эмоциям взять верх. И это стоило ей жизни. Но я не повторю её ошибку."

Кларк пошатнулась, ошеломлённая. Она чувствовала, что что-то здесь не сходится, как будто ключевой элемент пазла скрыт за пеленой обвинений Лексы. Но она не могла сдаться.
"То, что ты думаешь, Лекса, - это полностью искажённое представление. Совет всегда пытался разделить нас, отравить то, что есть между нами. Ты это прекрасно знаешь, Лекса. Они ненавидят меня."

"Хватит!" - перебила её Лекса криком, который эхом отразился в камере. "Больше ни слова, Кларк. Прими реальность. Между нами... всё кончено. Нечего больше спасать."

Кларк покачала головой, не веря в это.
"А я думала, ты вернулась... ради нас. Теперь ты говоришь мне, что всё кончено, что каждый жест, каждое слово было лишь тактикой? Даже когда ты пыталась приблизиться ко мне?"

Лекса на мгновение опустила взгляд, тень промелькнула на её лице. Затем она собралась.
"Это не имеет значения, Кларк. Настало время взять на себя ответственность. Я должна вести свой народ. А ты - свой. Так должно быть."

"Но это приведёт нас к войне!" - закричала Кларк. "Будет пролито ещё больше крови, Лекса. Мы не можем идти этим путём. Так быть не должно."

Лекса повернулась, её лицо застыло в мраморной маске равнодушия.
"Чтобы сохранить порядок, иногда необходим хаос. И если ради защиты своего народа я должна пожертвовать жизнями, я это сделаю. Это мой долг."

Кларк почувствовала себя парализованной, пойманной в бесконечный цикл боли и утраты. Лекса, которая однажды показала себя сострадательным лидером, теперь казалась превращённой в холодную, бесчеловечную фигуру, которую Кларк почти не узнавала. Манипуляция в её словах, холодность в её взгляде... казалось, Лекса вернулась в то время, когда её человечность была слабостью, которую она не могла себе позволить.

Но Кларк не могла отпустить её. Не сейчас. Она чувствовала, что за этой маской всё ещё была та Лекса, которую она знала.
"Это не закончится так," - прошептала Кларк, сжимая кулаки. "Я не позволю тебе разрушить то, что мы построили, даже если ты должна ненавидеть меня за то, что я сделала. Но я не позволю, чтобы война была единственным ответом."

Лекса не ответила. Она отвернулась, её плащ развевался за ней, как неумолимая тень. Кларк осталась неподвижной, с разбитым сердцем и запутанным разумом. Она потеряла женщину, которую любила и пыталась спасти, но ещё больше она потеряла иллюзию того, что они действительно могли изменить мир вместе. Теперь всё, что оставалось, - это хаос.