Глава 5 - На эмоциях

-Ваше дурное предчувствие?
-Думаю, это оно.

Уилсон и Максвелл сидели у костра, задрав головы к небу. Из темноты сверху на них падал крупными хлопьями снег.

-Знаете, Максвелл, а ведь, когда температура падает, осадков не бывает. Осадки всегда к потеплению. Ели зимой начал падать снег, ожидай нуля градусов. А если осенью холодает раньше обычного – то земля каменеет, всё высыхает и схватывается. Никакого снега. То, что мы сейчас наблюдаем, полнейший бред.
-Однако мы его наблюдаем, Хиггсбери. Успокойтесь и примите это как есть. Давайте лучше думать, что нам делать дальше.

-В каком это смысле? – Уилсон оторвался от созерцания вечернего неба и удивленно уставился на собеседника. Максвелл выглядел очень обеспокоенным.
-Вуди послал нас за камнями, но под снегом их не найти. Мы зря только проделали такой путь. И еще, этот снег... Знаете что? Если он затянется на пару дней, боюсь, что мы пропали.
-Я просто снова повторю свой вопрос. В каком это смысле? – Уилсон начал терять интерес к беседе и принялся запихивать в ботинок солому, чтобы лучше его высушить за ночь. Босые ноги поджал под себя и лучше закутался в мохнатую шкуру.
-В прямом, Хиггсбери. Хватит притворяться, что Вы меня не понимаете. Среди всего этого сброда Вы тут единственный умный человек.

Ого. Это был комплимент? Да он не на шутку разозлен.

-Это зима.
-Зима?! Какая зима? Август же...
-Забудьте, что я Вам сказал. И вспомните, что приходит каждую зиму.
-Нет.
-Вот именно. Мы не готовы к такому повороту.
-Вот Ваше предчувствие.

Повисло тяжелое молчание. Оба понимали, что, если они не будут готовы, через неделю могут уже не жить.
-Что будем делать, Максвелл?
-Вы меня спрашиваете?

Максвелл смерил взглядом Уилсона, словно впервые его видит.
-Это Вы у нас эксперт по двуногим парнокопытным.
-Не перехваливайте меня. Мне просто везло несколько раз.
-О, не прибедняйтесь. Если это действительно зима, то я рад, что оказался рядом с Вами. Боже, Вы себе не представляете, как я рад!

Уилсон смутился.
Максвелл достал кремень и стал затачивать два куска друг о друга.
-Я что-то не понял. Если это зима, мы... Останемся вдвоем?
-Вас так гнетет мое общество?
-Нет. Не в этом суть.
Максвелл усмехнулся себе под нос.

-Хотите сказать, я нашел людей, объединил усилия с ними для совместного выживания, а теперь, когда может прийти самая серьезная опасность, мы будет встречать её порознь? Где логика, Максвелл?
-Где Ваш дух авантюризма, Хиггсбери.
-Какой к черту авантюризм? Мы подохнем! У меня нет никакого серьезного оружия, доспехи из тонких дощечек – это вообще бутафория, на сборку нормальных уйдет целый день. А что касается этого копья, - Уилсон схватил заостренную палку и начал тыкать ей в сторону Максвелла, - она сломается при первой серьезной атаке.

-Мы сделаем лук и стрелы. Если хватит времени, даже несколько. Вдруг тетива оборвется, - произнес Максвелл, недовольно отстраняясь от острой палки Уилсона.
-Вы серьезно думаете, что стрела может пробить тот толстенный слой шерсти?
-Какая еще шерсть? Что с Вами сегодня? Вы совсем не в форме, Хиггсбери. Стрелять будем в глаз, сухожилия рядом с коленями, в уши, если попадем. Уязвимые точки. Заставим его упасть. Дальше можете положиться на меня.

-Однажды мне с ним подозрительно повезло. Он споткнулся о поваленное дерево и упал. Вы бы слышали тот грохот...
Уилсон очень пристально смотрел в глаза Максвеллу, пытаясь прочесть в них что-то.
-Я его слышал. Можете быть уверены, я даже видел это.
Уилсон явно не ожидал этих слов.

-Тогда Вы знаете, что было дальше.
-Вам удалось перерезать ему глотку. Вы были не то что бы на волосок от смерти, вы были вплотную в её объятиях. Она так надеялась заполучить Вас.
-Да... Он корчился, его кровью было залито всё вокруг. Такой долгой и мучительной смерти я не пожелал бы никому, но увы, он не дал мне шанса избавить его от этих мучений. Сам виноват.
-Все цепляются за жизнь, это нормально.
-Да, все, - сказал Уилсон, - но объясните мне вот что; откуда в лесу появилось опрокинутое дерево, если я шел с оленем туда, а не оттуда?
В его глазах была надежда. Максвелл выдержал этот взгляд, явно не по адресу.

-Деревья иногда падают, Хиггсбери.
-Именно на моем пути? Именно тогда, когда это чертовски нужно?
Максвелл замолк, осознав, к чему ведется этот разговор.
-Я понял. Вы думаете, это я вмешался и помог Вам?
-Можете не признаваться, если стыдитесь.
-А мне нечего стыдиться.
Уилсон уже начал было торжествовать.

-Но я не вмешивался.
-Как?
-Считайте это божественным провидением.
-Пффф...
Уилсон так красноречиво фыркнул, что задел чувства собеседника.
-Только не говорите мне, что ВЫ верите в Бога. После всего, что с Вами произошло.
-Как раз после всего, что со мной произошло, я стал верить.
-Черт побери! Да Вы – верующий! Кто бы мог подумать!
Уилсон схватился за голову, дико смотря на Максвелла. Тот был абсолютно спокоен.
-Я не могу переварить услышанное, честное слово.
-Скажу Вам более, в моем обретении веры главную роль сыграли Вы.
Уилсон опешил.

-Я?
-Именно.
-Я ничего не делал.
-Вот именно. Мне, как наблюдателю, было видно, что судьба Вас награждает. И оберегает.
-Хотите сказать, что все те случаи...
-Я не вмешивался.

Уилсон впал в ступор. Максвелл продолжал добивать:
-Всё это время, пока Вы пребывали в одиночестве, Вы продолжали чувствовать чье-то присутствие, верно? Сколько раз я слышал от Вас «кто здесь?», когда рядом не было ни души. Да, человек имеет свойство чувствовать на себе чужие взгляды. Да, я смотрел на Вас. Я переживал, когда Вы попадали в безвыходные ситуации. Мне хотелось помочь Вам, но, проходя через смерть, Вы обретали новый опыт, и теперь Вы гораздо более живучие, чем все те люди.

-Я думал, мне кто-то помогал из тени. Выходит, я ошибался. О, дьявол! Вы же смотрели, как я умирал! Столько раз!!!
-Да. Вы меня теперь ненавидите?
-Слишком много чувств, чтобы выразить их словами!
-Я польщен. К моей скромной персоне человек давно не проявлял такую массу чу...

Резкое движение, Максвелл не успел отдернуться и получил по челюсти. Удар был оглушительным. Он схватился за щеку и повернулся лицом к ударившему. Последовал новый удар.
Это боль, Макси.
-Ну и сукин же Вы сын...

Слова застряли в горле Уилсона, гнев вырвался наружу. Третий удар. Максвелл схватил за запястье обидчика, пытаясь защититься от прямых ударов, но не прилагая усилий к прекращению избиений. Уилсон замахнулся левой рукой, повиснув на сжатой правой. Максвелл увернулся от кулака и схватил за второе запястье. Несколько секунд Уилсон пытался вырваться.

Щека горела так, словно на неё до сих пор чем-то давят. В ушах зазвенело.
-Вы могли столько всего сделать, а вместо этого сидели ровно на жопе и нихрена...

Максвелл не стал оправдываться. Удар ногой в живот, чтобы вырваться. Максвелл скорчился от боли, ослабив хватку. Уилсон освободился и резко отскочил. Красные полосы на запястьях.

Уилсон на долю секунды замер – стоит ли избивать лежачего человека? Но эмоции взяли верх. Со всей силой ударил в бок. Еще. И еще.

На пятом ударе Максвелл протянул руку, чтобы схватить Уилсона за ногу и опрокинуть, но поймал только край шкуры. И потянул вниз.
Уилсон вцепился в шкуру, не давая себя раздеть во время драки. И не увидел, что под ней Максвелл тянется к нему с острым камнем.
-Шкуру только не надо...

Он закричал от резкой боли. Максвелл впился своим самодельным кинжалом в заднюю часть колена, заставляя Уилсона согнуться.

Кровь.

Уилсон за одно мгновение потерял преимущество в схватке и оказался на земле. Шею быстро обхватила рука, локтем сжимая во всю силу. Пришлось сопротивляться удушению. Максвелл всем телом навалился на противника, не давая ему и шанса вырваться.

Когда в шею впился тот же камень, уже запачканный кровью, Уилсон не на шутку перепугался. В висках пульсировала боль, всё потемнело, звук стал глухим и далеким. Ослабить бы хватку.

Максвелл был так испуган, что явно не контролировал свои силы.
Уилсон стал задыхаться и извиваться всем телом, стараясь не пораниться о прижатый к сонной артерии нож.
-Доволь... Максв... Мне нечем дыш...

Адреналин в крови мешал ясно думать и говорить. Единственное, что осознал Максвелл, это то, что, оказывается, ему нравится доминировать над Уилсоном.
Эта мысль сразу нашла себе применение.

Хватка чуть ослабла, Уилсон с ужасом осознал, что в него упирается что-то чужеродное. Потасовка сменила своё значение.
Это никуда не годится.

Максвелл не знал, что теперь делать, и стоит ли делать что-то вообще.

Пока оба обдумывали ситуацию, Уилсон немного отдышался. Максвелл действительно давил на него всем весом, мешая нормально дышать. Уилсон сильно сглотнул накопившуюся слюну, чтобы не захлебнуться ею при удушении.
Максвелл понял это превратно.

-Что? А Вы больше извивайтесь подо мной, и не такое получите.
Уилсон решил резко вырваться из опасных объятий.
Нож впился в шею, за острой болью пришло понимание тщетности попыток сопротивления.
-Хиггсбери, - напряженно прошептал Максвелл где-то за ухом, зарываясь ему в волосы, - Вы себя сами губите. Прекратите дергаться.

Было трудно смириться с поражением. Нет, не трудно, а вовсе невозможно.
-Ваша гордость неуместна, засуньте её себе в...
Уилсон перестал хвататься за душащую руку Максвелла и постарался расслабиться. Мышцы освободили шее немного места, дыхание облегчилось. Уилсон ожидал от себя горечь от позора поражения. Надо же, его нагнул старик, столько лет прикованный к стулу! Но горечи не было. Напротив, вместо неё было совсем неуместное наслаждение от повиновения.
Сколько всего нового о себе узнать можно.

От нахлынувших чувств отвлекло чье-то смешливое рычание. Уилсон задрал голову и уперся взглядом в незваных гостей.
-Максвелл. Тут моржи.

Шевеление за спиной прекратилось. Да, Максвелл тоже их заметил.
Ночь еще не опустилась на бренную землю. Два огромных толстых прямоходящих моржа в шотландских клетчатых юбках, за их спинами – видать, их сыновья, пониже ростом и не такие уродливые. Кончали процессию четыре белоснежные собаки, злобно скалившие зубы на двух людей у костра.

Старшие и сутулые моржи угрюмо смотрели своими белыми заплывшими глазами вперед, размышляя, что же им делать. Сыновья тыкали друг в друга кончиками лап-плавников, не особо вникая в ситуацию.

Максвелл очень медленно стал отстраняться от лежащего на земле Уилсона. В ответ на его телодвижения толстый морж грозно зарычал, а псы вышли из-за спин своих хозяев и стали лаять. Из их пастей брызгала слюна.

Уилсон подумал, что голый и босой, прикрытый одной шкурой, с кровоточащей раной на ноге и в общем побитый, он вряд ли сможет оказать достойное сопротивление такой орде недружелюбно настроенных личностей.

Максвелл очень медленно сел на своё место, откуда его скинул Уилсон несколько минут назад. Выпрямился, сделал максимально спокойный и уверенный вид. Взял камни и продолжил их затачивать.

Вжих, вжих, вжих.

Псы ревели, ожидая команды хозяев. Но моржи не торопились рваться в бой.

-Хиггсбери, ползите сюда. Только тихо, медленно. Спокойнее. Без лишних движений.

Не отрывая взгляда от морды самого высокого из моржей, Уилсон последовал приказу Максвелла. На то, чтобы доползти до костра и по-человечески сесть, ушло несколько минут. Всё это время Максвелл бросал беглые взгляды на духовой дротик в лапе моржа. Не смотря на обманчивый безобидный вид этих медлительных хищников, легкие у них огромные и очень сильные. С такой дыхалкой дротик из трубочки вылетал с дикой скоростью и мог пройти насквозь через мягкую плоть. Или застрять в костях.

Уилсон, усевшись, отвернулся от моржей, на свой страх и риск. По ноге текла кровь.
-Черт, как же больно.
-Вы мне чуть ребра не сломали.
-Вы собирались мне глотку порезать.
-Вы били лежачего. Такие вещи не прощаются.

Рычание моржа заставило обоих замолчать.

Уилсон стал думать, чем замотать рану. И тут до него дошло; Максвелл со своими отбитыми ребрами был на длинных ногах и с минимумом вещей. Он мог рвануть наутек, и поминай, как звали. Бросив Уилсона, разумеется. Благо, время до ночи у него еще было бы. Сам бы он без сомнения избежал бы битвы. Но обрек бы раненного на... агрессию оставшихся моржей.

Но Максвелл сидел ровно и не собирался убегать. Уилсон вновь был в его власти. Но на сей раз этот хитрый человек даже не прикасался к ученому.
Осознание этого не приносило никакой радости.
-И долго нам так сидеть, - прошептал Уилсон.
-До утра.