Глава 3 - Знакомство

Холодно и мокро. Уилсон очнулся от боли в спине и шума. Зарядил нешуточный дождь. Отлично, значит, не придётся тушить...
-Костёр! Я не разжег его!
Сна как ни бывало.

Уилсон широко раскрыл глаза и в страхе начал озираться по сторонам. Обрывки воспоминаний по кусочкам восстановили картину – он умудрился заснуть под лай гончих. Он всю ночь спал у них под носом в кромешной тьме. Ночной монстр почему-то его не тронул.

Эта мысль никак не укладывалась у него в голове. Он не просто избежал неприятной встречи с собаками, но и пережил тьму. А это вообще объяснению не подлежит.

Он сидел на грязной мокрой земле, вся одежда была испачкана. Единственное, что было при себе – это самодельное копьё. Страшно хотелось есть.
Уилсон решил отложить на потом размышления о странности этой ночи и пошел искать себе пропитание.

От дождя намокла одежда, и без того грязная, она теперь противно липла к телу. Изредка слышались раскаты грома. Идти в лес было опасно. Но он искал что-нибудь живое, готовое пожертвовать собой ради его сытости, опасность совсем не пугала.

Ноги подкашивались, надежда умирала. Уилсон поймал себя на мысли – не вернуться ли к людям. Пусть подвешивают, лишь бы накормили сначала. Или потом. Нет, сначала. Хотя, вырвать может. Нет. Лучше самому выживать. Зачем вообще подвешивать? Безумие какое-то.

Густой лес, тишина. Если и есть что живое, так оно прячется от голодного человека. Уилсон поскользнулся на мокрых камнях и растянулся посреди дороги. Не было сил ругаться, не было сил встать.

Внезапно послышался треск веток. Уилсон резко обернулся туда, откуда был звук. По земле кто-то шел, не особо утруждая себя скрывать своё присутствие.
-Персиваль?
Сердце заколотилось. Людей еще не хватало.
-Это ты?
-Кто спрашивает?

Он поднялся с земли, выпрямился и ожидающе взглянул на вышедшего из-за дерева человека. Маленькая девочка лет четырнадцати, с черными волосами, кое-как заплетенными в косы. Грязная одежда, лицо измазано углем. Она сняла рюкзак, разглядывая собеседника. Заросший, ещё более грязный, дикие глаза. В руках сжимает палку с привязанным заостренным камнем. Волосы растрепаны и давно не мыты. Дождь не смывал грязь, но размазывал её.

-Меня зовут Уиллоу. Ребята сказали, что, если я тебя вдруг встречу, мне нужно привести тебя в лагерь.
-А мне это зачем?
-Неважно выглядишь. Мы приведем тебя в порядок.
Кольнуло Уилсона. Задело самолюбие. Грязная девочка унижает его, говорит, что он нуждается в её помощи. Ну, уж нет.
-Меня опять повесят.
-Нет, Вуди мне всё объяснил! Они думали, ты убил Уолтера и отобрал у него нож. Но он снова с нами.
-Нож?
-Уолтер!
Девочка поморщилась. Уилсон нервно сглотнул.

-С тебя обвинения сняты, мы хотим быть друзьями. Здесь не так уж и много людей, незачем быть врагами. Пойдем со мной!

Она достала из рюкзака кожаный мешок и протянула его Уилсону. Тот помешкал немного, но потом взял его. Похоже на бурдюк с водой.
Так жадно он давно не пил.
-Есть хочешь? Хотя, что я спрашиваю.
Из рюкзака ничем не пахло, но, когда девочка достала из его недр завернутый окорок, запах мяса ударил так, что Уилсон еле сдержался, чтобы не отобрать еду силой. В этом не было необходимости.

-Ты можешь есть на ходу, не будем терять времени. Народ действительно хочет извиниться перед тобой, все разошлись в разные стороны, чтобы найти тебя.
Уилсон уплетал холодное жареное мясо птицы, ему было всё равно, что кто-то его ищет. Уиллоу отвернулась от голодного человека, ожидая его ответа.
-Веди, - с набитым ртом произнёс он. Проглотив кусок, добавил; - нужно будет по пути остановку сделать.

***
***

Дождь не прекращался. Чувствуя запах собственного тела, Уилсон спросил у спутницы, есть ли где-нибудь поблизости водоём и, узнав, где именно, отправился туда. Уже на месте, Уиллоу замешкалась, когда тот стал раздеваться.

-Тебе тоже не помешало бы. В общество, всё-таки, идем.
Но та не спешила лезть в воду.
Уилсон подумал, что будет смущать девушку, поэтому не стал раздеваться полностью и зашел по пояс в озеро, чтобы раздеться уже там. Одежда требовала стирки. Голова – мытья.
-Залезай. Я отвернусь. В чем дело?
-Мне нельзя.

Уилсон на секунду задумался о физиологических особенностях женского организма и ответил «ясно». Вода была очень холодной и мутной, повсюду бегали круги от капель дождя. Редкое удовольствие – купаться во время дождя.

Краем глаза Уилсон видел, что девушка, оставшаяся на берегу, наблюдает за ним. «Заинтересованность? Не думаю. Скорее, следит, чтобы я не сбежал. Те два мужика, видать, очень хотят меня заполучить обратно. Интересно, зачем».

Окончив мытьё, он вышел на сушу, прикрываясь скомканной одеждой. Уиллоу и сейчас не сводила с него пристальных карих глаз. Парень видел, что вокруг, кроме низкого камыша, ничего не растёт, за что можно было спрятаться от чужого взгляда. Было неловко просить отвернуться. Поэтому он просто уставился на неё в ответ.
Какое-то время они оба стояли и пялились друг на друга, грязная потрепанная девочка в красной рубахе и рваной юбке и голый мокрый юноша, прикрытый мокрой кучей вещей. Наконец Уиллоу поняла, что от неё хотят, повернулась и отошла на несколько шагов. Послышались звуки натягивания ткани и выливания из неё воды.

Уилсон задумался. Перед ним была дилемма; идти голым и сушить вещи (что вообще не вариант) или идти в мокрой одежде и мерзнуть (что тоже не вариант). Не смог выбрать.
-У тебя есть что-нибудь для меня?
-Лагерь очень близко. Минут двадцать до него.
-Ладно, идем.
Пришлось одеться.

***

Если прошлый «лагерь» состоял из костра, скамеек и сундука на территории деревни свиней, то это была уже самая настоящая община. За высоким деревянным забором находились две высокие палатки, навес над костром, разные приспособления для готовки пищи, вроде самодельной сковороды из большого плоского камня. Деревянные ящики, натянутые свиные шкуры, собирающие дождевую воду. Целый арсенал заостренных палок и камней.
Пока Уилсон разглядывал лагерь, Уиллоу обошла его в поисках своих собратьев.
-Никого нет.

И начала теребить мочку уха, словно хотела что-то сказать или сделать.
-Пожалуйста, принеси мне что-нибудь, - как можно вежливее попросил Уилсон, стараясь не сорваться, - пока я развожу огонь.
Его порадовало наличие сухих заготовок для костра – опилки, мелкие веточки, деревяшки и поленья. Человек, что готовил всё это, знал своё дело, держа всё это в сухом месте.

Уиллоу принесла что-то большое и пушистое.
-Можешь накинуть, давай одежду повешу сушиться.
Это была огромная хорошо выделанная коровья шкура.
-Как высохнет всё, вернешь; это шкура Вуди. Я без спроса взяла.

Костёр разгорелся, начал приятно потрескивать и греть. Блаженное тепло! Как же окоченел Уилсон за последние полчаса...
Развесив одежду на веревки для сушки, Уиллоу села вплотную к Уилсону. Тот напрягся и сильнее закутался в обширные меха, стараясь скрыть свою наготу. «Странно ведет она себя, к незнакомым людям так не приближаются. Где моё копье?»

Девочка уперлась подбородком в ладони и уставилась в огонь немигающим взором, словно не замечая присутствия другого человека.

Дул холодный северный ветер, пламя плясало от его силы, капли дождя просачивались из мелких дырочек натянутого тента. Оба молчали. Уилсон наконец-то начал согреваться. Только зубы перестали стучать друг о друга, как послышались чьи-то шаги.
-Уиллоу.
-Я слышу.

Девочка встала и ушла встречать гостей. Уилсон быстро схватил своё копьё и положил рядом с собой, чтобы быть не с пустыми руками, когда придет Вуди; очень уж скверный характер был у этого рыжего малого.

-Таааак, кто тут у нас? Вроде на днях виделись!
Вуди. Собственной персоны. Уилсон смотрел на него исподлобья.
-Не при самых приятных обстоятельствах, - напомнил ему мерзнущий.
-Что поделаешь... Постой, это моя шкура?
-Это вопрос или утверждение?
-Это моя! Уиллоу?!
-Я дала, чтоб согрелся.
-Верни мою шкуру и возьми чье-нибудь другое шмотьё!
Это прозвучало обидно. Уилсон взгруснул.
-Так подойди и возьми её сам.

Вуди подошел и схватил шкуру за край, потянул и замер. Увидел, что оставляет человека голым, передумал, отдернул руку.
-Что это значит?
-Это означает стирку. Что не помешало бы всем вам, - произнес осмелевший Уилсон, демонстративно потирая нос пальцем.
-Сегодня не банный день.
-Я заметил.
-Слушай, ты...
-Персиваль.
-Я запомнил, кретин. Закрыл бы рот да сидел молча, а?

Уилсон понял и ничего не ответил. Подошел к костру мокрый с головы до ног Вольфганг. За ним кряхтело что-то черное, большое и волосатое. Уилсон повернулся всем корпусом к странному живому существу и узнал в нем своего старого друга.
-Честер? Честер, это ты?

Существо вздрогнуло от услышанного имени и прыгнуло навстречу Уилсону.
-Чеееес! Ну, ты и вымахал! Да ты и там, и тут, и вообще вездесущий сукин сын! Дай я тебя обниму!

Уилсон отпустил края шкуры, та сползла с плеч и оголила торс. Человек обнял лохматого черного зверя с двумя белыми загнутыми рожками. Существо, по кличке Честер, принялось облизывать лицо и руки своего старого знакомого.
Все уставились на эту сцену, не зная, как на это реагировать.

-Почему он черный?
-Потому что ты расист, - ответил Вуди.
-Это не смешно. Он был рыжим, как драный пёс. И меньше, гораздо меньше... Чем вы его кормили?
-Уолтер его кормил какой-то дрянью. Он набрал вес и почернел.
-Тот самый?..
-Да, кстати. Он должен прийти с минуты на минуту. Познакомишься с ним.

Вольфганг решил вставить слово;
-Пес узнал тебя и своё имя. Он твой?
-Мы вместе через многое прошли. Он не принадлежал мне никогда.
Честер встал на задние лапы и положил передние на колени своему «хозяину». Тот ласково потрепал его по голове. Вуди куда-то отвернулся.
-О, а вот и он. Эй, сюда!

Он махнул кому-то.
-Знакомься, парень. Это тот самый Уолтер!

Уилсон оторвался от объятий с Честером и поднял голову.
Он не поверил своим глазам.

К костру приближался Максвелл.