Глава 4 - Что ещё за Уолтер?

-... тот самый Уолтер, нож которого я у тебя отобрал. Извини, парень, мы, выходит, зря тебя вешали. Вчера приходит, такой, живой, здоровый. Ну, почти здоровый. Голодный, царапаный. Но живой. Несколько недель – ни слуху, ни духу! Мы думали, ты его того, этого...

Уилсон слушал в пол уха. Смотрел в глаза Максвеллу и ничего не понимал. «Я видел его смерть».

Максвелл, которого Вуди представил Уолтером, так же удивленно и испуганно смотрел на Уилсона.
Уиллоу ушла готовить ужин, Вольфганг – распихивать по кладовкам принесенные ресурсы. Вуди всё продолжал болтать.

-Я забыл, нож вернул тебе?
-Да, спасибо, Вуди.
-Этого зовут... Бля, опять забыл.

Тишина. Максвелл знает, но молчит об этом.
Вздох, Уилсон снова представился;
-Персиваль.
-Точно! Мы его на днях... Ну, я уже рассказывал. Вооот, такая вот ситуация неприятная получилась...

Вуди так странно посмотрел на Уилсона, словно пытаясь выдать свои последние слова за извинения, чтоб не признавать вслух свою вину. Уилсону было как-то совсем не до этого. Ему одновременно хотелось поговорить с Максвеллом и бежать от него.

-Ладно, я пойду делами займусь.
Вуди отошел, но недалеко и ненадолго. Никто слова не успел произнести, как тот вернулся.
-Да, это... Раз уж мы так нехорошо поступили, ты это... Оставь шкуру себе.
Уилсон оторвался от Максвелла и повернулся всем корпусом к Вуди.

-Серьезно? Вы мне её дарите?
-Да, твоя теперь. И давай на «ты», я человек простой.
-Большое спасибо, - Уилсон был доволен своим приобретением и с удовольствием закутался в шкуру.
Вуди немного смутился, заулыбался себе в бороду и ушел. Наконец-то.

-Это было... неожиданно, - сказал Максвелл.
-Не то слово.
Опять молчание. Уиллоу гремела посудой, Честер продолжал лизать конечности Уилсона, когда тот убрал руки, перешел на колени. Максвелл внимательно наблюдал за этим.

-И долго так будет продолжаться?
-Что именно?
Он указал кивком головы на вылизывания животного.
-Пока ему не надоест. А что? Смущает?
Ответа не последовало.
Уилсон тихо сказал;
-Я думал, вы мертвы.
-Я жив. Вы разочарованы?
-Напротив.
-Неужели?
-Теперь Вы – Уолтер?
-Постарайтесь меня так называть.
-Хорошо. Чес, фу. Хватит. Туда нельзя.

Уилсон твердой рукой отстранил от себя излишне дружелюбное животное.
Максвелл продолжал молчать. В воздухе висел неразрешенный вопрос, оба не решались затрагивать эту тему.

Во время ужина Уилсон был по-настоящему счастлив. Наконец-то он не один, есть человек, который ответит на большинство его вопросов, его никто не собирается снова подвешивать. Здесь тепло, ему подарили шкуру, его кормят.
Пожалуй, стоит в дальнейшем вносить свою лепту.

Вуди снова говорил.
-Завтра пойдем за паутиной на скалистую равнину. Уиллоу, ты со мной.
-Почему я?
-Ты сегодня меньше всех трудилась. Надо отрабатывать мясо Вольфа.
-Я пойду вместо неё, - сказал Уилсон.
-Ты-то зачем?
-Пауки на запах крови реагируют резко. А я не ранен.
-Уиллоу, в чем дело? Ты умалчиваешь...
-Сказал, вместо неё пойду я.

Вуди долго думал, чем вызвана такая забота и рвение работать у их нового члена команды. Уилсон не объяснял, Уиллоу покраснела. Потом добавила;
-Где Венди?
-Уже занята этим.
-Чем? – Уилсон старался поддержать беседу.
-Ночная мадемуазель. Гоняет пауков со своей... сестрой.
-Две девочки ночью с пауками? Да вы изверги, господа, - констатировал факт Уилсон. Он был крайне раздосадован.
-Ты не понимаешь. Позже разберешься, что к чему.
Тема была закрыта.

Максвелл был напряжен и крайне немногословен.
-Уолтер, ты сам не свой сегодня. Что с тобой случилось за последние недели?
-Всё в порядке. Просто охотился и немного заплутал. Потом проблемку решать пришлось. Я бы раньше вернулся, но не мог.
-А как и когда Вы появились в этом мире?
Вопрос Уилсона. Максвелл снова напряженно на него посмотрел.
-Так же, как и все здесь.
-Расскажете мне? Я еще не слушал ничьих историй, знаю только, что с собой случилось.

Уилсон натянул наиграно наивную и любопытную гримасу. Максвелл недовольно швырнул обглоданную кость в общую кучу. Все уставились на него.
-Будь по Вашему, Хиггсбери. Я был фокусником, хотел стать Богом в своей области. Заключил сделку с тем, с кем не стоило связываться. Год успеха, затем меня забрали сюда против моей воли.
-Правда? Как занятно...

Уилсон играл роль, тем самым зля Максвелла. «Вы ходите по лезвию ножа, Максвелл. И я в силах опрокинуть Вас. У меня против Вас один козырь есть».
-Я думаю, здесь каждому есть, что рассказать. Как насчет Вас самих?
-Уолтер, почему ты назвал его Хигг... как там его? – вмешался Вуди.
-Потому что это его фамилия.
-Мне он не говорил.
-Потому что ты и не спрашивал.

Уилсон пораженно молчал. Сердце дико заколотилось в груди – он сейчас может сказать «я Вам не говорил своей фамилии, откуда Вы её знаете?» и пропади всё пропадом. Но он молчал.
-Ну же, Хиггсбери, поведайте нам свою байку. Мы все во внимании.
Лицо Максвелла непроницаемо. Зачем самого себя загонять в угол? Уилсон уставился ему в глаза и спокойно начал:
-Ладно. Сижу я как-то раз у себя дома, в гордом одиночестве. Провожу эксперименты. Не особо удачные. И вдруг – голос из неоткуда; «Эй, парень, выглядишь так, словно у тебя проблемы. У меня есть секретные знания, что помогут тебе. Ты готов к ним?» Я в ужасе осознаю, что голос доносится из отключенного от сети радиоприемника. Думаю, почему бы и нет? Соглашаюсь. «Отлично!» говорит голос.

Уилсон умолк на некоторое время. Что-то ему подсказывало, что всю историю рассказывать ему не стоит.
-Ну, и? – поторопила Уиллоу.
-Ну и дал мне знания.
-И всё?
-Да.
-А что так резко? Уолтер вот год целый фокусами людей морочил, деньги небось зарабатывал. А ты – получил знания – и всё? Давай говори, как есть. Нечего нам скрывать друг от друга!

Вуди говорил словно за себя и за Вольфганга сразу. Тот молча кивал, поддерживая позицию друга.
Уилсон понял, что сейчас что-то будет. Что может быть хуже подвешивания? В конце концов, он ничего плохого не делал. По крайней мере, осознанно.
-Я собрал один механизм. И... активировал его.
-Зачем? Что за механизм?
-Я не задавался такими вопросами, когда делал это. Знания хотели найти выход, руки делали, голова не соображала. Сделал и всё.
-ОПЯТЬ ВСЁ?!!
-Нет, в смысле... Эх.

Все смотрят на него. Максвелл прищурился.
-Никакого года я нигде не шиковал. Как только механизм был готов, меня перенесло в эти миры.
-Ты нам с Вольфом говорил, что три года провел здесь. Это что, правда?
-Счет перевалил за тысячу дней, но здесь, знаете ли, время идёт по-другому. Я уже сам запутался. Месяц там, месяц сям...
-Не понял.
-Ну, переход из мира в мир.

Удивление на лицах Вуди, Вольфа и Уиллоу стоили запечатления кисти художника.
-Парень, иди, отоспись. Ты втираешь нам какую-то дичь.
Обида и злость накрыли Уилсона. Он хотел возмутиться. Его перебил Максвелл;
-Вуди, давай ты теперь, по-быстрому.
-Мне нечего рассказывать.
-Да прям? А что насчет Люси?
-Мне не хотелось, чтобы мы с ней расставались. Вольфганг, твоя очередь.
-Вольфганг хотел быть сильным. Вольфганг стал им. Мне больше нечего добавить. Пусть девочка говорит.
Уиллоу поняла, что эстафета передана ей.
-Мне стыдно говорить. Можно не?..
-Мы всё сказали.

Уилсон опять почувствовал, как ей неудобно произносить что-то, как тогда на озере. Хотел вмешаться, но как?
-Я хотела сжечь мачеху. Она меня заперла в подвале. Я её... сожгла.
-Отлично, - прервал её Уилсон, стараясь не предавать значения её словам, - выходит, мы все чего-то хотели, нам кто-то дал возможность это получить, а потом пришло время расплачиваться за это?
-На что Вы намекаете? – как можно безэмоциональнее произнес Максвелл.
-Парень дело говорит! – закричал Вуди, - мы заключили сделку с дьяволом! Гореть нам всем в аду!
Повисло неловкое молчание.

-Может, мы уже там? – сказала Уиллоу.
-Если это ад, то мне здесь нравится, - ответил Уилсон.
-Звучит... неплохо, - заметил удрученный Максвелл.
-Мы всю ночь тут просидели.
Все посмотрели на небо. На востоке начала загораться заря.
Уилсон посмотрел на окружающих его людей. В свете огня были видны усталость и общее недовольство жизни.

-Посмотрите на нас. Сборище одиноких неудовлетворенных лентяев.
-Почему сразу неудовлетворенных? – спросил Максвелл.
Все смущенно уставились на него.

***

Прошло несколько дней, на протяжении которых Уилсон тщательно находил повод улизнуть от разговора и вообще присутствия с Максвеллом. Они расходились в разные стороны от лагеря в разной компании, возвращались в разное время и даже не пересекались взглядом.

Дел было, действительно, много. Обходились оба без сентиментов.
С базы все уходили только попарно, Вуди кричал и размахивал топором, если кто-то пытался нарушить это правило.
-Вдвоем ушли, вдвоем вернулись! Один ушел и не вернулся – хрен его знает, задержался просто где, или помер уже, или застрял и ждет подмоги. Нам такие неопределенности не нужны. Каждый помогает своему напарнику и ожидает от него того же.

Вуди сильно сдружился с Вольфгангом и крайне неохотно выходил из лагеря с Уилсоном в качестве напарника. Разговоры совсем не клеились, оба не знали, да и не особо хотели беседовать друг с другом. Вольфганг же сопровождал Уиллоу в особо опасные места. Максвелл всё время старался обойтись без сопровождающего.

Так длилось до прихода еще одной девочки по имени Венди. Скупая на слова низкорослая блондиночка со слабыми тонкими ручками и болезненным лицом. Во время знакомства с Уилсоном, она долго молчала, а потом сказала «ты скоро умрёшь». Это было странно слышать от маленького человечка, который выглядит так, словно сам уже одной ногой в могиле. Уилсон мысленно вычеркнул Венди из списка. «А ты переживешь всех нас, видимо?»

Это был дождливый противный день. Все хотели отсидеться под тентом, но каждого не покидало предчувствие грядущей зимы. Холодной, безмолвной и скупой на пропитание. Приходилось к ней готовиться.

Вуди, как давно повелось, разбивал коллектив на пары для прочесывания местности.
-Сегодня сыро – Уиллоу, пойдешь со мной через лес, есть одно дело для тебя. Вольфганг – возьмешь девчонку и с ней на болота. Пускай хоть порыбачит, раз сестра ушла. Сам шипы притащи. Уолтер и Перси пойдут в горы. Нам понадобятся наконечники для стрел и копий, найдите подходящие камни, пока снег не выпал. Потом это будет проблемно.

Уилсон почувствовал, что прирос к земле и не может двинуться с места.
Максвелл с наигранным спокойствием пошел к своей палатке за вещами. Все засуетились, разбрелись по округе. Дождь противно моросил, одежда быстро промокала.

«Возьми себя в руки».

***

Капли стучали по широкополой соломенной шляпе. Так громко, что Уилсон не услышал бы голоса Максвелла. Но тот молчал. Оба молчали.

Насквозь мокрая обувь при каждом шаге набирала в себя воду и хлюпала. Уилсон только сейчас обратил внимание на внешний вид своего компаньона: Вся его одежда состояла из шкур разных мелких животных, крепко сшитых белыми нитями. На ногах такие же самодельные мокасины из свиной кожи. Кто-то хорошо владеет иглой и нитью из паутины. Интересно, кто именно.

Максвелл шел с непокрытой головой и с высоты своего роста наблюдал боковым зрением, как Уилсон в пол оборота его разглядывает, но делал вид, что не замечает этого.

Терпение Уилсона лопнуло.
-Мне не нравится это гнетущее молчание. Расскажите что-нибудь.
-Что именно?
-Что угодно.
-Хм.
Максвелл задумался. В этот момент они проходили мимо чей-то старой могилы. Уилсон уперся в неё взглядом и остановился.
-Вот, хотя бы это – кто такой Вэс?
-Это... парень.
-Я понял. А еще?
-Он умер.
-Вы... потрясающий рассказчик, Максвелл.
-Благодарю.

Разговаривать было бесполезно, Уилсон продолжил путь. На секунду ему показалось, что его приятелю доставляет удовольствие вводить его в тупик.
-Как Вам погода? – внезапно сменил тему Максвелл.
-Немного прохладно для этого времени года.
-Я абсолютно с Вами согласен.

Нет. Это какая-то игра. Уилсон решил её поддержать.
-Какая странная девочка Венди. Вы не находите? Должно быть, Вам было слышно, что она мне сказала сегодня утром.
-Да, ей... Ей столько всего пришлось пережить. Она... стала немного нелюдимой.
-Да, есть немного. Самую малость.
-Надеюсь, Вы не приняли слишком близко к сердцу её слова.
-Нет, но неприятный осадок в душе остался. Мне кажется, или она чем-то похожа на Вас?

По лицу Максвелла пробежала тень. Его голос резко изменился.
-Нет. С чего Вы взяли.
-Просто показалось. Черты лица немного... Хотя нет, должно быть, мне причудилось.
Уилсон нащупал неприятную тему для разговора и вычеркнул её из списка. Нужно было срочно переключиться.

-А Вы раньше действительно были фокусником?
-Было дело. Но это давно в прошлом.
-Я Вам немного завидую. Выступать на публике далеко не каждый отважится.
-Я бы очень удивился, если бы увидел Вас в первом ряду на своем представлении.
-Это почему же?
-Вы предпочитаете одиночество. Так же, как и я. Вам некомфортно среди людей. Я же вижу, каких усилий стоит вам присутствие Вуди. Вы терпите пристальные взгляды Уиллоу и совсем не переносите...
-Откуда... – Уилсон остановился, повернулся лицом к Максвеллу и посмотрел ему в глаза. Впервые за несколько дней, – ...такая наблюдательность?
-Это моё хобби, если Вам так угодно. Кстати, будьте морально и физически готовы к... Уиллоу. Она с нетерпением ждет возможности уединиться с Вами где-нибудь подальше от лагеря. И, между нами говоря, - Максвелл поднял брови, пристально смотря в глаза собеседнику, - мне бы не хотелось, чтобы она на Вас залезала. Поспешим, здесь не стоит надолго задерживаться.

Уилсон открыл было рот для возражения, но молча последовал за Максвеллом. Как ловко он сменил тему.
-Почему такая спешка?
-Дурное предчувствие. Достаньте копьё. И снимите эту идиотскую шляпу! От неё шума и сужения кругозора больше, чем пользы.
И ведь не поспоришь.

Уилсон откинул её назад и вооружился заостренным деревянным копьем. Чье приближение почувствовал Максвелл?

Они ускорили шаг, чтобы скорее покинуть лес.

Полдня ушло на путь до скалистой местности, которую Вуди назвал горами. Да, это были небольшие возвышения, сплошь состоящие из серых булыжников разных размеров. Здесь не было дорог и вообще ровного места, продвигаться стало абсолютно неудобно.

На мокрых камнях Уилсон вновь поскользнулся и не смог удержать равновесия, но его быстро схватил за локоть Максвелл. Всё произошло за долю секунды. Кажется, он сделал это на автомате, даже не осознав.
Не скрывая удивления от собственной ловкости, Максвелл сурово сказал «осторожнее, Вы».
Поступило предложение сделать привал. Предложение было принято единогласно.

Дождь усилился ближе к вечеру. Они соорудили из камней долговечный костёр, так, что вода почти не попадала в него. Температура падала с удивительной скоростью.
-Эй, Максвелл, как думаете, какой сейчас месяц? Если по земным меркам?
-Я бы сказал, август. Но что-то не так, думаю, Вы тоже заметили.

Костёр давал недостаточно тепла. Оба человека уже забыли, зачем вообще пришли в такую даль. Единственное, что их сейчас волновало – это холод, незаметно подкравшийся со всех сторон.

Уилсон достал из огромного рюкзака подаренную Вуди коровью шкуру и циновку из плотной травы, служившую ему седалищем.
«Так, навскидку, градуса четыре тепла. Значит, ночью будет минус. Мокрую одежду придется сушить опять отдельно от себя», - с грустью подумал Уилсон и начал раздеваться. Максвелл был повернут к нему спиной и копошился в своих вещах. Когда он повернулся к своему напарнику с горстью ягод в качестве их ужина, он смутился его действиями.

-Зря Вы это, Хиггсбери.
-Мне надо отогреться.
-Сушите вещи на себе. Они Вам могут еще понадобиться этой ночью.
-Что Вы почувствовали в лесу и опять пытаетесь сказать мне?
-Если бы знал наверняка, то сказал бы.

Уилсон в задумчивости стягивал с себя мокрую и ледяную рубашку. Максвелл продолжал на него смотреть.

-На что Вы смотрите?
-У Вас в волосах снег.