глава 52

Лишь теперь, когда Анселл был рядом, Кай был уверен, что он бы его ни с кем не спутал. Его морда совершенно не похожа на те, что были у других волков. Его взгляд, походка и даже то, как он дергает ушами или виляет хвостом! Даже если бы рядом стояла тысяча таких же черных волков, как он, Кай нашел бы именно своего волка. Даже без зрения, он просто уверен, что смог бы почувствовать его не только по запаху, но и на инстинктивном уровне.

Однако всю дорогу, что они шли к дому, Кая напрягал один факт – Анселл не обернулся. Омега себя утешал тем, что волку так проще ориентироваться в лесу, хотя он и сам чувствовал, что это было слишком глупым и притянутым за уши оправданием. Но ведь тот шел, даже вел его домой, а это сейчас было самым важным, с остальным он сможет разобраться позже.

Так или иначе, но вскоре они уже вышли из леса. То ли оттого, что Анселл был рядом, то ли оттого, что он знал короткий путь, но дорога Каю действительно показалась короткой, короче той, какой он шел. Тем временем вечер уже постепенно начал вступать в свои права, а солнце садилось за высокие деревья, уходя все дальше и дальше за горизонт. Удивительно, как быстро заканчивается день, когда ты встаешь после обеда. Да еще тогда, когда вторая половина дня столь насыщена событиями и эмоциями.

Однако Кая волновало сейчас нечто иное. Даже когда они зашли в дом, и он закрыл дверь, альфа не обернулся. А ведь тот уже мог, подумаешь, он будет голым, ведь они уже видели друг друга в подобном виде, и не раз. Ан вообще раньше только так ходил обнаженным перед ним! От подобных воспоминаний Кай так и фыркнул.

— Хорошо, что мы снова дома, — улыбнулся омежка, направляясь на кухню.

Заглянув в холодильник, Кай нашел какую-то еду в сковородке и поставил тут же на плиту, чтобы разогреть, и сразу добавил несколько язвительно, словно с намеком:
— Правда, тебе придётся, наверное, в миску положить, если ты в человека не обернешься…

Но волк, пройдя на кухню, уселся в ожидании еды. Он совершенно не был похож на того, кто вот-вот обернется и станет человеком, отчего Кайден нахмурился, глядя на это представление.

И что же сие должно демонстрировать? Нет, Каю нравился его песик, но как же... как же форма человека?..

Значит, этот наглый волчара не собирается обращаться? Омежка едва ли не фыркнул вновь. Это была война, которую омега собирался выиграть. Разогрев еду, он наложил побольше на огромную тарелку, поставив перед этой наглой мордой, туда же последовала и вода. Да и сам Кайден наложил немного себе и принялся есть, поглядывая на волка и раздумывая над тем, как заставить его обратиться. Вот уж он не думал, что когда-нибудь может столкнуться с такой проблемой… снова. Наверное, ему нужен план на такой случай.

Достаточно быстро поев и попив, волк направился в коридор, так и не посмотрев на Кайдена за всю трапезу. Подобное поведение со стороны альфы было странным и неправильным. Омега никак не мог понять, что же не так? Ведь он лизнул его, дал добро и даже вернулся с ним домой. Почему же он отказывается оборачиваться? Сердце снова неприятно сжалось от такого поведения Ана, он вроде бы был рядом, но в то же время чертовски далеко. А если бы Кай не пошел за ним, то, видимо, альфа и не подумал возвращаться?

Поев, Кай принялся мыть посуду, раздумывая, почему Ан вообще так себя ведет. Но ничего в голову не приходило, кроме какой-то глупой идеи, что застряла, как заноза, в глубине сердца.

Ведь оборотень не мог решить, что так будет лучше? Или же он все еще так демонстрирует свою обиду?

Шмыгнув носом, Кай написал Крису и Эвану, что Ан вернулся домой, хотя в подробности поведения альфы не вдавался. А когда в контактах приметил номер Дена, вспомнил о его подарке и слегка покраснел, представляя себя в том виде. Но, глянув на волка, что свернулся калачиком у порога, понял, что вариантов у него особо нет.

Закончив с посудой, омега спокойно, словно ничего не имел против такого вида и поведения оборотня, поднялся наверх и для начала прибрался в комнате. Все же бардак Ан учинил еще тот. А потом Кай начал переодеваться, изредка задумываясь, как ту или иную вещь надеть и застегнуть. Не каждый день он наряжался в такие вещи.

Тем временем волк пытался уснуть. Главное слово тут «пытался». Он прекрасно слышал фырчание Кая, пока ел. Его попытки прибраться в спальне и какие-то странные шорохи тоже не остались незамеченными. Оборотень думал, что тот недоволен сложившейся ситуацией. Тем, что он не оборачивается, или ему было сложно и неудобно спать в кровати. Но услышав какую-то подозрительно мягкую и тихую поступь омеги, все же приподнял морду и застыл, увидев того, спускающегося по лестнице.

Соблазнительные красные шелковистые трусишки, возможно, и прикрывали спереди хоть что-то, сзади едва ли не оголяли его задницу, привлекая внимание огромным бантом, который столь пикантно расположился прямо над ложбинкой, меж ягодиц, словно предлагал развернуть подарочек. Белые чулочки с маленькими красными бантиками обтягивали стройные ножки. А галстук-бант с митенками в цвет белья и прочими милыми бантиками, и свисающими ленточками заставили волка откровенно уронить пасть.

Нет, такого Кайдена он точно не привык видеть. Подобное было явно куплено в каком-то секс-шопе! Как это оказалось у Кая? Черт, это нехорошо! Почему омежка вырядился так только сейчас?

— Анселл? — мягко и соблазнительно попытался позвать его омега, а после закусил губу. Кайден был уверен, что оборотню понравится это. Это же выглядит сексуально, иначе бы Ден так не говорил и не притащил сие развратное великолепие. И несмотря на то что омега до сих пор не знал, как там нужно соблазнять и все такое, но он искренне хотел это сделать!

Спустившись в коридор, он встал на четвереньки и начал медленно ползти к волку, облизываясь. При виде всей этой картины у волка аж шерсть дыбом встала, отнюдь не от злости, скорее от возбуждения. Отчего волк отполз назад и упёрся в дверь, решив, что лучшая защита – бегство. Тяжело дыша, он смотрел исподлобья на омегу, стараясь хотя бы не вдыхать его запах. Ему и так одного вида вполне хватило по самые яйца.

— Анселл... — протянул Кайден, добираясь до альфы. — Ты же хочешь обратиться, правда? Или мне опять набрызгаться чем-нибудь очень... побуждающим к действиям?

Волк глухо прорычал, не открывая пасти. Чертов афродизиак был сильным и свел его с ума в прошлый раз, а ведь Кай особо его тогда и не соблазнял, а сейчас вон что учудил! Маленький паршивец просто напрашивался! И волку это нравилось.

Клацнув пастью что-то неопределенное, будто ворча, как старый дед, волк все же начал оборачиваться в человека. Сердце Кайдена застучало еще сильнее. Он первый раз был так близко и видел все изменения прямо у себя перед глазами. Едва ли не каждая косточка менялась, постепенно превращая волка в человека. Неприятный звук, видоизменение – все это уже было не страшно, скорее даже удивляло и поражало его, в хорошем смысле этого слова.

Кайден, закусив губу, смотрел на Анселла, который наконец предстал перед ним, с неким вожделением. Ему нравилось осознавать, что он может заставить Анселла обратиться, пусть и таким способом. Но теперь у него было секретное оружие, если можно его теперь назвать секретным.

— Тебе нравится? — хрипло прошептал Кай, подползая еще ближе к нему.

— Нравится, — хрипло признался Ан, стараясь смотреть только в глаза. Но это получалось у него слишком плохо, что даже омега заметил, как взгляд оборотня подмечает каждую деталь его одежды и безостановочно скользит по оголенным участкам тела. И омега солгал бы, если бы сказал, что ему не нравится реакция альфы.

— Чего ты хочешь? — не выдержал альфа, так как прекрасно осознавал, что припертый к стенке соблазнительным Каем он долго не выдержит.

— Может, тебя? — предположил омежка.

Кай хотел сказать безразлично, но если не голос подводил его, то определенно сердце, что слегка ускорилось. Омега чуть подался вперед и едва задел кончиком язычка его губы.

— А ты что хочешь? — тихо спросил Кай, в следующую секунду чуть отстраняясь от альфы, но совсем немного. Дурманящий аромат любимого дерзко окутывал его, омега даже ощущал и слышал его дыхание. Он так давно не был рядом с ним и так давно этого хотел, что просто не мог отстраниться еще дальше. Его тело не позволяло это сделать.

Ан медленно моргнул и скрипнул зубами – держать себя под контролем в такой ситуации было слишком сложно. Омега так соблазнительно выглядел, так пах и делал такие вещи, которые никогда бы не сделал, как бы альфа его ни просил. А тут бах... и ходячий секс в лице этого невинного одуванчика – только руки протяни, а ведь они так и тянулись, чтобы хорошенько помацать этого паршивца.

Но Анселл только мысленно одернул себя. Нет, альфа очень хотел, но вся эта ситуация приводила его в такое смятение, что он не мог себе позволить расслабиться и получить хоть немного плотских утех. Хотя на «немного» явно дело не остановится, он мог это бесстыдно признать. Столь же бесстыдно, сколь омега вытворял все эти вещи, заставляющие его член каменеть, а дыхание только сильнее сбиваться.

Анселл ведь чувствовал запах омеги, свою метку на нем, поэтому не оставалось сомнений, что это был Кай, его Кай. Но на этом его мозг тормозил и ничего не понимал! Его Кай так не делает! Что, собственно, происходит? Однако пока его мозг все еще наивно полагал, что может подумать над этим и неторопливо прийти к каким бы то ни было выводам, тело ринулось в сексуальный бой.

Оборотень практически собственным жаром чувствовал желание омеги – неподдельное, яркое и по-настоящему дурманящее. Словно каждая клеточка тела Кая призывала его к активным действиям, и внутренний волк не понимал, почему он должен сейчас сидеть и бездействовать?! Правильно, у него совершенно не было для этого причин. Единственной адекватной причиной могла бы стать импотенция или какое-нибудь предсмертное состояние его члена, чего не было! Вот почему волк хотел то, что по праву принадлежало ему.

Глухо рыкнув, Ан притянул омегу вплотную к себе, заставив Кая непроизвольно выдохнуть и ощутить табун мурашек, пробегающих по коже, такой чертовски чувствительной к близости альфы. А ведь он уже и забыл, каково это, ощущать своего альфу телом к телу, слышать властное рычание, чувствовать сильные руки и вдыхать этот запах, что с каждым вдохом становился лишь ярче.

Боже, это просто сводило его с ума, сводило с ума их обоих, потому что и сам альфа, голодный и немного дикий после всего, что было, чувствовал сейчас все острее, желал утолить свой голод сию же секунду – тело просто горело от желания, горело от необходимости трогать и трогать его, упиваться им. Но кое-что все равно не давало ему покоя, легкий просвет адекватности все никак не мог уняться и позволить телу просто получить то, что действительно хотело его сердце. Хотя чего греха таить – не только сердце, ох, не только оно.