глава 47

Налитые кровью глаза не просто смотрели на него, они прожигали своим взглядом. Ден лишь успел открыть рот, как тут же ощутил гнев, исходящий от альфы. Омега впервые не просто видел его по лицу, а явственно ощущал всем своим телом эту неистовую ярость, что, словно цунами, вознеслась над ним и приготовилась снести его в одночасье.

Может, позже Ден спишет все на давление, которое подпрыгнуло у него из-за страха. Или на несчастное сердечко, которое, кажется, не просто упало в пятки, а остановилось, оставляя его безвольную тушку на растерзание зверю, иначе Анселла сейчас было сложно назвать — дикий зверь на тропе праведного отмщения.

Огромные клыки, безумный взгляд, дикий рык. Это точно не могло быть человеком. Не говоря уже о том, что альфа практически на глазах начал покрываться шерстью! Разум играл с ним. Может, Ден уже умер, а это его личный ад?

Что ж, достойное наказание, от которого он хотел бы сейчас же отказаться. Но, черт возьми, он все еще чувствовал боль после знакомства с приборной панелью авто, поэтому это точно не игры его разума, не сны, не... не ад. Хотя с последним можно было бы поспорить, это его личный ад наяву.

Глухой звук. Ден даже не видит удар Анселла, лишь ощущает мгновенную боль. Кулак альфы проходит вскользь по лицу лишь из-за того, что Крис оттолкнул парня. Ан слишком зол, слишком ярко представил себе все ужасы, что подстерегали его омежку до этого самого момента. Он желал отомстить. И даже крик Кайдена не смог его остановить. Но и помощь папы не сильно помогла — Ден кубарем полетел в стенку.

Может, Кай и не слышал, а вот Крис подметил этот неприятный хруст – человеческие кости такие хрупкие. Просто поразительно, как они быстро трещат и ломаются, а потом заживают так медленно и мучительно. А вот понял ли Анселл, что натворил и что продолжает творить, было сомнительным. Казалось, альфа совсем голову потерял. Но оно и понятно – волчья кровь, волчьи чувства. Все инстинкты и желания дикого зверя вырвались наружу. Отомстить за свою пару и сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось.

Рычание Анселла, далеко не членораздельное и даже не человеческое, раздавалось на весь дом. Он даже не слышал визга Кайдена, который, стараясь как можно быстрее спуститься по лестнице и практически падая на ходу из-за слабости в ногах, да и во всем теле, сквозь боль кричал:

— Нет, Анселл! Прошу, нет! Остановись!

Гнев оборотня настолько затуманил разум, что даже когда Крис развернул его к себе, альфа не понимал происходящего. Однако опытный, натренированный жизнью Крис быстро остудил пыл сына, ударив ребром ладони ему в шею, ломая к чертям трахею. Жадно хватая воздух, Анселл никак не мог вздохнуть, но стоило ему начать регенерировать, как тут же получил резкий удар с ноги от Криса в живот. Тело, пусть и крепкое, не выдержало напора, удар заставил его харкнуть кровью и выпучить глаза, а там Ан и вовсе поздоровался с полом напрямую, лицом к лицу, получив еще удар кулаком по позвоночнику от любимого папочки.

— Убирайся! — рыкнул Крис на сына, указывая на дверь. — В моём доме ни одна сволочь не ударит омегу!

Спустившийся по лестнице Кайден замер, стоило ему увидеть взгляд Анселла, направленный на него. Омежка будто призрака увидел, не знал, что Анселл может быть таким... Альфа хоть и начал приходить в себя, но после увиденного было жутковато подойти к нему.

Конечно, он понимал, что Ан не должен его перепутать с Деном, но все же холодок прошел по позвоночнику. «А что если...» Сейчас он ни в чем не был уверен. Только в своей любви к нему, но она не помогала в этот самый момент и шага ступить, даже дышать было сложно. Но последнее, наверное, связано еще и с его травмами.

— Монстр, — дрожащим голосом просипел Ден, хотя это и едва было слышно – он будто язык проглотил. Но слух оборотней куда лучше. И Анселл услышал этот мерзкий голосок, который хотелось заглушить так, чтобы никогда его больше не слышать.

Оборотню хватило одного взгляда, чтобы заткнуть парня. Ден вжался в стенку, надеясь, что он, как хамелеон, сольется с ней, и альфа его не заметит. Так что был искренне рад, когда тот отвернулся от него и вновь уставился на брата – пусть хоть на куски Кая разорвет, ему будет плевать, Ден не питал к нему нежных братских чувств, его беспокоила лишь своя шкура.

Анселла же, напротив, волновал лишь Кай, а не душонка Дена. Да вот только приметив, как Кая передернуло, стоило только вновь посмотреть на него, Анселл недовольно оскалился. Его пара просто не может так поступить! Он ему не верит? Боится его? Это его Кай, его!

— У-хо-ди, — повторил Крис по слогам.

Пожалуй, Анселл воспротивился бы папе, если бы Кайден заступился за него, а не дрожал и не поджимал губы, не зная, как себя вести. Он просто боялся подойти к собственному альфе, хотя и хотел этого.

Сжав кулаки, оборотень с рыком вылетел из дома родителей, громко хлопнув дверью. От этого звука сердце Кайдена, казалось, разорвалось на части, понимая, что он должен был как-то подбодрить его, вот только в тот момент найти в себе для этого силы было сложно.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, омега все же решился и оторвал руки от перил, направляясь следом за Анселлом. Ведь он наверняка из-за него взбесился и так себя проявил. Однако голос Криса его остановил:

— Подожди. Дай ему время остыть. Он сам вернется.

При виде закрытой двери лицо Кайдена исказилось болью и страхом. Но теперь он боялся, что больше не увидит любимого. И все из-за кого? Взгляд невольно переместился на брата. Но и сам Кай хорош. Он едва не плюнул своей паре в лицо... Прямая угроза истинной паре и не такое способна сделать с оборотнем, а Анселл и так был на взводе. Кай мог понять, но мог ли принять? Он даже не подошел к нему, не помог...

— Психи, — пробормотал Ден, глядя на происходящее. Но уже в ту же секунду замолк, когда на шум и рёв альфы прибежало всё остальное семейство, кроме Лекса, который ушел. Кого-то подняли с кровати, кто-то еще готовился ко сну, но всех их объединяла готовность надрать любому недругу задницу.

Но вместо врагов, они обнаружили избитых близнецов и Криса, который как-то неопределенно дал отмашку, безмолвно говоря, что «все нормально». Хотя, все и понимали, что ничего не нормально. Особенно Кай, который ощущал, как тысячи осколков пронзают его плачущее сердце. А Ан... Анселл ушел.

Было странное ощущение – сидеть напротив своего близнеца. Это словно смотреть в кривое зеркало: ведь если внешне Кай и Ден были похожи как две капли воды, даже несмотря на все эти синяки и побои, но они были совершенно разными. Будто две одинаковые картины, написанные разными творцами, которые вложили в свои шедевры души, а одинаковых душ просто не может быть. Будто два домика в одном из типичных американских пригородов, интерьер которых отличен друг от друга, но не их фасад.

Несмотря на всё, через что пришлось пройти Кайдену, как он мысленно ненавидел и проклинал Дена, сейчас все его мысли кружились вокруг Анселла. Возможно, именно поэтому он с особой осторожностью обрабатывал раны и ушибы брата. Но где-то в глубине души Кай мог понять Дена, пусть и не осознавал этого, наверное.

Ден же планировал свалить из этого чертового особняка следом за волосатым монстром. Может, это был какой-то глупый эксперимент, за который платят и который незаконно проводят где-то в подполье? Но это было бы слишком просто, верно?

Так или иначе, но Крис оказался проворнее и, поняв, что между близнецами явно что-то не так, усадил их в комнату под предлогом обработать раны, чтобы они решили свои проблемы. Если можно их вообще решить. Доброе сердце Криса все надеялось, что хоть немного света прольется, если омег оставить наедине, то хотя бы братья перестанут враждовать. Глупо? Возможно. Но ему так этого хотелось, так хотелось верить, что он от чистого сердца старался этому поспособствовать.

Поэтому Дену и приходится сидеть и сопеть, ожидая, когда же этот тормоз закончит возиться, чтобы свалить подобру-поздорову. После того, как он увидел милого старшего омегу, который за считанные секунды уложил того громилу, спасение собственной шкуры было в приоритете, хотя так и было всегда, поэтому немногое поменялось.

Впрочем, и сам Ден в глубине души испытывал необычно приятное тепло из-за того, что есть еще кто-то, кто может позаботиться о его ранах, пусть и не по собственной воле. Но от чистого сердца, как ни прискорбно это признавать. А Ден и не собирался это признавать; вероятно, не в этой жизни. Но это было где-то очень глубоко внутри него, это теплое чувство, скрытое мрачной никчемностью и ничтожностью. На самом деле ему до безумия хотелось добраться до дома или вернуться к Эдварду и придумать что-нибудь другое для Стена. Этот самец-осеменитель должен поплатиться за все свои грехи!