Глава 22

Утробный грозный рык оборотня заставил парочку вздрогнуть и перевести взгляд на закрытую дверь. В квартире воцарилась непривычная тишина. Даже Элизабет, жалобно проскулив, замолчала, отчего воображение вообще плохо рисовало картину, что там происходит.

Но, даже несмотря на это, альфа не отпустил омегу, скорее, наоборот, привыкнув к тишине, хотел было продолжить более тесное общение с омегой, но звук поворачивающейся дверной ручки в тишине ввел его в шок. С каким-то замиранием в сердце Люсьен смотрел на происходящее, не имея представления, как вообще такое возможно.

Омега и сам немного тормознулся, глядя на дверную ручку. Однако Кай сомневался, что альфа обратится перед Люсьеном. Он достаточно читал и смотрел, чтобы понять, что так нельзя. Но... глядя на приоткрывающуюся дверь, подобная мысль внушала какую-то надежду, отчего даже в теле появилась небольшая слабость, а по щеке скатилась слеза, заставив Кая почти беззвучно позвать питомца.

В ту же секунду оборотень вылетел из комнаты как стрела, завершая обратное обращение в волка. Только из-за внезапного и стремительного толчка, которым он сбил пару, никто из людей не понял, что увидел. Лишь темный силуэт, чуть крупнее Оникса, и налитые кровью глаза.

Люсьена впервые в жизни сковал страх, когда он ощутил, как почти человеческая рука со всей силы впечатала его в стену, стоило ему только выпустить Кая из рук при падении на пол. В глазах на какое-то время потемнело, а в голове и спине ощущалась резкая пронизывающая боль. Утробный рык волка разогнал по всему телу стаю мурашек, заставив невольно ещё больше вжаться в стену.

Люсьен не понял, что произошло. Разве что на подсознательном уровне он мог разобрать, что почувствовал далеко не лапу животного, когда та когтями впилась в его тело. И это однозначно была не собака. Ему даже показалось, что это существо выбежало на задних лапах. Немного проморгавшись, когда альфа смог сфокусировать зрение, он увидел перед глазами большие, острые клыки монстра, из пасти которого капала слюна.

— Д… да он бешеный! У-убери его! — заикаясь, вопил Люсьен, боясь даже пошевелиться, чтоб не лишиться какой-нибудь конечности.

Кайден, конечно, получил пару синяков, пока падал стараниями оборотня, но был рад, что тот появился. Омежка обнял питомца покрепче, все же беспокоясь за Люсьена, ведь труп-то потом будет не спрятать, если волк не съест его. В чем, собственно, теперь Кай был не очень уверен.

— Оникс, пойдем домой, — прошептал омега на ухо волку, несколько дрожа и инстинктивно прижимаясь к безумно злому созданию, в котором он все равно видел защиту и спасение.

Получив кивок от питомца, Кай нехотя отпустил Оникса из объятий и тут же вбежал в ванную. Пусть собственные вещи были все еще мокрыми, но уж лучше так, и парень резво начал переодеваться.

Пока Кайдена не было, волк продолжал огрызаться на альфу, не давая возможности ему и пошевелиться. Да и Элизабет досталось, когда та высунула морду из комнаты. Только когда омега вышел уже в привычной одежде, волк начал пятиться к двери, продолжая сверлить взглядом Люсьена. Не желая, чтобы альфа хоть пальцем еще раз притронулся к омеге. Лишь когда оборотень с Каем вышли из квартиры, волк смог выдохнуть и направиться домой, искоса наблюдая за парнем.

Омежка неторопливо шел рядом с ним, приобнимая себя одной рукой или даже поглаживая. Может, Кай и ломанулся бы со всех ног, но после пережитого тело было каким-то ватным. И несмотря на то, что Оникс был рядом с ним, чувство тревоги по-прежнему не покидало его принуждая порой, оглядываясь, а иногда и вовсе, ощущая страх, посмотреть назад и увидеть бегущего за ними Люсьена.

Придя наконец домой и закрыв дверь, Кайден сразу же отправился в ванную. Включив воду, он тут же забрался в джакузи. Ему хотелось согреться и помыться. Пусть он уже и мылся, но все равно чувствовал себя грязным.

Кайден прижал колени к груди, особо ни о чем не думая, он просто смотрел в одну точку. И чисто случайно это оказалось струей воды, что текла из крана. Сейчас ему просто хотелось отойти от произошедшего, но в голову, как назло, лезли образы недавнего происшествия.

Неприятные прикосновения и объятия Люсьена, его тяжелый голос на ухо и ... осознание того, чем все это могло закончиться, если бы не Оникс. Омегу передергивало после каждой всплывающей картины, а слезы так и норовили слететь с глаз. Он и не представлял, что подобное можно пережить вживую. Никакой фильм ужасов не шел в сравнение с пережитым.

Единственной отрадой был Оникс. И как можно не любить это прекрасное создание, которое за него всегда заступается? Кайдену нравился оборотень в любом виде. И омега надеялся, что оборотень этого не слышал, ведь, судя по всему, до волчьих ушей долетело достаточно, раз он так ломился к ним.

Тяжело вздохнув, Кай начал мыться, стараясь просто забыть все как страшный сон. Просидев в горячей ванне около получаса, стараясь смыть воспоминания об этом вместе с прикосновениями Люсьена, омега все же вышел в спальню.

Кайдена не тянуло к еде, да и как после такого можно было захотеть есть? Ему каждый раз становилось плохо от мысли, что его чуть не изнасиловали. После ванны омежка предпочел забраться в постель и попытался уснуть. Но для начала он оделся, теперь не ограничиваясь простыми трусиками, едва ли что-то прикрывающими.

Кай подошел к подготовке ко сну основательно: выбрал удобные пижамные штаны и широченную рубашку к ним же, поддев домашнюю майку. И будто этого было мало, омега еще и носки надел, после чего решил отправиться спать.

Несмотря на такое непривычное количество одежды, Каю казалось, что было прохладно и даже немного страшновато спать одному. Свернувшись, будто куколка бабочки под одеялом, омега ощутил, как его нежелание спать в одиночку только обострилось. Именно в этот момент оборотня не хватало особенно остро. И не важно, будет ли он в образе волка с мягким, пушистым мехом или человека с теплыми, приятными объятиями.

Волк и сам, придя к себе в комнату, обратился человеком и залез в ванную. Хотелось просто расслабиться, хотя ничего страшного вроде и не произошло. Все живы, здоровы, и даже девственность Кая цела.

От воспоминаний оборотень глухо прорычал, стукнув кулаком по стене. Перед глазами до сих пор всплывала эта раздражающая картина, которую он видел через приоткрывающуюся дверь.

Напуганный до слез Кайден в объятиях Люсьена. Грязные лапы альфы, которые держат почти обнаженного омегу. Какого черта Кай вообще был в одной рубашке малознакомого альфы?! И почему оборотня трясет от злости при этих воспоминаниях?!

Взгляд альфы забегал по собственному отражению в зеркале, которое все было перекошено и в морщинах от едва скрываемой ярости. Даже ноздри вздувались, как у быка, не говоря уже о подрагивающих от гнева губах.

Оборотень ведь мог освободиться из комнаты раньше и защитить Кая. Не допустить того, что собственные глаза не хотели бы видеть. И, скорее всего, он именно так бы и сделал, если бы не стремление омеги к Люсьену и не пропущенные мимо ушей предостережения Кайдену, что это опасно. Да если бы волк не слышал их разговор на кухне, если бы омега сразу сказал, что хочет домой, а не проверить своего питомца-любимца… Почему всегда только Оникс хороший?!

От собственных угнетающих мыслей и этих количеств «если» альфа фыркнул, брызнув водой в собственное отражение, приступая к водным процедурам. Диалоги парочки так и всплывали в его памяти, заставляя скрипеть зубами. Пока он не вспомнил, что Кайден поделился о том, что влюбился в того, с кем недавно познакомился, и если это не Люсьен, то это, получается, он?..

Подобная мысль как-то успокоила волка внутри. Даже на лице альфы отразился какой-то довольный оскал. Только вот мозг сразу же заработал, напоминая о насущных проблемах.