Глава 15

Парню ничего не оставалось, как повиноваться. Он доверял оборотню достаточно сильно, чтобы закрыть глаза и действительно расслабиться, позволить ощущениям захлестнуть его. И они не заставили его долго ждать.

Омега практически сразу же сглатывает, ощущая, как альфа лизнул раковину его уха сверху-вниз, чуть присосавшись к мочке под конец. Несколько легких необычных поцелуев на шее (оборотень словно вначале пробовал на язык участок кожи, после чего смыкал губы в нежном поцелуе), принуждают Кая тяжело дышать, с каждой секундой отчетливее слыша собственное дыхание и громкое сердцебиение в ночной тишине.

Омега впервые чувствовал, как собственное тело желает податься навстречу этим соблазнительным губам, этому дерзкому языку, который медленно прошелся от шеи до ключицы, оставляя мокрый след, восторженно ощущая, как собственное тело начинает распаляться. Да и хоть оборотень старался больше ничем не соприкасаться с омегой, чтоб тот следил и чувствовал только движение его губ, все же, даже на расстоянии Кай чувствовал, как его обдает жаром альфы.

Постепенно запахи начали переплетаться, побуждая их обоих забыть о реальности, словно утонуть друг в друге. Может, вначале причиной происходящего была игра и интерес. Но сейчас, когда альфа оставлял легкие поцелуи на ключице омеги, невольно переходящие в небольшие полу-укусы, оборотень поистине ощущал волчий аппетит.

Кайден непроизвольно дрожал, чуть жмурясь, но отнюдь не от страха. Он настолько был поражён тем, что оборотень делает с его телом, с его мыслями, что порой забывал дышать. А от непривычного ощущения и сладко тянущего тепла в районе паха хотелось продолжения.

И альфа, будто чувствуя желания омеги, уперевшись в его ключицу носом, прочертил незамысловатый рисунок вниз по телу, шумно вдохнул аромат Кая, заставив его невольно вздрогнуть, когда под кончик носа попала горошина соска. С чуть разомкнутых от потребности дышать губ омеги, срывается протяжный стон, а тело все же подается навстречу языку оборотня, который прочертил несколько кругов по ареоле, прежде чем вобрал горошину в рот.

Кайден сжимает руками простыни, безжалостно комкая их, ощущая, как альфа со всей страстью и желанием теребит и ласкает его грудь. Это было единственное место, где оборотень не боялся оставить засосов, поэтому наслаждался обоими горошинами сосков, лаская их языком и массируя пальцами, вслушиваясь в такие возбуждающие стоны.

И хотя омегу на периферии сознания слегка пугало происходящее, но одновременно и приносило огромное удовольствие, необычное, но чертовски приятное, до такой степени, что приходилось поджимать пальцы на ногах, ощущая, как шальная кровь стала приливать к паху.

Небольшие поцелуи-укусы продолжались до пупка, после чего альфа скользнул нарочито медленно языком вниз, пока не уперся в нижнее белье. Оборотень провел по границе нижнего белья несколько раз языком от бока до бока, словно боясь переступить рубеж дозволенного. Лишь единожды чуть пролезая языком внутрь на середине, на что сразу получил хрипловатый шепот парнишки:

— Извращенец…

Однако, парень не стал отталкивать, скорее наоборот. Облизав пересохшие губы, Кай скорее инстинктивно, желая получить больше удовольствия, раздвинул свои ножки. На что альфа едва улыбнулся, подмечая вполне естественную реакцию омеги. Но чувствуя возбуждение омеги, он был просто не в силах остановиться.

Устроившись поудобнее, оборотень переключил внимание Кая на свою горячую ладонь, которая поглаживала его внешнюю сторону бедра. За это время он впервые отстранился губами от его тела, но хотел, чтобы омега продолжал его чувствовать. Знал, что он рядом.

Сделав пару кротких вдохов и оглядев такого возбужденного, открытого Кая перед собой, который едва ли себя сдерживал, чтоб не податься к нему, альфа и сам шумно сглотнул накопившуюся слюну. Легкий поцелуй с колена, быстро перешел в мокрый, жадный. Плавно переходящий на внутреннюю сторону бедра, поднимающийся все выше и выше по телу, пока вновь не столкнулись с «преградой». Но на этот раз, он уже знал, что преступит эту черту.

Сомкнутые губы, скользят по легкой ткани нижнего белья. Дыхание через нос уже тяжелое и рваное, поэтому, как только под губы попадает возбуждённый член омеги, альфа пылко вбирает его в рот, несмотря на легкую ткань. От жадного подсасывания плоти через нижнее белье, ткань мгновенно намокает, принуждая Кая сорваться на тихий стон, раздвинуть ножки максимально широко, подставляясь под ласку, под жаркий рот. Он и не заметил, как потек от действий альфы. Как с него приспустили нижнее белье. Омега лишь слышит, как оборотень жадно втягивает его запах возле паха, явно смакуя и еле слышно мыча от наслаждения.

Медленно проводит языком по всей длине члена, наслаждаясь приторно-терпким вкусом, слизывая с каждым разом смазку на головке. Оборотень первый, кто подобрался так близко, и эта мысль сводит его с ума, заставляя собственное сердце биться в унисон с омегой. Медленно вобрав член Кая в рот, продолжая ласкать его языком, оборотень осторожно провел пальцем поперек его входа и, не удержав нахлынувшие эмоции, альфа заурчал, сомкнув губы у основания члена, когда под палец попала смазка.

От подобных действий, Кай тут же выгибается, ощущая, как тяжелое дыхание рывками вырывается у него из груди вместе со сладкими стонами, предназначенными только для этого мужчины. Омежка закусывает губу и чуть двигает тазом вверх, стараясь, чтобы альфа доставил ему больше удовольствия, совершенно не разбирая того, что он, сейчас делает. Даже урчание и рычание оборотня проносится электрическим разрядом по всему телу омеги, вновь выбивая из него протяжный и сладкий стон.

Альфа уже понял, что сегодня ночью Кайден не только хозяин Оникса, но и его. Так что покорно слушается его, начиная двигать все активнее головой, продолжая ласкать его языком, по всей длине члена, то и дело, задевая уздечку. Палец инстинктивно кружил возле входа, размазывая смазку, чувствуя нарастающее желание взять омегу. И хоть Кайден говорил, что не против, но альфа всячески удерживает внутреннего зверя, заставляя глухо рычать от собственных противоречивых чувств, когда член омеги оказывается в горле, разгоняя по основанию приятную волну, от которой Кай и вовсе уже не соображает.

Жмурясь все сильнее, омега выгибаясь все чаще, откровенно извиваясь под альфой, словно какая-то змея. Он впервые ощущал такое наслаждение, кое раньше не испытывал, отчего стало казаться, что тело словно не свое. Парень порой замирал в одной позе, а через пару секунд уже снова ерзал под оборотнем и принимал все новые позы, стараясь получить больше удовольствия, того, которое не испытывал прежде, но которое теперь до ужаса хочет получить.

В нос приятно бил запах альфы, особенный, не такой, как у других, безумно возбуждающий, тот, который омега желал вдыхать снова и снова, до последнего вдоха, до последней капли. Раскрасневшийся от их маленького разврата, приятного и сладкого, Кайден постанывает более откровенно. И уже через пару мгновений, омежка не выдерживает долго, все же это его первый раз, пусть и такой, но все-таки первый, поэтому он кончает, вскрикивая и замирая на мгновение из-за нахлынувшего на него оргазма.

С непривычной моральной удовлетворенностью альфа проглатывает все и наконец, выпустил член омеги. Стащив окончательно нижнее белье, оборотень кидает его куда-то за пределы кровати. Все же,б оно мокрое, и вряд ли теперь нужно Кайдену.

— У тебя прекрасный голос. Слушал бы его вечно, — раздался тихий хриплый голос альфы, который начал подбираться вверх по телу омеги и ложась рядом с ним. — А еще ты сладкий, как мороженое…

Омега пребывает в легком шоке, если не сказать больше. Ему собственный оборотень (да, он его уже считал своим) минет сделал, заставил кончить, а теперь они лежат в одной постели. Омега шумно сглатывает и едва находит в себе силы осознать, что тот только что сказал.

О чем тут вообще говорить? Просто смотреть на то, как демонстративно альфа слизывает с пальца смазку, никого бы не оставило равнодушным. Чтоб скрыть хоть как-то свое смущение, которое только увеличивалось от слов извращужки, Кайден обнял альфу. Правда из-за того что тело было чертовски расслабленным, объятья получились едва ощутимые.

— Тебе удобно? — поборов смущение, обессиленно и хрипло прошептал омежка, чуть ерзая из-за того, что возбужденная плоть альфы неудобно упиралась в него.

Альфа улыбается глядя на такого умопомрачительно сексуально парня, но из-за того, что омега продолжал ерзать даже теперь, после оргазма, становилось сложнее удерживать внутри себя зверя, требующего к себе внимания.

— Если продолжишь ерзать, то я найду, куда его пристроить, — грозится оборотень на ушко. — И мне там будет не просто удобно, мне будет замечательно. Ведь ты такой узкий...

Глаза омежки сами собой расширились от его слов. Наглый извращенец, он же о нем беспокоится, думает, что тяжко альфе. Поэтому с величайшим смущением Кай предложил отнюдь даже не свою помощь:

— Ты мог бы просто… потрогать себя…

Альфа невольно усмехнулся. Рукоблудить при омеге под боком, это все равно, что есть муравья перед тарелкой стейков. Не наешься, пока не получишь мяса.

— И я не виноват, что узкий, — облизнулся парень, но больше не ерзал.

Услышав подобное, оборотень едва слышно заскулил. Такое чувство, что омега нарочно нарывается на приключения себе на задницу. Однако альфа постарался сконцентрироваться на чем-нибудь другом, прогоняя подальше желание всунуть парню по самые яйца.

В комнате воцарилась тишина. Можно было лишь услышать, как они оба выравнивали дыхание и сердцебиение, думая каждый о чем-то своем…

После случившегося Кайден не представлял отношения с Пити. Разумеется, он бы не рассказал ему о том, что произошло, поскольку это просто невозможно смущает. Однако делать вид, что ничего не было, омежка тоже не сможет. Ведь ему так хорошо с оборотнем, что он просто млеет в его объятьях и … даже не заметил, как начал проваливаться в сон, несмотря на стояк альфы, который по-прежнему упирался в него.

— Хороших снов, извращужка, — шепнул омега, еле размыкая губы, и совершенно не боясь, что волк нападет на него во сне.

— Спокойной ночи, Кай.

'мы влюблены в свою свободу,
Мы в бегстве от самих себя.
Мы в поисках надежды и блаженства,
Мы счастливы и свободны. '