Личный Гарем Ланя

Mo Dao Zu Shi
Главные герои: Вэй Лин, Лань Чжань, Вэй Ин, Вэй Мин.
ЖиП: Преступный мир, Грубый секс, Алкоголь, Курение, Нежный секс, Gangbang, Горизонтальный инцест, Эротические фантазии, Сталкинг, Отрицание чувств, Сироты, RST, Групповой секс, AU, Полиамория, Отказ от чувств.

В аудиторию входит преподаватель Мо. Уже целый год Лань Чжань не может привыкнуть к его облику. То же лицо, длинные волосы, серые глаза и море обаяния. Голос чуть грубее, более властный. Когда Лань слышит его, то не может перестать думать о том, как Мо Синь Юй прижал бы его к кафедре, снял его штаны и… Уши студента краснеют от бурных фантазий, но лицо остается прежним, ни единой эмоции, только золотые глаза лихорадочно следят за каждым движение изящных, но сильных рук, длинных музыкальных пальцев. Как небрежно, но вместе с тем грациозно профессор Мо откидывает распущенные вороные пряди за плечо и чуть склоняет голову в бок, предоставляя жадному взору молодого человека изящную белую шею. Как бы он хотел, чтобы эти пальцы блуждали по его телу, грубо вторгались в девственной зад или жёстко сжимали его член. Кажется, он сходит с ума.

К концу пары Лань Чжань понимает, что не записал и строчки лекции, а в голове ни грамма информации. Сейчас обед и студент направляется в столовую. В коридоре многолюдно и шумно, но среди множества лиц он видит лишь одно. Мо Сюань Юй. Этот юноша поступил в этом году и младше Ланя на год. Он учится на программиста и очень общительный. Причина, по которой Лань Чжань смотрит на него в том, что они с профессором Мо на одно лицо, да и фамилия… Эти двое даже обедают вместе. Сегодня Лань намерен проследить за ними. Да, это низко. Да, он поступает ужасно, но… Боже, он стал сталкером. Сюань Юй резко прерывается на середине фразы и смотрит в его сторону. Заметил? В следующий миг юноша вскидывает руку над головой и громко кричит на весь коридор:

— Лин-дагэ! Пойдём обедать!

— Ин-эр, сколько раз просил тебя не кричать, — раздаётся насмешливый голос за спиной.

Лань Чжань замирает на месте, будто суслик, но профессор Мо проходит мимо и треплет младшего Мо по голове. Тот шутливо надувает губы и щёки, но спустя мгновение широко улыбается, напрыгивая на старшего со спины. А Лань стоит и думает о том, как хотел бы, чтобы эти губы сомкнулись на его члене. Как смотрели бы серые глаза снизу вверх, покраснели бы от смущения щёки… Он точно сходит с ума. Разве могут нравиться сразу два человека?! И это при том, что его первая любовь тоже на одно лицо с этими двумя! Только имена разные. Но, у Вэй Ина был ещё младший брат. Тогда мальчик был уменьшенной копией старшего. Вэй Мин, так его звали. Маленький проказник, что ярким солнышком освещал всю школу. Они оба уехали по семейным обстоятельствам через каких-то три месяца с момента поступления. А теперь, четыре года спустя, он видит братьев Мо. Эти старше, но схожих данных слишком много. Лань Чжань должен разбираться во всем этом или не видать ему покоя ни днём, ни ночью.

Когда Лань заворачивает за угол, в него кто-то врезается, роняя объёмную коробку с обедом.

— Ой! Как же это я так, — Лань Чжань замирает от звука голоса незнакомца и медленно поднимает глаза, — Ах, простите, я должен был смотреть, куда иду! Вот же…

Юноша лет пятнадцати, точь-в-точь Вэй Ин из памяти четырёхлетней давности. Ни одного отличия! Рука Ланя сжимается на запястье мальчишки, а вторая прижимает к стене. Ван Цзи не думает и секунды, тело движется само и губы накрывают чужие. Язык грубо проникает в раскрытый рот и захватывает территорию и контроль. Юноша дрожит и в какой-то момент странно всхлипывает. Этот звук приводит Ланя в себя и он резко отходит на шаг, натыкаясь спиной на кого-то позади себя.

— И что здесь происходит? — звучит над головой знакомый голос со стальными нотками, — Сяо Мин, ты в порядке?

Парень опускает голову и серые глаза прячутся за длинной чёлкой. Лишь истерзанные губы вызывающе алеют на бледном лице, выдавая с головой. Юноша невнятно мычит, быстро поднимает коробку с пола и прячется за спину старшего. Лань Ван Цзи медленно поворачивается к Синь Юю и его грубо хватают за воротник, прижимая к стене. Серые глаза смотрят с угрозой, а в голосе прорезаются рычащие ноты.

— Если я ещё раз увижу тебя рядом с моими братьями, ты очень сильно пожалеешь об этом, — тихо цедит сквозь зубы ему на ухо профессор Мо, а затем резко толкает, отпуская.

— Лин-дагэ, что случилось? О, Сяо Мин, и ты тут, — заметив напряжённую атмосферу, Мо Сюань Юй пытается понять происходящее.

— Всё хорошо, Ин-гэгэ. Я просто столкнулся с этим господином и уронил наш обед, — выкрутился младший.

— Ох, надеюсь ничего не испортилось! Сяо Мин, говорили же тебе, смотри по сторонам, — покачал головой средний.

— Идём, — старший резко отворачивается от Ланя, которого всё это время расчленял взглядом, хватает обоих младших за руки и уводит прочь.

Лань Ван Цзи медленно оседает на пол и прячет лицо в коленях. Сейчас он очень сильно облажался. Как он мог потерять контроль?! Да ещё с кем и в присутствии кого!!! Во всей этой ситуации радовал лишь один факт. Оказывается братьев Мо трое. Лин, Ин и Мин. У их родителей явно было чувство юмора. Хоть Лань Чжань не слышал, чтобы у Вэй Ина и Вэй Мина был старший брат, но это не имеет значения. Тот мог просто не светиться в школе по какой-то причине. Общие внешние данные, два совпадения по именам и возрасту. Это не может быть просто случайность! Но почему фамилия и имена другие? Лишь первые имена сходятся, но не вторые. И тем не менее, их внешность абсолютно идентична. Единственные различия в лишь том, что у Мо Мина черты лица чуть более плавные, чем у Мо Ина, а Мо Лин более мужественный, чем средний брат. Всё это объяснимо возрастом. Лань бы не удивился если бы, встретив всех троих лет через семь, не нашёл ни единого отличия.

Хуже всего в этой ситуации было то, что поцелуй возбудил Ван Цзи, а грубость Мо Синь Юя лишь подлила масла в огонь. И Мо Лин это явно заметил. Его младший ещё несовершеннолетний, гнев мужчины был понятен. Лань бы сказал наверняка, что старший теперь ненавидит его. А если учесть покладистость и послушание младших… Как говорят, погонишься за несколькими, ни одного не поймаешь. Это уже похоже на одержимость. Отвратительно. Теперь он сам себе противен.

🐇🐇🐇

Сильные руки сжимают его бёдра, а большой твёрдый и горячий член входит резко и грубо. Из горла вырывается громкий стон боли, по подбородку течёт слюна. Да, ему больно, но так невыносимо приятно ощущать этого человека внутри. Мужчина сзади не даёт и секунды передышки и начинает рано двигаться, раз за разом попадая прямо в цель, выбивая громкие стоны и крики. Длинные пальцы вплетаются в волосы на затылке и резко дёргают назад, заставляя запрокинуть голову. Перед затуманенным страстью взором открывается потрясающая картина, от которой внизу живота скручивает до боли от яркого возбуждения.

Он сам коленями на низком столике, сзади в него безостановочно врывается Мо Лин. На четвереньках перед ним стоит Мо Ин и самозабвенно отсасывает ему так глубоко, что дыхание перехватывает от остроты ощущений. А сзади Ина на полу сидит Мо Мин и лижет анус брата с таким лицом, будто ничего лучше в жизни не делал. Ин глухо стонет от наслаждения и вибрация отдаётся в горле. Ван Цзи не выдерживает и кончает прямо в рот Мо Ину с громким стоном. В тот же миг Мин проводит по своему члену и входит в растянутого старшего брата. Ин поднимается выше и проходит языком по давно твёрдым соскам Лань Чжаня. Ван Цзи снова кончает, сжимая внутри Мо Лина, и тот с гортанным рыком выпускает своё семя глубоко внутри. Тело опаляет жаром, впереди доносится стон кончающего в брата Мо Мина, а Мо Ин поворачивается спиной к Ланю и насаживается уже на его член. Внутри скользко и горячо от спермы, ствол приятно охватывает со всех сторон. Мин начинает посасывать член брата, пока сам Ин пальцами растягивает его. Мо Лин продолжает вколачиваться в Ланя, а сам он по инерции движется внутри Ина. Новая порция спермы и Мин поворачивается к Ланю спиной тоже. Ван Цзи пальцами проникает в узкую дырочку и находит нужную точку. Мин жалобно скулит и двигает бёдрами взад-вперёд, сильнее насаживаясь на пальцы. Лин достаёт откуда-то большой фаллос и смазывает в сперме, а потом грубо вставляет в младшего, от чего тот кричит до хрипа. В это же время старший выходит из Ланя, по бёдрам которого обильно стекает чужая сперма, а место члена занимают анальные шарики крупных размеров. От каждого движения они перекатываются внутри и дразнят простату, пуская волны разрядов по телу. Мо Лин обходит любовников вокруг и грубо хватает Лань Чжаня за волосы, заставляя нагнуться к члену, насильно открывает рот и вставляет свой член в глубину рта, до самого горла. Мо Ин проползает под Ланем и начинает вновь сосать его член, а Мин с фаллосом внутри пристраивается к брату и входит, вырывая грудной стон. От полноты ощущений и безграничного экстаза кружится голова. Они снова все одновременно кончают и в глазах резко темнеет.

🐇🐇🐇

Лань Чжань открывает глаза и понимает, что его член до боли напряжен. Этот сон один из тысяч подобных за эти пять лет. Он уже привык по утрам выстанывать имена троих людей разом под холодным душем. С тех пор, как Мо Лин застал его за насильственным поцелуем с Мо Мином, все трое сторонились его. Всё, что ему оставалось, это мечтать, смотреть порнографические сны и наблюдать издалека. Ему двадцать шесть, он девственник и любит троих одновременно. Он в полной заднице, потому что ни один из братьев не ответит взаимностью.

В этом году в их университет поступил младший Мо. Сам Лань Чжань приступил ко второму году аспирантуры, Мо Лин теперь его начальник, а Мо Ин устроился сисадмином в канцелярию их универа. Наверное, это его личная карма за неподобающие мысли - смотреть можно, но трогать ни-ни… И это ужасно тяжело. Но ещё тяжелее ощущать неприязнь Синь Юя. Если Сюань Юй и Сянь Юй относятся к нему подчёркнуто нейтрально и даже безразлично, то Мо Лин своей аурой ненависти просто давит Ланя, втаптывает в землю, словно грязь под ногами. И он мог бы уже привыкнуть за пять лет, но нет. И надо было ему осознать, что он любит этих братьев так сильно, что необходимость не видеть их хоть секунду доставляет почти физическую боль.

Из-за подобных отношений с этой троицей, Лань Чжань стал совсем нелюдимым и молчаливым. Многие говорили, что он холодный, как ледяная статуя, а взгляд его золотых глаз похож на оный у дохлой рыбы. М-да, шикарные сравнения. И это при том, что внутри по венам течёт раскаленная лава, а не кровь. А взгляд тусклый из-за постоянного недосыпа, ведь каждую ночь ему снятся братья Мо и имеют его и друг друга во все дыры на любых плоскостях. Мечта, а не жизнь. Будь рядом брат, он бы вправил мозги на место, но он остался в Китае, как и дядя. Лучше бы и он никуда не уезжал. Не было бы в его голове всех этих мыслей, а сердце не пускалось бы вскачь от мимолётного взгляда хотя бы на одного из братьев. Нашёл бы девушку, женился… Да кого он обманывает? С тех пор, как Вэй Ин исчез, он не мог думать ни о ком другом, а тут их целых три. Хоть гарем заводи…

🐰🐰🐰

В кабинет вошёл Лань Ван Цзи. Как всегда молодой мужчина элегантен, свеж и идеален до кончиков волос и ногтей. От одного его вида хочется зубами скрежетать. С того случая Мо Лин заметил за собой, что постоянно следит за этим парнем. Он бы соврал себе, если бы сказал, что вид его младшего брата, прижатого к стенке Ланем, не завёл его. В тот момент он думал, что это праведный гнев, но позже, разобравшись в себе, понял, что приревновал. Только не понятно кого и к кому. Вспоминая свои ощущения, Лин почувствовал, что хочет грубо поцеловать Ланя прямо у той стены и одновременно с этим успокоить младшего нежным поцелуем. Получается, поцеловать он хотел тогда обоих. А потом ещё Ин-эр пришёл и Лин представил его на месте этого Ланя или Сяо Мина. Из-за всех этих мыслей в голове образовалась полная каша. И в итоге всё пришло к тому, что Мо Синь Юй уже два года хочет жёстко отыметь своего аспиранта. Более того, он хочет услышать его стоны и своё имя на этих идеальных губах. Последнее время Лина спасает только Ин-эр. В первый раз, когда это случилось между ними, старший чувствовал себя последней тварью. Однако, со временем понял, что Мо Ин получал от этого действа не меньше удовольствия. За год братишка так поднаторел в технике глубокого минета, что мог довести до старшего брата оргазма в пару движений. В ответ Ин предпочитал пальцы в своей узкой дырочке, язык или даже член. Лин долго не соглашался на последнее, но полгода назад они оба сильно напились и Сюань Юй взял всё в свои руки. Братишка просто оседлал его самым наглым образом и было не до конца ясно кто там кого имел.

Сейчас, вспоминая об этом, профессор Мо прожигал Ланя недовольным взглядом. Это всё из-за него! Если бы не он, Мо Лин никогда бы не прибегнул к инцесту! Ублюдок! Сидит там, весь красивый такой, спокойный, мать его! Как же хочется выпить. И закурить. Невыносимо даже в одной комнате находиться с этим человеком.

Мо Лин громко хлопнул кипой рефератов о стол, заставив Ланя вздрогнуть, и вылетел из кабинета. Курилка приняла его с распростёртыми дымными объятиями. Профессор Мо прикурил и глубоко затянулся, пытаясь успокоиться. Все эти мысли снова заставили его возбудиться. Грубая ткань брюк неприятно терлась о чувствительную головку, не позволяя эрекции опасть. За первой сигаретой последовала вторая. Дверь за спиной тихо скрипнула и Мо Лин обернулся на звук. Там стоял младшенький. Мо Мин оценил состояние брата и решительно закрыл дверь на щеколду.

— Лин-дагэ, позволь мне помочь?

— Чего? — вытаращился на Мина Синь Юй.

— Я знаю, что брат помогает тебе уже давно, но сегодня он занят, а ты не можешь преподавать в таком состоянии. — Сянь Юй приблизился вплотную и робко охватил рукой торчащий бугорок, — Я слышал и видел, как вы делаете это. Я тоже так хочу.

— Но почему со мной и прямо сейчас?

— Потому что я видел, как Лань Ван Цзи на тебя и брата смотрит. Знаешь, с того самого раза я не могу забыть вкус его губ и сильную хватку на моей руке. Да, в тот раз я испугался, но потом… Всё эти годы я мечтал о том, как Лань вновь прижмёт меня к стене и возьмёт, даже если сопротивляться буду, хоть я и не стану. Представляю, как он поставил бы меня на колени и заставил отсосать, как засунул бы в меня свои длинные изящные пальцы и долго растягивал бы, пока я не начал бы умолять его вставить уже член. Я…

Мо Лин резко прервал проникновенную речь брата о душевных терзаниях властным поцелуем. Его язык блуждал во рту младшего, сплетался с его языком, а руки быстро расстегивали ремень и джинсы. Когда нижняя половина Мина полностью оголилась, Лин тесно прижал его к себе, ощущая чужую напряжённую плоть. Оторвавшись от губ Сяо Мина, Мо Лин сунул в его рот три пальца, а сам спустился к ключицам, оставляя наливающиеся багровым следы засосов. Когда пальцы были достаточно смочены, Лин без предисловий вставил в зад брата палец на целых две фаланги сразу и моментально нащупал простату, надавив посильнее. Мин даже дискомфорта почувствовать не успел, как его окатило волной обжигающего возбуждения, а ноги подкосились, отказываясь держать хозяина. Мо Мин обмяк в руках старшего брата, а тот продолжал методично растягивать девственную задницу младшего. Сяо Мин скулил и выгибался, жарко шептал на ухо, прося большего, и Мо Лин не стал томить братика. Развернув младшего спиной к себе, заставил встать на четвереньки на скамью и пристроился сзади.

— Постарайся расслабиться, будет несколько больно, — мягко предупредил старший, приставляя головку к покрасневшему раскрытому входу. Смазки на собственном члене натекло столько, что вторжение должно было пройти без проблем, — вдохни поглубже.

Младший рвано кивнул и шумно выдохнул воздух, максимально расслабляясь. Подгадав момент, Лин резко толкнулся вперёд, вгоняя головку в тело брата, тот вскрикнул на вдохе, руки его дрогнули, и Мин упал грудью на жёсткие доски. Мышцы ануса рефлекторно сжались и Мо Лин подождал, пока Сяо Мин привыкнет к нему. Спустя долгие несколько минут братишка расслабился, и Лин вновь толкнулся глубже, зайдя наполовину. Мо Мин издал протяжный стон, головка задела простату, и Лин вновь толкнулся, входя до самого основания. Позволяя младшему привыкнуть к своим размерам, Лин начал неспешно двигаться вперёд и назад, поглаживая спину, ягодицы и бёдра Мина. Тот быстро вошёл во вкус и стал двигаться навстречу. Их движения были неторопливыми, нежными. Мо Лину не хотелось быть грубым и резким с младшеньким, тот заслуживал ласки и нежности больше других. Длинные пальцы ласкали юное тело, пощипывали и дразнили соски, сжимали бока, ласкали грудь и впалый живот. Сяо Мин тихо стонал и поскуливал от удовольствия. Надолго Мина не хватило — всё-таки, это был его первый раз. Вскрикнув, Мо Мин излился в руку брата и сжался внутри, заставляя и того спустить. Это было не очень-то хорошо. Лин вышел из тела братишки и натянул ему бельё и джинсы, застегнув. Потом привёл в порядок себя.

— Я предупреждал тебя, — пожурил младшего профессор Мо, — говорил, что место и время не подходящие. Кто бы меня слушал…

— Лин-дагэ, спинка болит! И там… Она вытекает, — состроил жалобную мордочку Мин, — а ещё ноги не держат совсем.

— Горе ты моё, — тихо выдохнул Мо Лин и закурил, — сейчас я отнесу тебя к себе в кабинет. Придётся тебе притвориться, что плохо себя чувствуешь.

— Но я правда плохо себя чувствую и спать хочу, — пробубнил тот.

— Вот и отлично. Поспишь у меня в подсобке, на раскладушке, а вот с остальными неприятностями никак. Будет тебе наказанием.

— Старший брат такой бука. Я ему помог, а он! — притворно шмыгнул носом младшенький.

— Да-да, только не место и не время, — вновь проворчал Мо Синь Юй и, потушив окурок, подхватил братишку на руки, — давай, прима, играй своего умирающего лебедя.

Играть и не пришлось, уже на втором этаже Мин уснул и вошёл Мо Лин в свой кабинет уже с бессовестно спящим телом брата на руках. Ван Цзи тут же обеспокоенно посмотрел на них и проводил взглядом до подсобки. Когда Лин вернулся к своему столу, закрыв дверь соседней комнаты на ключ, Лань Чжань тихо спросил.

— Что-то случилось? Мо Сянь Юй в порядке?

— Тебе какое дело? — огрызнулся по привычке Синь Юй, — Занимайся своим делом!

Профессор не желал смотреть на причину состояния своего брата. И закопался в рефераты.

🐰🐰🐰

Лань Чжань почувствовал обиду на подобную реакцию, однако понимал, что лезет не в своё дело. Вот только, кое что не давало ему покоя. Когда профессор Мо вошёл с младшим братом на руках и прошёл мимо, Ван Цзи почувствовал запах, которого не должно было быть здесь и сейчас. От обоих братьев просто таки разило запахом секса. Хоть он и был девственником, но знал этот запах очень хорошо, ведь каждый день ощущал его от себя по утрам. И больше всего пахло именно от младшего. В душе шевельнулась ревность. Неужели кто-то посмел заполучить Мо Мина, причём, судя по состоянию, юноша был принимающей стороной. Лань много читал на эту тему. Кто этот негодяй? А потом пришла совершенно неожиданная догадка. От старшего ведь тоже пахло, хоть и меньше. Могли ли они?.. От этой мысли у Ланя моментально встал по стойке смирно и молодой мужчина был вынужден прятать своё возбуждение и молча страдать. Он не заметил, что Мо Лин наблюдал за ним и удовлетворённо ухмыльнулся подобной реакции. Интересно, что этот паршивец представил?

Дни шли за днями. Мо Синь Юй злился и возбуждался по-прежнему, Сюань Юй и Сянь Юй по очереди снимали старшему брату стресс и сами при этом сбрасывали напряжение. Бывало даже без Мо Лина. Однажды он застукали их утром в душе, но промолчал. Кажется, в их семье инцест уже вошёл в норму и раз никто не против и все довольны, то и чего возмущаться?

И всё же, кое-что беспокоило старшего брата Мо. Он стал замечать особые взгляды Мо Ина в сторону Ланя. Сам брат этого ещё пока не понимал, но, похоже, тоже влюбился. А потом Синь Юя добил мечтательный взгляд Мина. Профессор Мо понимал, что так не может продолжаться вечно, он ведь и сам не железный. Напрягая своей задумчивостью и молчанием Лань Чжаня несколько дней, Мо Лин решил взять отпуск и отступить в сторону. Для него всегда было важнее счастье братьев, чем своё собственное. В такие моменты он вспоминал, на что пошёл ради младших в прошлом.

Ему было всего двенадцать, когда родители погибли при пожаре в лаборатории. Вэй Ину тогда только исполнилось семь, а Сяо Мин был трёхлетним крохой. Малыша забрали в дом малютки, а их запихнули в захудалый приют. Условия там были отвратительные. Кормили какими-то помоями, от окон тянуло сквозняком, железные кровати были продавлены, скрипели по ночам и мечтали всадить в задницу хозяина острую пружину. Подушки как камень, матрас одно название. И толпа взбешённых подростков. Именно в приюте за три года прибывания там, Вэй Лин начал курить и пристрастился к алкоголю. Среди старших сирот было много отбросов. Не сосчитать, сколько раз Лин разбивал рожи похотливых тварей, что пялились на его брата. Самому ему было плевать. В итоге, главный на тот момент в этом гадюшнике парень предложил сделку. Никто не посмеет даже дышать в сторону Вэй Ина, если он сам раздвинет перед этой тварью ноги. Ему было всего тринадцать, а тому недомерку восемнадцать. И Вэй Лин прекрасно осознавая, что если откажется, то отымеют их обоих в принудительном порядке. Он не мог позволить случиться чему-то подобному с восьмилетним братом. И он позволил. Сделал, как просили. Терпел от начала до конца. Раз за разом. Тот парень не был с ним мягок. Просто брал, что хотел и уходил. Ему было плевать, получал ли удовольствие Вэй Лин. Для него Лин был вещью, игрушкой. Бывало даже, что тот перебарщивал и несколько рвал Вэй Лина. За такие моменты мальчик ещё и кулаками да ногами получал. И никаких поблажек. Даже с травмами он обязан был давать тому ублюдку. Из-за этого раны долго не заживали, всё тело болело и хотелось лечь и сдохнуть, но перед Вэй Ином он всегда улыбался и говорил, чтобы тот ни о чём не переживал. Это продолжалось два года. Потом тот ублюдок выпустился, и на его место пришёл новый. Этот договариваться не стал, просто взял силой, а потом сказал, что он уже затраханный слишком и пора бы к делу младшего приобщать. Вэй Ину тогда было около десяти. Он и сам уже не помнит, как душил эту мразь голыми руками. Просто в какой-то миг тело под ним перестало дёргаться, а на смену иступленной ярости пришла холодная расчётливость. Он собрал все полезные вещи, что смог найти, забрал брата, и они сбежали. Около месяца бродили по улицам, Лин воровал, попрошайничал и рылся в мусорках. А потом их нашёл прежний «вожак» отбросов. Теперь он был просто шестёркой. Жалкий, забитый и слабый. Вэй Лин с удовольствием отошёл за угол на предложение перепихнуться за еду и там и прикончил этого ублюдка самодельной заточкой. Вэй Ин в тот вечер впервые увидел, как он убивал. С тех пор братишка всегда был послушным и тихим. Нет, он не стал боялся старшего брата, просто не хотел добавлять проблем. И брат был не единственным, кто видел расправу.

Спустя пару дней их нашёл посланник из местной группировки. Сказал, что таланты Вэй Лина пригодятся боссу. И Вэй Лин пошёл на встречу, один. Вэй Ина он спрятал в одном из подвалов. Босс оказался более-менее нормальным мужиком. Предложил платить за то, чтобы Лин убивал для него нужных людей. Юноше было плевать на себя, его волновала только безопасность брата. И босс пошёл на уступки. Выделил комнату в хорошем районе в общежитии. Тренировал, деньгами не обижал. Пять лет упорного труда принесли Вэй Лину славу Старейшины Илин и крупные гонорары. Лин купил квартиру в престижном районе, заплатил кому надо и забрал Вэй Мина до того, как случилось что-либо непоправимое. Устроил братьев в лучшую школу города.

Казалось, всё идёт на лад и плевать, что руки по локоть в крови. Но через три месяца его группировку прикрыла триада, а самому ему с братьями пришлось спешно бежать из страны. Так они и оказались в Америке. Денег с лихвой хватило на квартиру и дипломы. Необходимые знания получал на ходу и через год попал в штат одного из лучших вузов. Он стал самым молодым профессором в истории университета.

Ну, а потом появился этот Лань три года спустя. Приклеился, как банный лист… И теперь Вэй Лин, уже четыре года Мо Лин, вынужден вновь жертвовать собой ради братьев. Хуже всего было то, что в этой истории будет уже две жертвы, а не одна. Лань Ван Цзи достанется лишь одному, а другие двое будут утешать друг друга одинокими ночами. Чтоб ты провалился, чёртов Лань!

Мо Лин, как и планировал, взял отпуск. День ото дня младшие приходили домой всё более мрачными. А он сам заливал глухую сердечную боль литрами алкоголя и сотнями пачек сигарет. Дверь в его комнату открывалась достаточно редко. Мо Лин даже ел через раз. Не было ни желания, ни аппетита.

Младшие Мо ходили чернее тучи. Лань Чжань несколько раз пытался заговорить, но те лишь огрызались и уходили от разговора. Что-то явно случилось, Ван Цзи чувствовал, и связано это было со старшим Мо. Никакие иные причины не могли влиять на обоих сразу. В один из дней Мо Ин поссорился с Лином и тот случайно ударил младшего по лицу. В итоге, Сюань Юй пришёл в универ с синяком на пол-лица. Тут Лань Чжань уже не выдержал и припёр молодого человека к стенке.

— Что случилось? — процедил мужчина, не отводя взгляд от лица Ина, но при этом не меняясь в лице.

— Не твоё дело, — глухо ответил тот. У него не было сил ругаться сейчас.

— Хватит уже, — зло рыкнул Ван Цзи, от чего Мо Ин весь как-то сжался и втянул голову в плечи, — Ещё раз спрашиваю: что случилось?

Сюань Юй помотал головой, но Лань встряхнул его и тот раскололся. Рассказал тихим дрожащий голосом, что старший брат, взяв отпуск, не просыхает вообще, почти не ест, курит, как дымоход, и не разговаривает. А когда Мо Ин попытался вызвать его на разговор, кинул в него початую бутылку вина и случайно заехал кулаком по лицу, а потом расплакался, как маленький. Причитал что-то про то, какой он паршивый брат, что было бы лучше, если бы он сдох в какой-нибудь канаве ещё девять лет назад, прощения просил и в конце концов просто отрубился прямо на полу. И теперь этот засранец даже дверь не открывает, молчит и сам не вылазит вообще. Мо Мин остался с ним, на всякий случай, пишет каждый час, но старший брат по-прежнему молчит. Как бы чего не случилось...

Ван Цзи выслушал всё это с каменным лицом, а потом осторожно обнял Мо Ина. Тот доверчиво уткнулся ему в грудь и разрыдался, спрашивая между всхлипами и судорожными вздохами, что им теперь делать и как они без Лин-дагэ.

Когда истерика закончилась, икающий Мо Ин с красными глазами потащил Ланя в курилку и прикончил пару сигарет за один заход. Ван Цзи это не понравилось, но он сдержался, промолчал. Сейчас не время для этого.

— Лань Чжань, — названный вздрогнул и посмотрел на Сюань Юя. Тот никогда не называл его этим именем, ни один из братьев так его не называл, — ты ведь помнишь, да? В Гу Су Лань?

— Так я был прав. Вы сменили имена.

— Угу.

— Почему? Из-за семейных проблем?

— Можно и так назвать. Я не слишком в курсе, но это было связано с работой Лин-дагэ. Слышал обрывками, что наша «крыша» у триады проштрафилась и их убрали. Ну, а брат… Он делал что-то для босса. Лин-дагэ не рассказывал никогда, но я же не дурак. Брат часто приходил побитый, весь в крови. И ладно бы в своей, но… Впрочем, я не имею права его осуждать. Всё, что Лин-дагэ делал, всегда было для нас и ради нас. Он стал для нас и родителем, и надёжной защитой, утешением и опорой. Мы могли не бояться ничего, пока он был рядом. Да только и он не всесилен. Сильные люди ломаются тихо и незаметно с улыбкой на лице…

— Всё будет хорошо. Раньше же он справлялся как-то.

— Это не тот случай, Лань Чжань. Тут что-то другое. Гораздо хуже. Может, он влюбился? Признался, а его отвергли? Хотя нет… Какой дурак откажет брату? А вот отказаться сам, не попытавшись, мог… И теперь печали в вине топит, как бы сам не утопился…

— Влюбился? В кого?

— Мне-то откуда знать? И вообще, я мог ошибиться… Слушай, я тут подумал… Может, ты попробуешь с ним поговорить?

— Почему я?

— Не знаю. Лин-дагэ ни с кем не общается больше, кроме нас с братом и тебя, — пожал плечами Мо Ин. Идея казалась годной. Но только казалась.

Стоило двери квартиры захлопнуться за спинами пришедших, как из кухни выполз Мо Мин в одной рубашке старшего брата на голое тело. Прозрачной, к слову сказать. Мо Ин среагировал мгновенно, но Лань Чжань успел хорошенько разглядеть нагое юное тело со следами страсти сквозь полупрозрачную ткань до того, как тонкая ладошка прикрыла ему глаза. Зрелище, надо отметить, было очень даже возбуждающее.

— Сяо Мин, мать твою! Прикройся! — возопил Сюань Юй, — Какого хрена ты вот в этом?

— Надеялся, что брат выйдет, — апатично отозвался тот и ткнул пальцем в сторону Ланя, — а он какого хрена тут забыл?

— Я подумал, что он может помочь, ведь Лин-дагэ…

— Он?! Помочь?! Тебе напомнить, что было пять лет назад?! А, стоп. Ты ж не в курсе. Этот экземпляр меня тогда наглым образом засосал на глазах у брата, — сдал Ланя Мо Мин.

Мо Ин подвис, а потом тяжело вздохнул и убрал руку, предоставляя обсуждаемому свободу обзора.

— Сейчас речь не об этом, но я начинаю понимать, что происходит. — раздосадованно всплеснул он руками, — Всё. Я больше не могу. Сяо Мин, обнимашки!

Младший закатил глаза, но послушно уселся на колени брата лицом к Ланю и раздвинув ноги. Руки Ина тут же по-хозяйки обвили талию юноши, а одна шаловливая ладошка скользнула ниже, прикрыв стоящий член младшего. Лань Чжань от такой картины чуть кровью не сплюнул. Он пытался не смотреть, правда, но его ожившие мечты едва не занимались непотребствами прямо на его глазах. Ан нет. Он ошибся. Та самая ладонь начала медленно поглаживать член младшего брата, а тот расслабленно положил голову старшему на плечо и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь нехитрой лаской.

— Братишка, у меня появилась идея. Если всё так, как я думаю, то нам нужно разбудить старшего братика и позвать к нам. А если не поможет, — Мо Ин коварно улыбнулся обхватывая член брата полностью, — попросим Лань Чжаня немного подыграть нам.

И вот тут до Ван Цзи дошло, что за отношения у братьев Вэй-Мо, причём довольно давно, судя по всему. То есть они все уже давно не девственники, в отличии от него самого. А он-то наивно полагал, что хотя бы младшие братья Мо ещё не успели ни с кем и ничего. Впрочем, в его фантазия и снах это никак Ланя не коробило, даже наоборот.

Пока Лань Чжань пребывал в шоке, Мо Мин развернулся к брату лицом и начал ласкать шею и ключицы старшего губами и языком, иногда нежно покусывая и слегка оттягивая кожу. Сам же Мо Ин без стеснения сунул пальцы младшему между ягодиц и удовлетворённо хмыкнул. Видимо братик развлекался на славу, пытаясь выманить старшего. Три пальца свободно вошли в растянутую дырочку, и Мин тихо застонал, выгибаясь и предоставляя Ван Цзи лучший обзор. Потом Мину надоело и он сполз на пол между бёдрами Ина. Быстро и ловко, он избавил брата от лишней, по его мнению, одежды и нежно приник губами к члену Мо Ина. Тот хрипло хихикнул и взял младшего за волосы. Мо Мин покорно позволил брату погрузиться членом в его рот, пока головка не уткнулась в глотку. Ритмичные движения и пошлые причмокивания наполнили комнату, а следом послышались и несдержанные стоны Ина. Казалось, ещё немного и Сюань Юй кончит, но Мин решил отсрочить этот момент. Он резко выпустил член изо рта с громким пошлым звуком и притянул Мо Ина ближе к краю.

— Может, я лучше повернусь? — мягко предложил тот хриплым от возбуждения голосом. Казалось он вообще не обиделся, что его прервали на самом интересном месте.

— Да, пожалуй, — покладисто согласился младший.

Мо Ин грациозно встал и освободил ноги от сползших на колени брюк, затем ловко стянул джемпер и остался в такой же прозрачной рубашке, только своего размера. И медленно расстегнул и её, нисколько не стесняясь. Рубашка сползла на локти, кокетливо прикрыв ягодицы и оголив спину до поясницы. Затем повернулся задом и по-кошачьи гибко выгнулся в спине, залезая коленями на подлокотник дивана. В такой позе Мо Ин опирался локтями в подушки и высоко задирал ягодицы, расставляя пошире ноги. Со своего места Лань Чжань мог видеть всё: и упругие подтянутые ягодицы, и розовую дырочку ануса, пульсирующую в предвкушении, и подтянутую мошонку, лишенную какой-либо растительности, даже затвердевший ровный член, прижавшийся к напряжённым мышцам пресса. Этот разнузданный вид завораживал, и Ван Цзи невольно подался вперёд. Его собственный член уже давно недвусмысленно выпирал, грозясь оторвать пуговицу светлых брюк, но Лань никак не мог поверить, что всё это происходит на самом деле, и он может поучаствовать в этом параде непристойности.

А Мо Мин не терял времени даром, он тоже прогнулся на прямых ногах и наклонился лицом к промежности брата. Сперва, на пробу, он едва коснулся языком кожи вокруг и пощекотал,  но после уже смело приник губами к отверстию и просунул юркий язычок в колечко мышц. Мо Ин громко застонал и мгновенно покраснел до самых корней волос. А Сяо Мин лишь набирал обороты, проникая всё глубже, раздвигая нежные стеночки внутри и имитируя поступательные движения. Спустя всего пару минут Ин уже скулил на одной ноте и продавался бёдрами навстречу языку брата. Руки ослабли и юноша упал грудью на подушку дивана, потираясь набухшими сосками о грубую ткань. Его призывные стоны подействовали как гипноз, и Лань приблизился вплотную к братьям. Почувствовав у своих ягодиц чужой член, Мин подался назад и потёрся о него сквозь штаны. Ткань тут же намокла от обилия смазки в промежности юноши, и Ван Цзи не выдержал. Руки сами избавились от такого мешающего сейчас предмета гардероба и головка крупного члена ловко скользнула в жаркую глубину чужого тела. От неожиданности Мин громко вскрикнул и засунул язык так глубоко в анус Ина, как только мог. Тот застонал ещё громче и совсем распластался по дивану, подрагивая всем телом. А Лань Чжань смотрел на это и размашисто натягивал на себя младшего Мо. Вскоре тот уже не мог ничего соображать от удовольствия и просто подтянул размякшего Мо Ина к себе, входя без подготовки. Ин вскрикнул и сорвался, не в силах молчать ни мгновения. Его громкие стоны вместе с тихими Мина сливались в одну прекрасную музыку.

Занятые друг другом, эти трое развратников не заметили, как дверь в комнату старшего отворилась и тот вышел в гостиную. Увидев развернувшуюся сцену, Лин сначала опешил, спьяну непоняв, что происходит. Зато когда до его проспиртованного разума дошло в полной мере развернувшееся представление, он не стал медлить. На нём не было ничего поэтому и раздеваться не было нужды, а вот Лань был преступно одет. Неслышно подойдя сзади, Мо Лин подождал когда все трое бурно кончат и грубо схватил руки Ланя, заломив их за спину и наклонив того почти к самому полу. Ван Цзи от неожиданности чуть не упал, но сильная рука сзади обвила его талию и не позволила упасть. В таком положении Ланя и привели в какую-то тёмную комнату, в шесть рук его быстро раздели догола и как-то странно связали. Ноги, согнутые в коленях, оказались разведены и прижаты к бокам, руки связаны запястьями к локтями за спиной. Верёвки шли по всему телу, а где-то были завязаны крупными узлами. Даше член у основания зачем-то был туго перевязан. И в такой странной позе на подобии лягушки, его подвесили к железной раме. Сзади послышался звук, как будто что-то тяжёлое подвинули ближе к нему, но он из своего положения Ван Цзи не мог видеть, что это такое. Потом Мин хитро улыбнулся и, подойдя ближе, завязал Ланю глаза чёрной лентой.

— Открой ротик, будь умничкой, — сладко прошептал Мо Ин ему на ухо и тот послушно выполнил требуемое. Языка коснулся округлый предмет, который, стоило только ремешкам на затылке потуже затянуться, полностью заткнул рот, оставив его в раскрытом положении, отчего из уголка губ начала медленно скатывать ниточка слюны. От ощущения беспомощности в кровь хлынул адреналин и Лань задышал чаще и глубже, ожидая следующего действия со стороны братьев Мо.

— Не бойся. Больно почти не будет, — хрипло шепнул Мо Лин на другое ухо, — Сяо Мин, включи, пожалуйста. Не хочу, чтобы Лань Ван Цзи что-то пропустил.

Послышался довольный хмык и щелчок, как от пульта. А потом к его промежности прикоснулось что-то холодное и влажное. Лань вздрогнул от неожиданности. Это что-то прошлось между ягодиц, оставляя влажный след, и описало круг возле ануса, из-за чего дыхание Ван Цзи сбилось и ускорилось. Сначала в его задний проход вошло что-то тонкое, но, по мере продвижения, оно становилось всё толще, раскрывая его дырочку всё больше. В такой позе Лань Чжань не мог ни сопротивляться, ни сбежать и находился в полной власти своих троих мучителей.

Когда нечто вошло достаточно глубоко, оно пришло в движение и кончик стал расширяться внутри. Ван Цзи дрожал от напряжения. Больно не было, но и приятного мало. Послышался металлический звон, будто от круглых колокольчиков. Лань почувствовал лёгкое движение внутри. А после длинный предмет из его задницы вытащили и он тут же ощутил внутри присутствие чего-то другого. Оно двигалось вместе с ним и тихо звенело. Две руки огладили кожу бёдер с внутренней стороны, а третья протолкнула внутрь его задницы ещё что-то: более широкое и короткое. Таким образом круглые колокольчики, а это были именно они, оказались закупорены внутри Ланя, а снаружи что-то болталось, приводя в движение весь "механизм". Теперь руки взяли его член и надели на него что-то, по ощущениям напоминающее презерватив. Щёлкнул ещё один выключатель и небольшое устройство, тяжесть которого ощущалась на самом конце члена, завибрировало, плотно прижимаясь к его головке, и Лань Чжань не сдержал громкого стона. Весь член словно сетью оплетали проводки, а на машонке вибрировало ещё одно устройство. Из-за вибрации и движений самого Ланя колокольчики внутри него постоянно перекатывались, а висящий из ануса конец заметно дрожал. Обилие ощущений ослепляло, тело дрожало всё больше и от того удовольствие нарастало всё сильнее. Уже через пару минут Ван Цзи понял, что вот-вот кончит, но путы у основания члена этого не позволяли, оставляя его метаться на грани боли и наслаждения.

Пока Лань развлекался, братья Мо занялись друг другом. Мин не сводил взгляда с их нового друга, а Ин в это время вставлял в его зад крупный член с анальной пробкой-хвостиком лисы. На член так же было надето кольцо, затянутое и прикрепленное в хвосту. Затем Мин и Ин поменялись, и последний бесстыдно стонал во время всего действа. Ин, в отличие от братьев, был более чувствительным и все прикосновения ощущал ярче других. Ему достался ребристым член с кроличьим хвостиком. Наблюдая за всем этим, Мо Лин поглаживал свой член и прикладывался к бутылке вина, не заметив, как Мин подсыпал в неё немного афродизиака. Младшие братья целовали друг друга, ласкали руками, но Лин не участвовал в этом до тех пор, пока лекарство не начало действовать.

— Чёрт, Мин, — простонал Мо Лин, — ты опять подсыпал мне эту дрянь… Чтоб тебя… Я всё равно… Никогда не… А-а-ах-х!

Мо Мин как раз успел подползти к старшему брату, призывно помахивая рыжим хвостом, и нагло взял его член в свой рот. Ин знал о проблемах старшего брата немного, лишь то, что тот категорически не желал вторжения сзади. Даже под алкоголем и афродизиаком он не позволит и пальцем к себе прикоснуться.

Как-то раз Ин пробовал пробраться пальцами на запретную территорию, но эффект был совсем не таким, как он ожидал. Возбуждение брата словно ветром сдуло и он, ничего не сказав, ушёл к себе и не выходил до самой ночи. Они никогда не говорили об этом, но явно что-то в этом действии для Лин-дагэ было болезненным.

Мин потянулся рукой к промежности брата и Ин не успел его остановить. Стальная хватка на запястье Мо Мина отозвалась в руке последнего резкой болью. Младший вскрикнул и отстранился, а Лин, как и в тот раз, встал и вышел. Дверь его комнаты громко хлопнула, вставив всех вздрогнуть.

— Я сделал что-то не так? — неуверенно спросил Мин.

— Я не рассказывал тебе, но Лин никогда не позволяет что-либо в этом плане. Я потом расскажу тебе, что слышал однажды.

— Угу.

— Ну, мне кажется, наш Лань уже заждался, — игриво перевёл тему старший.

Мин посмотрел на связанного стонущего Ван Цзи. Да, тот уже был готов к любым действиям. Мо Мин подошёл к нему и снял двойной вибратор с члена. Лань застонал громче, а Ин подошёл сзади и стал медленно вынимать анальную пробку с цепочками-утяжелителями. Сладкий громкий стон отразился от стен, а из раскрытого отверстия потекла вязкая смазка с возбуждающим эффектом. Мо Ин потянул за верёвочку, и звенящие шарики стали выходить один за другим. Лань уже почти кричал, когда шарики вновь и вновь проходились по простате. Их было пять, каждый диаметром не менее чем в четыре сантиметра. Не так уж и много, но для первого раза вполне достаточно. Затем они осторожно развязали своего "пленника", что извивался дугой от каждого прикосновения, и пристегнули руки и ноги ремнями к раме, зафиксировав в нужном положении. Ноги были широко разведены и немного согнуты в коленях, что позволяло свободно подойти и спереди, и сзади.

Кляп вынули изо рта и по подбородку потекла слюна в самой развратной манере. Мин слизал её кончиком языка и впился в покрасневшие губы жадным поцелуем. В это время Ин раздвинул ягодицы Ланя и начал медленно входить. Тот простонал в поцелуй и выгнулся навстречу вторженцу. А Мин схватился за раму и потянулся на руках, нависая задом над членом Лань Чжаня. Он так же медленно садился на член, как брат входил в Ланя сзади. Тот с ума сходил и больше всего мечтал прикоснуться к обоим. Они оба двигались слишком медленно, заставляя Лань Чжаня шептать и умолять, но оба не могли дать того, что он хотел. Мин был слишком нежным, не способным на грубость или агрессию. Ин же мог много выдержать и любил пожёстче, но только снизу. Сам он не мог столь явно доминировать над другим. Единственный, кто был способен на грубость и не сдержанность в их семье, был Лин. Но его тут не было. Да, конечно, они получали удовольствие, но чего-то не хватало всем троим.

Мин грустно улыбнулся и снял повязку с глаз Ланя, когда они закончили.

— Прости, это я виноват. Не стоило трогать старшего брата, — Мо Мин слез с рамы и стал помогать Ину освобождать Лань Чжаня.

— Когда мы были в приюте, я замечал, как странно смотрели на Лин-дагэ ребята из старших групп. Тогда я был слишком маленьким и не понимал этих взглядов, но теперь… Старшему брату тогда было тринадцать, а мне восемь. На меня тоже поглядывали. А потом всё резко изменилось. На меня и брата перестали так смотреть, но Лин-дагэ часто уходил к старшим и возвращался весь в синяках и ссадинах. Я видел, что ему было больно и плохо, но ничего не мог поделать. А брат лишь улыбался и говорил, что всё хорошо. Иногда я слышал по ночам, как Лин-дагэ воет в подушку от боли, но наутро всё было как прежде. Это продолжалось два года, пока местный главный не выпустился. В тот день на Лин-дагэ было гораздо больше синяков, он весь дрожал от боли и усталости, а его глаза… Мне долгие годы потом в кошмара снился тот мертвый взгляд. Ночью мы сбежали. Лин ничего не говорил, но я старался быть тише воды и ниже травы, чтобы не доставлять проблем. Мы прожили на улице месяц, ночевали в подвалах. Не знаю, где брат доставал еду. Однажды мы шли по одной подворотне и навстречу вышел какой-то парень. Я узнал его — это был тот главный из приюта. Этот человек прижал Лин-дагэ к стене и начал его лапать, говорил что-то про перепих по старой памяти в обмен на еду. Лин так спокойно реагировал на всё это, будто то было в порядке вещей. Даже согласился и попросил подождать. Я не смог сдержать любопытства и подсмотрел из-за угла. Тот парень очень быстро достал свой член и грубо развернул брата к себе спиной, стягивая с него штаны. А потом Лин так странно улыбнулся и без раздумий полоснул самодельный заточкой по горлу того ублюдка. Я слышал, как брат сказал умирающему типу, что тому следовало быть довольным теми двумя годами, что подарил ему Лин. Теперь-то я понимаю, что, скорее всего, Лин-дагэ платил за мою безопасность своим телом. Ты, Мин, в то время был слишком маленьким. Ты не знаешь, на какие меры шёл брат, чтобы содержать нас. Он убивал людей для босса группировки. За двадцать лет Лин-дагэ побывал и в шкуре секс-игрушки, и в шкуре убийцы. И всё ради нас. — Мо Ин говорил тихо и глухо, было видно, что он винит себя, что рассказывать обо всём этом больно, но продолжал, — В тот год мы поступили в Гу Су Лань. А через три месяца Лин пропал на несколько дней. Когда он вернулся, на нем живого места не было. Он сам этого, наверное, не помнит. Он был под какими-то наркотиками и вообще ничего не соображал. Вся его одежда была порвана, в крови, грязи и сперме. Даже не представляю, что он пережил. Когда я его раздел, чтобы вымыть… У него там… У него… В общем, я не знаю, сколько их было, но точно не один и не два. Его просто на лоскутки порвали! Мне своими руками пришлось зашивать, потому, что медицинской страховки у брата не было. Тринадцать швов! Какими тварями надо быть, чтобы сотворить подобное?!

Из глаз Мо Ина хлынули слёзы, его трясло от пережитого шока. А ведь в то время Ину было всего пятнадцать. Лань Чжань прижал его к груди, а Мин устроился головой на коленях и беззвучно плакал, слушая рассказ. Он не знал всего этого. Разумеется, брат после всего не хотел ни с кем сближаться и, уж тем более, позволять что-то в этом плане. Каким дураком Мин был, пытаясь отвлечь старшего брата. Ин всхлипнул и продолжил.

— Лин-дагэ не приходил в себя несколько дней. Помимо тех… повреждений, было ещё три сломанных ребра, пальцы правой руки перебиты, как и бедро правой ноги. Многочисленные ушибы, даже внутреннее кровотечение было, селезёнку сильно задели. Наверное ногами били, в сапогах по типу армейских. На щиколотках и запястья следы ремней. Лин до крови протёр кожу, пытаясь выбраться, освободиться, но… Видимо, брат либо надоел, либо его смерть была не выгодна… Они ведь и убить его могли или мучить до смерти, но отпустили.

— В то время после школы ко мне подходил какой-то мужик. Я был ещё на территории и охрана его не пустила. Он просил передать старшему брату привет и сказал, что скоро вернётся, чтобы продолжить. Это ведь был один из тех ублюдков, да? Когда я рассказал об этом мужике Лин-дагэ, тот так побледнел… Именно в тот день он и собрал нас. Забрал все деньги со счетов и мы уехали. Помню, мы летели как-то странно…

— Да, пересаживались с одного самолёта на другой. Побывали и в России, и в Японии, и в Европе. Даже в Африку залетали на пару часов. Петляли как зайцы почти неделю. Только потом Лин решил осесть в Америке. Сначала мы жили отдельно. Не знаю как, но Лин-дагэ получил новые документы, образование и знания. Всего через год из неграмотного убийцы он стал профессором универа. Даже мы не смогли бы так. Хотя и нам пришлось нагонять программу за несколько лет.

— С тех пор брат никого не подпускал к себе близко. Не заводил знакомств, дружбы или отношений. Я думал, что он просто не хочет, но…

— Он никому не доверяет. Ему без разницы, что будет с ним самим, только бы мы с тобой были счастливы.

— Теперь я лучше понимаю реакцию Лин-дагэ на тот поцелуй пять лет назад.

— Старший брат, наверняка, подумал, что тебя пытаются изнасиловать, — невесело посмеялся Ин.

— Преувеличение, конечно, но с таким прошлым… Не удивительно.

— И вот мы пришли к тому, что происходит сейчас.

— Ин-гэгэ, ты идиот, — глухо пробормотал Мин.

— Я знаю. Теперь знаю. Брат тебе что-то говорил?

— Да. Вечно жаловался, как его бесит, что Лань-гэгэ в нашу с тобой сторону глазами стреляет, — захихикал младший.

— О-о-о, а на него, что ли, никто не пялился? Я видел эти пожирающие взгляды! Лань Чжань! Кого из нас троих ты любишь?

— Да, Лань-гэгэ! Кого из нас ты больше хочешь?

Лань Ван Цзи, что всё это время молча слушал, вздрогнул от внезапной смены темы. Как он может выбрать? Он их всех одинаково любит и желает.

— В-всех, — тихо пробормотал Лань, краснея ушами.

— Что-что? Мы не расслышали, — в один голос переспросили братья, одновременно приближаясь к его лицу.

— Всех. Я люблю всех вас, — чуть громче пробурчал Лань Чжань, ощущая, как пылает лицо.

— М-м-м, вот оно что, — хитро прищурился младший.

— Значит, ты желаешь нас всех, — уточнил старший, расплываясь в наглой улыбке.

— Мгм.

— Так это же замечательно! Знаешь, а Лин-дагэ сейчас очень возбуждён и некому ему помочь. Не хочешь воспользоваться моментом?

— Ох, а ведь точно. Ты же подсыпал ему в вино возбуждающий наркотик!

— Нужно только открыть дверь, — Мин подскочил и голышом проскользнул к комоду в углу комнаты, — это было где-то здесь… Вот она!

В руках Мин держал странную тонкую железку. Он быстро вышел в коридор и стал копошиться у двери старшего брата. Ин тем временем снова смазал Ланя изнутри и шепнул на ухо, что брат часто бывает весьма груб и резок. Лань Чжань кивнул и вздрогнул, когда в него вошёл крупный член с кроличьим хвостиком на конце. После их игр Ван Цзи ещё не успел восстановиться полностью и фаллос вошёл без каких-либо проблем, проехавшись увеличенной головкой по простате, вырывая первый, едва слышный, стон. Ствол члена был ребристым с несколькими бугорками по всей длине. Когда Лань двинулся один из таких бугорков вновь проехался по простате, вызывая новый стон и дрожь в теле. Встать сам Ван Цзи не смог и Ин помог ему дойти до вскрытой Мином двери старшего Мо. На пороге Ланя уже совсем не держали ноги и он осел на пол, вгоняя искусственный член ещё глубже и вскрикивая. Дальше путь он продолжил один. На четвереньках, на дрожащих руках и разъезжающихся коленях, постанывал от каждого движения, он добрался до кровати, где лежал Лин. Тот уже совсем был не в себе. Скользили руками по влажной коже, ласкали свои соски и член, хрипел и выгибался. Но самое неожиданное было то, что пальцами другой руки Лин-дагэ проник в свой зад и агрессивно двигал ими там. Его дырочка уже была красной и припухшей, но лекарство никак не прекращало своё действие. Лань Чжань сглотнул и мягко убрал руку старшего Мо от ануса и приблизился к нему своё лицо. Это не было противно, нет. Это очень возбуждало. Язык Ланя проник внутрь, и Лин громко застонал. Подавшись навстречу Лин-дагэ перевернулся, выгнулся и встал на колени, оставаясь грудью на постели. Лин сам развёл свои ягодицы в стороны, приглашая к действиям. Лань всё глубже проникал языком в отверстие, вылизывал и ласкал. Мо Лин стонал и стонал, но, когда Лань добавил к языку пальцы, странно дёрнулся и замер. Ван Цзи нашёл нужную точку и стал поглаживать и рисовать там узоры. Лин задрожал и глухо всхлипнул. До слуха Ланя донёсся хриплый прерывистый шёпот.

— Нет… Только не там… Не надо… Я не хочу…

Однако, тело старшего Мо говорило прямо противоположное. Лин-дагэ выгибался на встречу подмахивал бёдрами в такт движения и всхлипывал. Лань принял для себя решение и медленно растянул Лина, используя смазку со своего тела. Очень скоро просьбы о прекращении превратились в мольбы прямо противоположные.

— А-ах! Лань-эр! Прошу… Вставь уже… Умоляю! Я больше не могу!

Лань Чжань повиновался, игрушка внутри него вновь проехалась неровностями по заветной точке, и он вскрикнул, выгнувшись. Стоящий колом член быстро нашёл свою цель и головка медленно вошла в Лина. Старший Мо застонал от боли и наслаждения. Внутри всё жгло и, когда головка медленно прошлась по простате, Лин закричал в голос и резко расслабился, содрогаясь. Член входил так медленно и плавно. Это было не похоже на всё, что он испытывал раньше. Боль быстро ушла и её место занял всепоглощающий жар. Лань вошёл до конца и дал любовнику привыкнуть. Лин сам чуть двинулся вперёд и резко назад, вскрикнув. Лань Чжань огладил напряжённую спину и нежно обнял сзади. Мягкие и медленные толчки сменились быстрыми и резкими. Внутри Ланя беспрерывно двигался искусственный член, а сам он вбивался в Мо Лина под собой. Оба кричали, стонали, а под дверью тоже самое делали младшие Мо прямо на полу. Ин двигался быстро, но осторожно, а в его анусе туда-сюда ходили анальные шарики, и щекотал ноги лисий хвостик. Вся квартира наполнилась звуками и запахом секса. Через некоторое время младшие зашли к старшим. Мин вынул член из задницы Ланя и вставил его в старшего Мо. Лань лёг спиной на Лина, пропуская внутрь себя крупный член. У Лина был немного крупнее фаллоса и тот заполнил его до краёв. Сверху спиной к Ланю сел на его член Мо Ин, а Мин на коленях задом к Ину. Этот странный бутерброд из четырёх тел, связанных друг с другом, стонал и кричал, и каждый из них получал желаемое. Потом они вновь поменялись. Лин брал Ина, а Ин Ланя, который имел Мина. Они меняли позы и последовательность всю ночь. Под утро Лин лениво толкался в Ланя, которому отсасывал Мин. А сам Лань Чжань ублажал ртом Ина. Заснул каждый из них с игрушкой в заднице и в объятиях друг друга. Лань лежал на груди Лина, а Ин и Мин по бокам.

Первым проснулся Мо Лин. Он сразу почувствовал тянущую боль в пояснице и посторонний предмет внутри. Порывшись в памяти, он понял, что все они вчера знатно поимели друг друга. Более того, Лин позволил Ланю взять себя. По ощущениям всё было не так уж и плохо. Однако, психологически Лин был к такому ещё не готов. Пока Мо Лин лежал, пялясь в потолок с мрачным и задумчивым выражением лица, проснулся Лань. Ван Цзи потянулся и нежно поцеловал Лина в уголок губ.

— Думаешь о том, что произошло? — тихо спросил Лань Чжань.

— Почему ты сделал это? — он не уточнил что именно, но Лань понял и так.

— Лин-дагэ, ты должен отпустить прошлое.

— Будто это так просто…

— Да, это тяжело, но не позволяй этому отравлять твоё настоящее и будущее.

— Ну, а ты? После всего… Что ты собираешься делать? Я не прощу тебя, если обидишь моих младших!

— Никто никого не обидит, — успокоил старшего Мо Лань, — я люблю вас всех. Я не желаю отказываться ни от одного. Плевать, что думают другие, вы трое дороги мне. И я хочу вас всех одинаково.

— Чтоб тебя, — смущённо пробурчал Лин и клюнул губами Ланя в висок, — я… Мы тоже тебя любим. Кто позже, кто раньше уже и не поймёшь. Одно я знаю точно. Нам нужна свадьба.

— Каким образом? Нас четверо, а по закону…

— У Арабов есть гаремы, — сонно пробормотал Ин.

— Ага. Слетаем в Турцию какую-нибудь и поженимся. Делов-то, — вторил такой же сонный Мин.

— Сам слышал. Мы уже всё решили. Тебе не отвертеться, Лань Ван Цзи. Будешь владельцем гарема трёх братьев Вэй-Мо, — расхохотался Лин.

Лань смутился и спрятал горящее лицо в груди старшего. Через пару дней всё было оформлено. Братья Вэй-Мо задрапировались под женщин и Лань Чжань женился сразу на троих. Правда регистратор очень странно косился на них, видимо заметил в графе "пол" четыре «М», но промолчал. На пальце Ланя теперь красовалось тройное обручальное кольцо, а у каждого из братьев одиночные близнецы.

Затем, такой группой молодожёны поехали знакомиться с родственниками. Брат, отец и дядя Лани встретили их очень неоднозначно. Дядя долго смотрел в лицо старшего Вэй-Мо, а потом кивнул и похлопал по плечу в знак молчаливого одобрения. Отец Лань был в ярости. Мало того, что младший сын оказался геем, так ещё и гарем себе завёл! Где это видано! Позор на его седую голову! А брат странно улыбнулся и пожелал счастья. Гораздо позже братья Вэй-Мо узнали, что у Лань Си Чэня тоже два мужа: Не Мин Цзюэ и Цзинь Гуан Яо. Лин-дагэ тут же подумал о том, что Ланям продолжение рода не светит. Пробил по своим каналам старшего мужа Лань Хуаня, Мин Цзюэ, и связался с ним. В итоге Ланей отправили погулять, а пятеро их мужей долго что-то обсуждали. Через месяц оба Ланя получили документы на подпись. Три для Хуаня и четыре для Чжаня. Документы, как оказалось, согласие на услуги суррогатного материнства. Братья Вэй-Мо неведомым образом отыскал тройняшек похожих на Лань Чжаня, а четвёртая девушка была похожа на братьев. Выбором матерей у семьи Не-Лань-Цзинь занимался младший муж, Гуан Яо. Он умудрился подобрать девушку почти идентичную Хуаню, для себя договорился со сводной сестрой, а старшему мужу добрал волевую девушку, которая не была бы похожа на шкаф.

Спустя год обе семьи хватались за голову. Лань Хуань и Цзинь Яо сидели с близнецами и двумя девочками, пока Мин Цзюэ вкалывал на работе. У Лань Чжаня голова кругом шла. Видимо гены у Ланей были весьма сильны. Старший брат умудрился близнецов сделать, а сам Чжань — тройню! Не считая ещё троих маленьких Вэй-Мо. Что забавно, все шестеро взяли от родителей лучшее. Как природа иногда бывает интересна. Матери у детей разные, отцы тоже, а гетерохромия у всех шестерых. Шесть пар золото-серебряных глаз. Различались только положением цвета. У кого-то один золотой, а другой серебряный, у другого зеркальное отражение. У третей центр серебро и золотой ободок, а у другой наоборот. Но более всего отличились последние двое. У них радужки были половинчатыми. И тоже зеркально отраженные. Не иначе природа так пошутила. Четверо мальчиков взяли растрепанные шевелюры от Вэев-Мо, а девочки пошли в отца гладким шёлком волос. Девочки покладистые и тихие, мальчишки шумные и весёлые. Когда вся семья собиралась вместе шуму было хоть отбавляй. Дяди и тёти, бабушки и дедушки души не чаяли в сорванцах. Десять одногодок ходили в одну группу в детском саду, где к ним присоединились отпрыски семей Цзян, Цзинь и Вэнь. Всего было около двадцати детишек. Все они пошли в одину школу, в один класс. И в среднюю школу, и в старшую. А потом всей толпой пришли в университет к дядюшке Вэй-Мо Лину.

А спустя пару лет мальчики обрадовали отцов, что они геи. Девочки признались, что уже давно встречаются с друзьями детства. Так и переплелись судьбы всех благородных семей: Лань, Цзян, Цзинь, Не и Вэнь. Тысячи раз эти семьи переженились между собой так, что уже и не разберёшься, где чей прадед или предок.

А потом настал конец света.

XD