2. Погоня

2. Погоня

После одной атаки на ворота и нескольких дней тренировок Ынгём неохотно пришлось признать.

— Кажется, ты сейчас немного медленно реагируешь?

Джинхо, который переговаривался в тренировочном зале, оборудованном специальным устройством поглощения энергии, подошел, наклонив голову. Тренировки, в которых ему обычно помогал Ынгём, в последнее время стали проходить неровно. Его движения и защита не были вялыми, но между каждой атакой была небольшая задержка.

— Это так заметно?

— Очень.

Ынгём тоже был смущен. Дело не в том, что его силы ослабли. Скорее, все было наоборот. Трудно было справиться с тонкой энергией. Поскольку он не мог контролировать ее должным образом, то не мог свободно использовать свою силу во время тренировки, опасаясь, что Джинхо или другие коллеги могут пострадать.

— Внутри врат он почти летал.

У него было так много энергии, что он непреднамеренно хорошо выступил у ворот, которые только что посетил. Ынгём был недоволен. Неконтролируемая сила была хуже, чем полное отсутствие силы.

— На самом деле, я не очень хорошо управляю энергией в эти дни, и я не знаю, почему вдруг. Я получаю достаточно указаний.

Было кое-что, о чем он мог смутно догадываться. Это может быть связано с потерей памяти во время инцидента в Ходжондоне или со смешением энергий после поцелуя Хан Чэхёка. Может быть, это и то, и другое. Каким-то образом его энергия, казалось, изменилась в тот день.

Джинхо сузил брови и заговорил обеспокоенным голосом.

— Это потому, что в последнее время ты слишком сильно нагружаешь себя. Иди в лабораторию и пройди тест на длину волны.

— Ты прав. Не думаю, что смогу снова пройти через ворота в таком состоянии.

— Кстати, почему бы нам не пойти прямо сейчас? В любом случае, у меня нет никаких планов, кроме персональных тренировок на сегодня».

— Хорошо

Ынгём немедленно записался на тест по телефону и направился в душевую. Омыв вспотевшее тело, он вовремя отправился в лабораторию. Проверка прошла быстро. Однако результаты оказались неудовлетворительными. Исследователь, смотрящий на монитор, почесал затылок.

— Я не вижу ничего необычного.

— Это так?

— Да. Но наша измерительная машина не очень хороша... Как насчет того, чтобы пройти детальное обследование в главном офисе? Лучше как-то найти причину несоответствия длин волн и устранить ее».

— Хм.

Ынгём на мгновение задумался. Если вы пойдете в главный офис, есть вероятность, что есть возможность столкнуться с Хан Чэхёком. Более того, он получил приказ от Юн Сонджона избегать не только Хан Чэхёка, но и Ли У Вона и весь штаб.

Позиция Ынгёма была 50/50. Идея узнать правду о прошлом и идея защитить покой настоящего сосуществовали. Он хотел понять, что бы это ни было, но также хотел просто проигнорировать это и сделать вид, что ничего не знает. И разум, и эмоции блуждали, неспособные найти четкое направление.

— Я попробую. Тщательный осмотр.

— Хорошо. Я отправлю запрос в исследовательский центр штаба.

Но если оставить волны в покое, то под угрозой оказалась бы не только его жизнь, но и жизнь товарищей по команде, а он не мог так рисковать.

***

Он впервые приехал в штаб. Здание и территория правительственного учреждения были настолько большими и просторными, что их нельзя было сравнивать с филиалом. Времени осмотреться не было. Ынгём купил пропуск для посетителей и направился прямо на этаж, где располагался исследовательский центр.

Он вошел в прецизионный аппарат для измерения длины волны, похожий на МРТ, полежал около часа, а затем вышел. В то время как управление напоминало нежное ласкание энергии, то, как машина сканировала волны, было очень грубым и неаккуратным. Это была неприятная ситуация, но неизбежная, если вы хотите получить точное и подробное представление о состоянии своей длины волны.

Сказали, что результаты анализов будут известны через две недели. Исследовательский центр главного офиса выглядел очень загруженным. Даже когда никаких специальных тестов или измерений не проводилось, исследователи ходили с серьезными лицами. Поскольку это учреждение находится в центре исследований длин волн, похоже, оно регулярно выполняет большую работу.

Ынгём решил немного посидеть в зале ожидания. Попросить гида было несложно, но торопиться было незачем. Он был единственным в скромном по размерам зале ожидания.

Пока он сидел неподвижно, звуки слов, машин и небольшие шумы ясно проникали в его уши. К счастью, экстрасенсы, чьи длины волн достаточно стабильны, могут контролировать свои чувства. Если бы это было невозможно, девять из десяти эсперов давно бы сошли с ума.

Кто-то прошел мимо Ынгёма, который сидел в аккуратной позе с закрытыми глазами, и вошел в процедурный кабинет. Однако ни звука разговора не было слышно вообще. У него не было намерения подслушивать, но он чувствовал, что его чувства были заблокированы, потому что Ынгём вообще ничего не слышал. Заблокировали ли они поток воздуха в процедурный кабинет и из него? Это была потрясающая способность.

Пока он просто восхищался этим, то внезапно начал слышать голоса, доносящиеся изнутри.

— Пожалуйста, скажите ему, чтобы он пришел сдать анализы. Он не был здесь уже больше трех месяцев

После лечения казалось, что они поговорили приватно. Таким образом, он открыл способность.

— Все равно он меня не послушает. В последнее время мы говорили об этом несколько раз.

Тихий голос ответил улыбкой. Ынгём от удивления открыл глаза. Это был знакомый голос. Точнее, оно было настолько известно, что о нем невозможно было не знать. Это был нежный и элегантный голос Ли У Вона.

Он никогда не думал, что встретит Ли У Вона, как только приедет в главный офис. Это было странное совпадение.

Он хотел уйти до того, как выйдет Ли У Вон, но тело не шевелилось по его воле.

— Это потому, что лидер группы — единственный, кого он хотя бы слушает. Попробуй уговорить его, предложив убрать одну раздражающую задачу или что-то в этом роде.

Несмотря на оппонента, исследователь был совершенно спокоен.

— Он тот, кто первым избавляется от всего, от чего может избавиться. К сожалению, это не работает.

— Скажи мне честно. Лидер группы, ты можешь это сделать, но ты не делаешь это специально, верно?

Послышался тихий смех, который было приятно слышать. Это было позитивно.

— Даже если я номинально являюсь начальником... я не имею права вмешиваться в это.

— Почему нет? Определенно обязанность Эспера проходить периодическое тестирование длины волны.

— В любом случае это бесполезно.

— Если ты так думаешь, почему ты всегда приходишь сюда, руководитель группы?

Ли У Вон ответил очень игривым тоном.

— Потому что у меня нет никого, кто бы смотрел на это сквозь пальцы.

Эти слова показались Ынгёму несколько одинокими. Исследователь вздохнул.

— Здесь или там я нахожусь в той же ситуации. Думаю, быстрее было бы просто пойти и принести его туда самому. Я понимаю, так что просто заходи прямо сейчас.

— Да. Удачи, профессор.

Вскоре дверь процедурного кабинета открылась, и вышел У Вон. Ынгём, не осознавая этого, посмотрел на него. У Вон тоже рефлекторно взглянул на Ынгёма. Глаза двух людей встретились под углом.

— ...

— ...

Никто первым не отвернулся. Ынгём тупо моргнул. У него никогда не было хобби критиковать других людей, но некоторые люди даже за долю секунды оставляют отчетливое впечатление. Ли У Вон перед ним был таким.

Первое, что бросилось ему в глаза, была белая униформа, которую, как говорили, носил только один человек в Лунг Хо. Это был почти навязчиво чистый и безупречный наряд. Четыре серебряные звезды висели рядом на погонах надетого сверху кителя. Это был символ, представляющий командующего Центрального оперативного командования штаба.

У него была светлая кожа, которую подчеркивала одежда, слегка пигментированная радужка и светло-каштановые волосы. На его лице были тонкие черты, но тело было крепким. Изящные и тонкие черты лица в сочетании с высоким ростом, широкими плечами и пропорциональной фигурой придавали ему красоту и силу.

В уголках его рта, как по привычке, появляется слабая улыбка. Взгляд тоже был мягким. Однако Ынгёму нетрудно было понять, что У Вон тоже внимательно за ним наблюдает.

Ынгём со спокойным лицом легко поздоровался, а затем снова посмотрел прямо перед собой. Его отношение было простым, как будто они случайно встретились и поздоровались. Не говоря уже о том, чтобы притвориться, что знает, он даже не выказал никаких признаков узнавания.

У Вон нашел отношение Ынгёма очень незнакомым и удивительным. Обычно люди так или иначе стеснялись. Будь то нервозность, открытые взгляды или украдкой брошенные взгляды.

У Вон славился своей дружелюбностью и добротой, поэтому было довольно много людей, которые без колебаний подошли к нему и заговорили с ним, хотя он был строгим начальником. Ынгём был не из таких. Ынгём относился к У Вону как к коллеге, которого он только что встретил мимоходом.

Он впервые видел такого человека. И чувствовал себя странно. Хотя его устраивало равнодушное отношение, но странным образом беспокоила необычная реакция.

Но это было все. Личный интерес быстро исчез перед лицом давления реальности.

У Вон, который намеренно улыбнулся Ынгёму, который уже отвел взгляд, вскоре ушел.

В тот момент, когда он пересек зал ожидания и направился к входной двери, в ушах У Вона раздался резкий звон, будто разрывая барабанные перепонки, и сильная головная боль. Почувствовав знакомую боль, Ли У Вон остановился на месте и тихо закрыл глаза. Ынгём почувствовал присутствие и озадаченно посмотрел на эспера.

У Вон устало вздохнул, потер лоб и снова ушел. Он выглядел таким спокойным и собранным, что это было невообразимо для человека, испытавшего такую ​​сильную боль.

Ынгём, наблюдавший за этим, быстро поднялся со своего места. Это произошло потому, что что-то выпало из кармана куртки мужчины. Ынгём погнался за эспером, который быстро выходил из зала ожидания, и попросил его остановиться.

— Извините, сэр.

У Вон оглянулся, не в силах полностью скрыть усталое выражение лица.

— Вы уронили это.

Подойдя к У Вону, Ынгём опустился на пол и достал упавший предмет. Когда он поднял его кончиками пальцев, выражение его лица ожесточилось, когда он понял, что это такое.

Когда свет отразился от поверхности и тот засветился белым светом, он не понял, что это такое, а если бы и знал, Ынгём никогда бы не взял его в руки.

Маленькая, тонкая, серебристо-серая металлическая пластинка была идентификационной меткой. Именно ее носят на себе Пробужденные, когда выходят в поле.

Похоже, оно принадлежало не Ли У Вон. Это была конструкция, которая использовалась примерно десять лет назад. Так что, вероятно, это опознавательный знак пробудившегося человека, который давно умер.

Несмотря на то, что ему было явно больше десяти лет, он блестел и сиял, как будто его выпустили вчера. Это должен быть предмет, за которым тщательно ухаживают. Ынгём быстро отвел взгляд, чтобы случайно не взглянуть на имя, выгравированное на жетоне.

Когда он взял жетон и выпрямил опущенное тело, он увидел, что У Вон смотрит на него слегка удивленными глазами. Когда Ынгём осторожно попытался передать идентификационную бирку, замороженный У Вон медленно протянул руку.

В тот момент, когда Ынгём передал жетон, кончики его пальцев и ладонь У Вона слегка соприкоснулись.

Рука эспера внезапно сжалась.

Ынгём просто подумал, что У Вон схватил жетон. Однако У Вон был полностью очарован и не мог пошевелиться. Он просто поднял глаза и тупо посмотрел на лицо Ынгёма. Потом, сам того не осознавая, он рассмеялся.

Гид, о котором упоминал Хан Чэхёк, внезапно оказался передо ним.

Он не мог его узнать. Только сейчас, в тот самый краткий момент, когда они соприкоснулись, дыхание, которое так долго было заблокировано, вдруг стало чистым. Это было руководством.

Как и убеждал Чэхёк, У Вон стал проводником Ынгём.

— Вы в порядке?

Ынгём взволнованно посмотрел на Увона, который стоял и смотрел на него, не говоря ни слова и никак не реагируя.

— Ах.

У Вон вернул себе самообладание и глухо вздохнул. Эспер выдохнул, умело подытожив свое волнение, и смущенно улыбнулся.

— Извини. Я был немного удивлен.

— Нет, нет. Мне очень жаль. Я был немного самонадеян, не так ли? Я мог бы просто сообщить вам, что вы уронили его...

Ынгём извинился перед У Воном, чувствуя вину. Ли Увон был немного удивлен. Люди склонны опьяняться собственными добрыми делами. Немногие знают, что нежелательные услуги или помощь могут обернуться насилием. Однако на лице Ынгёма было по-настоящему сожалеющее и извиняющееся выражение.

Его взволнованное сердце успокоилось благодаря его заботливому отношению.

— Нет, спасибо, что подобрали.

У Вон покачал головой, искренне улыбаясь впервые за долгое время. Затем, погрузившись в мечтательное настроение, он небрежно добавил то, что в обычной ситуации никогда бы не сказал.

— Потому что это то, что мне не хотелось бы потерять, если возможно.

Если возможно... Ынгёму показалось это выражение странным. Однако он не мог осмелиться судить или догадываться о чувстве, когда всегда носишь с собой чей-то подарок на память.

Ынгёму стало жаль У Вона, который, казалось, был очень удивлен тем фактом, что он чуть не потерял жетон, и хотел как-то его утешить. Ынгём слегка пожал плечами и закатил глаза.

— Думаю, именно поэтому это привлекло мое внимание. Даже предметы знают сердце владельца.

У Вон уставился на Ынгёма запавшими глазами. Была замечена чисто дружеская улыбка, пытающаяся успокоить собеседника. В этом не было ни капли лицемерия или лжи.

— Но не будьте слишком небрежны.

Сердце У Вона неприятно кольнуло, после этих слов.