1.6

Гневное проклятие вырвалось прямо из-за спины Ынгёма. Ынгём с холодным лицом повернул голову и посмотрел на обладателя голоса.

Толстая, сильная на вид фигура смотрела вверх на человека, который споткнулся о лодыжку и чуть не упал.

Крупный мужчина с яркими татуировками на предплечьях, обнаженных под футболкой с короткими рукавами, мрачно поднял глаза и посмотрел на человека, который чуть не упал.

— Смотри куда идешь.

Здоровяк нервно пнул пол, словно был недоволен тем, что кто-то прикоснулся к его телу.

— И-извините.

Незрелый мужчина, ошеломленный силой, поспешно извинился, пожав плечами, и быстро вернулся к своему столу. Ынгём, наблюдавший за этой сценой рядом с ним, резко рассмеялся над бесстыдным поведением здоровяка. Затем здоровяк перевел взгляд на Ынгёма.

— К чему ты придираешься?

Уголок рта Ынгём наклонился под углом, и он уже собиралась открыть рот, когда Минджон ударила его.

— Кан Ынгём.

Уставившись на здоровяка, Ынгём повернул голову, как хорошо выдрессированная собака, услышав голос Минджон, зовущий его. Когда он посмотрел на неё, его взгляд вдруг стал ласковым. Минджон сурово посмотрела на него, а Ынгём спросил, опустив брови.

— Нет?

В коротком вопросе было видно угрюмое выражение лица.

— Тогда это нормально? А теперь садись.

Минджон твёрдо кивнула на стул. Ынгём лишь на мгновение надул губы, но затем спокойно сел на свое место.

Здоровяк громко усмехнулся, словно мог услышать их сзади, но ни Ынгём, ни Минджон не подали виду, что заметили. Если они решили драться, то придется терпеть, а тратить силы и эмоции не имело смысла.

— Поумерь свой пыл.

Минджон наклонилась к столу и тихо заговорила. Ынгём притворился, что плачет.

— Если ты убьешь здесь еще кого-нибудь, я задохнусь.

Ынгём робко подчеркнул последнее слово. Несмотря на ворчание, Минджон продолжала говорить серьезным голосом.

— Послушай меня. Ты не обычный человек.

Ынгём в конце концов промолчал по простой и понятной причине. Все было так, как сказала Минджон. До того, как он стал эспером, то умел бороться со своим характером, но сейчас он не мог этого сделать.

Потому что физическое воздействие на невинного человека со стороны эспера, независимо от последствий, само по себе является уголовным преступлением. Ынгём неохотно кивнул.

— Я понял...

Другими словами, вы можете атаковать его соответствующим образом, не обнаруживая, что вы эспер. Ынгём не собирался налагать на себя полный запрет. В этом мире есть исключения.

— В общем. Я как раз собирался кое-что сказать.

Это произошло тогда, когда Минджон снова попыталась поднять тему, которую случайно оборвали из-за недавнего инцидента.

Послышался голос, который превышал средний уровень децибел в шумном пабе.

— О, черт. Этот идиот. Видите, говорящего скунса?

Это был сердитый голос, который, казалось, разорвал пространство на части. Содержание также было настолько вульгарным, что слушать его само по себе было неприятно.

Звуки разговоров людей, заполнявших бар, стихли. Естественно, источником голоса был тот самый крупный мужчина, сидевший позади Ынгёма.

Здоровяк, который пинал ногой по ногам сидевшую рядом с ним группу и выплевывал резкие слова, внезапно заметил тишину и взгляды и огляделся вокруг. Выражение его лица стало жестоким.

Люди быстро повернули головы и неловко продолжили прерванный на некоторое время разговор. Не было ничего хорошего в том, чтобы подраться с кем-то в состоянии алкогольного опьянения. Особенно, если этот человек — пьяница, далекий от здравого смысла.

— Эй. Скажи это снова. Почему ты говоришь, что я был плохим ублюдком, когда сам был засранцем? А?

— И-извини. Это не то, что я имел в виду...

Неизвестно что, но казалось, что слова его спутника действительно обидели, и как только голос здоровяка стал злым, он не подавал никаких признаков успокоения. Ынгём тихонько налил в рот стакан соджу и нахмурился.

— Держись, Кан Ынгём.

Ынгём, молча смотревший на стол, перевел взгляд на спутницу. Минджон занервничала, чтобы успокоить ее, Ынгём мягко улыбнулся. Но.

— Какого хрена, пизда, не лезь туда, когда вокруг люди.

Большой человек не умерил своего свирепого духа. Он обрывал каждое слово и неоднократно бил своих спутников по головам ладонью, похожей на крышку кастрюли.

Ынгём мог слышать это только потому, что это произошло за его спиной, но Минджон, сидевшая напротив него, похоже, была живым свидетелем этой жестокой сцены. Плечи Минджон дернулись.

Взгляд Минджон беспокойно блуждал в разреженном воздухе, когда она твердо посмотрела в лицо Ынгёму. Как только он обнаружил страх, который поднимался в ней, Ынгём наполовину потерял рассудок.

— Извините.

Ынгём повернулся со своего места и постучал по большому толстому предплечью тыльной стороной ладони. Здоровяк нервно оглянулся на Ынгёма.

— Что.

— Вы слишком много шумите.

— Что за хрень. В пабах должно быть шумно.

Здоровяк ответил так, как будто он был ошеломлен, и оглядел тело Ынгёма с ног до головы.

Когда он впервые увидел его стоящим некоторое время назад, он был явно высоким, но его ноги были такими длинными, что, когда он сел, он был такого же роста, как и он. Верхняя часть тела в джинсовой куртке простого кроя имеет широкие плечи и грудь. Светлая кожа и красивые черты лица.

У него был опрятный вид, который ясно показывал, что он никогда в жизни не сталкивался с убогой и уродливой стороной мира. Видно было, что он родился с хорошей ложкой во рту и вырос цветком в оранжерее. К сожалению.

Большой человек, который сфабриковал жизнь Ынгёма так, как ему заблагорассудится, разрывая его на части по каждой детали, чувствовал инстинктивное чувство неполноценности. И в то же время на это чувство неполноценности накладывалось беспочвенное пренебрежение и насмешки.

— Сынок, ты впервые приходишь в такое место? Строишь из себя рыцаря перед своей девушкой?

Здоровяк указал на Минджон и усмехнулся. Минджон посмотрел на здоровяка с ошеломленным выражением лица, словно спрашивая, когда ей когда-нибудь было страшно. Здоровяк посмотрел на Минджон, как будто угрожая.

Ынгём не терял времени даром. Цель была ясна, метод - тоже.

Смущенно улыбнувшись, Ынгём обратился к здоровяку.

— Я знаю, что в пабах должно быть шумно, но я не знал, что это включает вой жизни в сточной канаве.

— Что?

— Это слишком жалкое и грязное зрелище, чтобы досидеть до конца, и если пабы для того и существуют, то нам, наверное, лучше уйти, верно?

Здоровяк, который был таким же простым, как и выглядел, сразу же попался на провокацию Ынгёма.

— Сволочь!

Мужчина, ударивший кулаком по их столу, вскочил и схватил Ынгёма за воротник.

— Нет, там!

Минджон открыла глаза и закричала. Здоровяк схватил Ынгёма за воротник и потянул его вверх. Хоть он смог с легкостью уклониться или стряхнуть его, но Ынгём послушно поднял свое тело, чтобы соответствовать движениям большого мужчины.

Внимание бесчисленного количества людей в баре было сосредоточено на этих двух людях. Некоторые люди, находившиеся далеко, начали тайно или открыто записывать видео на свои мобильные телефоны. В отличие от типичных пьяных потасовок, атмосфера была настолько жестокой, что сотрудники даже не могли сделать вид, что остановили ее, и уже собирались сообщить об этом в полицию.

— Отпустите.

Ынгём нерешительно постучал по большому кулаку, который крепко сжимал воротник его джинсовой куртки.

— Отпусти, выйдем и поговорим. Здесь слишком много глаз.

В этот момент в голове Ынгёма прозвучал скучающий голос.

«Просто убей его».

Ынгём не узнал голос.

— Наглый ублюдок. Ты не понимаешь, что происходит, да?

Здоровяк, который хрипел, высвободил одну руку из-за воротника и без колебаний помахал кулаком вперед и назад. Как и ожидалось, он вел себя как гангстер, но явно был обычным человеком и движения его были тяжелыми. Большая рука жалобно тряслась. Опустив кулак, Ынгём положил другую руку на плечо здоровяка и сжал его.

Он почувствовал легкое давление на плечо через ладонь. Усилие было, но небольшое. Мужчина грубо потряс плечо, как будто оно было пластмассовым.

— Что, придурок, думаешь, один удачный блок тебе помог?

Но рука Ынгёма не опустилась,

— Что-то вроде тебя для меня...

Вскоре горло мужчины сжалось в крике. Это потому, что сила, давящая на плечо, в одно мгновение стала сильнее.

— Аагх!

Это было тяжело. Это было так тяжело, что было больно. Было такое ощущение, будто огромный камень давил на плечо. Ынгём даже не прилагал никаких усилий, чтобы схватить его. Казалось, он просто слегка нажимал ладонью, но здоровяк совершенно не мог сопротивляться.

Одно колено здоровяка подогнулось. Его тело постепенно опустилось под углом, и с глухим стуком его бедра коснулись кресла. Сразу же после этого руки Ынгём опустились с его плеч, а тело стало неподвижным. Но последствия были очень сильными.

— Что-то вроде тебя для меня.

Ынгём сел на свое место и продолжил спрашивать сухим голосом.

— Что ты скажешь дальше?

Здоровяк, который думал, что вот-вот упадет на колени и чья гордость, помимо боли, была под угрозой, на мгновение почувствовал облегчение. Одного этого было достаточно, чтобы мне стало стыдно, но

— Пф-хах.

Откуда-то донеслось легкомысленное хихиканье, а рядом с ним - негромкий смешок.

— Ты с ума сошел? Замолчи!

— Нет, это смешно. Он был похож на какого-то гангстера, но его схватили за плечо и прижали. Это...

Затем в тишине совершенно отчетливо раздался звук тихого шепота. Здоровяк почувствовал огромное чувство унижения. И стрела была нацелена прямо на Ынгёма.

— Эй, этот чертов ублюдок...

Когда здоровяк пришел в себя и попытался броситься на него всем телом, сердце Ынгёма внезапно громко забилось. У него по спине пробежали мурашки.

— Мне убить?

Это был тот момент.