Глава 34: «Что он творит?»

Глава 34: «Что он творит?»

Вероника не могла справиться с происходящим в ее жизни. Беременность, такая нелепая, ненужная сводила ее с ума. Она пыталась держаться, пыталась вести себя как обычно, но сломалась в момент, когда Ваня уехал, Стас перестал с ней общаться, сказав, что ему нужно подумать. Два любимых человека просто исчезли из ее жизни, оставив в сердце пустоту.

Впереди ее ждал еще один тяжелый разговор. Нужно было сообщить родителям. Это стоило больших усилий, но они итак уже понимали, что что-то не так. За ужинам мама не сдержалась.

— Солнышко, — она аккуратно положила вилку на блюдце и посмотрела на Нику, — ты последнее время выглядишь очень печальной. Это из-за отъезда Вани?

Мама поправила русые волосы и молча ждала ответа, пока Вероника открывала и закрывала рот как рыба.

— Простите меня, — единственное, что она успела сказать, пока слезы не скатились по щекам. — Мам, я правда не хотела.

Испуганная мать поднялась из-за стола и обняла Веронику, от чего слезы хлынули с новой силой. Странная реакция, когда тебя начинают успокаивать.

— Ты же знаешь, что бы ты не сделала, мы будем рядом, — спокойно сказал отец.

— Я беременна.

В нависшей над ними тишине можно было расслышать шум машин за окном, тиканье часов и лай собак. Жизнь, которая была прежней у людей там, за дверьми этой квартиры.

— Боже, — мама прикрыла глаза, а потом с грустью улыбнулась, — это же не конец света. Все будет хорошо, да? Мы решим что с этим делать, а ты не нервничай, тебе нельзя. Солнышко, это всего лишь ребенок.

Вероника так рыдала, словно и впрямь наступил конец света, пока мама и папа обнимали ее, сами едва сдерживаясь. Беременность в семнадцать лет не самая лучшая затея, но бывают моменты, которые назад не вернуть и ничего с этим не поделаешь.

— Скажи, — мама посмотрела Веронике в глаза, мягко положив ладони на ее щеки, — ты хочешь рожать или готова на аборт? Я не в праве решать за тебя. Я знаю, что ты у нас очень умная и самостоятельная девочка.

Вероника думала об этом каждую минуту с тех пор как узнала. Она представляла, что будет, если появится этот малыш и что станет, если она избавится от него. И она понимала, что решиться на аборт не сможет, как бы не повернулась жизнь после. Стас, само собой уйдет, учебу придется перенести на дом, а поступление в университет отложит на год, но это сейчас не казалось чем-то страшным.

— Я хочу родить. Я не смогу сделать аборт.

— И мы принимаем это. Не бойся, мы всегда поможем, — улыбнулся отец. — В конце концов, мама уж очень хотела второго ребенка, а теперь у нее будет не просто ребенок, а сразу внук или внучка.

Мама шлепнула его по плечу, улыбаясь. Вероника тоже не смогла сдержаться. Впервые за долгое время она улыбалась искренне и спокойно вздохнув. После разговора с родителями словно камень с души упал. Иногда ей не верилось, что эти два замечательных родителя достались такой как она.

***

После отъезда Вани прошла неделя. Ян в школе не появлялся, а Стас избегал Веронику, словно она больна чумой. Она не пыталась поговорить. Видимо, он все еще думает, что делать. Они договорились, что как только Стас найдет точный ответ, он даст знать.

Вероника созванивалась с Ваней. Он пытался сделать вид, что у него все хорошо, но она прекрасно понимала, что он врет, да так неумело, что она буквально видела его разбитое состояние. Ника хотела бы спросить и про разбитое лицо, про которое в тайне рассказала Кристина, но она обещала ее не сдавать, а Ваня врал, что у него разбита камера и по видео он позвонить не может.

В этот день был выходной. Яна Вероника давно не видела и решила, что пора встретиться, пока он не тронулся умом в одиночестве. Она знала где Ян живет и его игнорирование звонков и сообщений никак не останавливали.

Дверь открыли не сразу. На пороге стояла женщина с каштановыми волосами и очень похожая на Яна. Она удивленно уставилась на Веронику.

— Здравствуйте, я к Яну. Он дома?

— Он приболел, пошел на больничный. Ты пришла его навестить?

Вероника задумчиво кивнула.

— Проходи, он в комнате.

Вероника тихонько постучала в дверь. Тишина. Она стукнула еще раз. Ян резко открыл дверь, явно не с дружеским приветствием. А потом удивленно посмотрел на нее.

— Заходи.

Он впустил Нику в свой обитель и свалился тяжелым грузом на кровать. Уставшее лицо и темные круги под глазами говорили о том, что он мало спит, ест и в целом живет.

— Ты вот так неделю просто сидишь и смотришь в стену?

Ника тихонько села рядом с ним на кровать.

— Иногда смотрю в телефон и телевизор. У тебя как дела?

Вероника чувствовала в этом голосе Яна из прошлой жизни, до отношений с Ваней. Того Яна, который ненавидел всех и ее в том числе. Злого, безжалостного изверга, которого Ника вспоминать не хотела. Ваня забрал с собой частичку нежности и отзывчивости Яна. Это плохо.

— Ян, я тоже по нему скучаю. Я тоже хочу, чтобы все было как раньше, но реальность такова. Сейчас нам не остается ничего, кроме того, чтобы смириться и ждать, понимаешь?

— Не хочу я ничего понимать! — резко бросил Ян. — Ты видела его? Ты видела фотографию?

— Ты про его разукрашенное лицо? Нет, он говорит, что камера сломалась. Кристина мне рассказала, но я... боже.

Ника не договорила, потому что Ян сунул ей в лицо телефон с фотографией от Кристины. Ваня не выглядел так даже после самых жестоких избиений стаи. Фиолетовый заплывший глаз украшал длинный шов на брови, разбитая губа, синяк на всю скулу, отпечатки пальцев на шее.

— Он там страдает хуйней, а я не могу заступиться, не могу помочь! Я не могу просто находиться здесь, зная какой занозой в заднице он может быть, если захочет, и что могут за это сделать!

Ян злился. Очень сильно. Но Вероника ничего не могла поделать. У них нет возможности лететь в Москву и тем более объяснить Ване, что стоит вести себя спокойнее.

— Иди сюда.

Ника потянула Яна к себе, стиснув в крепкие объятия. Это единственное, что было сейчас в ее силах.

— Мы остались одни, — тихо сказала она, — но нам нужно держаться. Все однажды наладится, все будет хорошо. Вы будете вместе и мы тоже будем с вами. Всему свое время.

Ян отстранился от Вероники, наконец-то одарив ее живым взглядом.

— Ты оставишь ребенка?

Ника кивнула.

— А Стас что говорит?

— Ничего. Я не могу его винить. Никому не хотелось бы портить жизнь, сойдясь с беременность малолеткой. Такая, видимо, судьба, что делать. Любовь любовью, но это его право.

Нельзя заставить любить. А уж тем более любить чужого ребенка, которого принесла твоя девушка черт знает от кого. Или можно, но не каждый готов. Черт ее знает эту жизнь, чувства. Вероника еще не разобралась, как вариться во всем происходящем.

Ян, судя по всему, тоже. Она даже представить не может, что он испытывает сейчас, зная, что его любимый человек один в огромном городе пытается бороться с отцом и новым миром.

— Он так редко пишет и звонит, что я начинаю сходить с ума, — вдруг сказал Ян. — Если бы не Кристина, я бы вообще ничего не знал, потому что Ваня постоянно соскакивает с темы, если я спрашиваю про школу или отца. Кристина говорит, он уже три дня где-то пропадает и приходит домой под утро, а потом еле-еле ползет в школу. Я не знаю, что думать. А отцу плевать. Он только рад, что ненавистного сына нет.

— Почему она рассказывает это тебе, а мне нет?

— Потому что ты беременна и она это знает?

Ника усмехнулась. И правда. Все вокруг пытаются огородить ее от стресса. Родители пылинки сдувают, записали к психологу и на какое-то чокнутые курсы для беременных, Кристина пытается большую часть держать в секрете.

В дверь постучали. Ника с Яном словно чувствовали кто там и, переглянувшись, покачали головой, словно мама увидит, что его не стоит впускать. Но дверь открылась. На пороге стоял Стас.

— Я говорила ему что ты занят, но он сказал, что очень важно. Просто день открытых дверей какой-то, — отмахнулась тетя Ира и ушла.

Они смотрели друг на друга в немом молчании. Ника опомнилась первой. Встала, кивнув Яну на прощание, и пошла мимо Стаса, пытаясь подавить в груди чертов ком боли, не дающий нормально вздохнуть.

— Ника, подожди.

Стас ухватил ее за запястье. Сердце пропустило удар. Его голос, его прикосновение, запах его духов. Все это сводило с ума, не давало пошевелиться. Она стояла, до тех пор пока он ее не обнял, пока не прижал к груди.

— Нам нужно поговорить, хорошо? Сейчас.

Вероника кивнула. После его объятий она готова идти хоть на край света, лишь бы он был рядом.