Глава 2

Однокомнатная квартира была дешевой и не зря. Она была расположена в обезглавленном жилом комплексе на углу квартала красных фонарей Мусутафу. Все люди, которые там жили, сделали это только потому, что у них не было другого выбора. Изуку включен. Поскольку он жил в темной части города и ему не приходилось посещать какие-либо личные занятия, Изуку почти никогда не покидал пределы своего нового дома. Кроме поездки в ближайший магазин на углу за расфасованными продуктами, он не мог вспомнить, когда в последний раз добровольно покидал свою квартиру. Оставаться внутри было безопасно. Пребывание внутри означало, что люди не могли причинить ему вреда.

Не имея ничего, что могло бы занять его время, Изуку с головой погрузился в свои новые классы. Он поблагодарил каждое Божество за то, что занятия были асинхронными, что означало, что ему не нужно было разговаривать со своими сверстниками или учителями в режиме реального времени, и он мог работать так далеко, как хотел. С другой стороны, Изуку закончил годичную школу за пять месяцев. Классы, на которые он был зачислен, просто не казались достаточно сложными. Ему хотелось чего-то большего, чтобы стимулировать его разум, чтобы занять голову и руки. Проблема была в основном решена, когда он написал администрации по электронной почте и попросил пройти тестирование в классах более высокого уровня. К его шоку, они согласились. Изуку подумал, что, возможно, они не заглянули в его студенческое досье, потому что не было возможности, что они с такой готовностью приняли бы его просьбу, если бы знали, что у него нет причуды. Не подвергая сомнению момент своей удачи, Изуку блестяще сдал тесты и был помещен на два года вперед и во второй год средней школы, начиная со следующего учебного года. Каким бы увлекательным это ни было, у него все еще оставалось еще шесть месяцев неограниченного свободного времени, пока он ждал, когда его занятия снова начнутся.

Это не казалось таким уж большим делом. Он всегда мог потратить время на изучение нового самостоятельно с помощью Интернета, и вначале он именно этим и занимался. Его первоначальный поиск в Google нового Героя, недавний дебют которого включал в себя причудливый новый тип вспомогательного снаряжения, заставил Изуку попасть в кроличью нору базового оружия и простых в изготовлении предметов поддержки. С достаточным любопытством и скукой Изуку быстро остановился во время одного из походов за продуктами на ближайшую свалку. Он был умен и спланировал свою поездку в середине дня, где было меньше шансов быть ограбленным или похищенным. Это все еще была хорошая возможность, но наименее рискованная. С рюкзаком, полным проводов и металлолома, и рукой, полной использованных инструментов, Изуку поспешил домой. Он проигнорировал крики своих соседей по коридору, звук разбивающихся о стену пустых бутылок и запах сигарет, который глубоко проникал в пожелтевший ковер и пробирался на верхний этаж, где находилась его собственная квартира. При всей мотивации скучающего ребенка со слишком большим количеством энергии Изуку начал творить.

Все началось как не более чем любопытство, смешанное со способом убить время. Но то, что поначалу было возможным новым увлечением, превратилось в маниакальную навязчивую идею. Проходили дни, когда Изуку забывал спать, есть или купаться. Его руки были покрыты зазубринами, осколками и ожогами, пока он работал над созданием самодельного вспомогательного механизма и ремонтом сломанных инструментов. Изуку заснул только тогда, когда потерял сознание за столом от изнеможения. Он будет есть только в том случае, если боль от голода достаточно отвлекает. Он быстро осознал важность соблюдения правил гигиены, когда понял, что у него не хватает денег на новую одежду после того, как одна из его рубашек испортилась из-за пота и жирных пятен. Кроме того, когда Изуку работал над созданием и исправлением внешнего мира, его больше не существовало. Время было всего лишь концепцией, и он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил вслух.

Первые пару месяцев закончились ничем, кроме неудачных попыток создать что-то даже удаленно используемое для любых целей. Это уже достаточно обескураживало, но только когда его собственный тостер сломался, когда он готовил обед, Изуку сразу узнал об этом огромное разочарование неудавшимися творениями и абсолютное истощение бессонных ночей.

Сначала он просто стоял там, глядя на тостер и намечая способ разобрать его в своей голове, думая о том, что заставило его сломаться и как он мог бы это исправить, пока в его сознание не проскользнула нежелательная мысль.

Вам еще предстоит сделать или исправить что-либо, чтобы оно не развалилось. Как, черт возьми, может такое бесполезное дерьмо, как ты, исправить такую ​​сложную вещь, как тостер? Ты вообще заслуживаешь поесть?

На секунду мир остановился.

«… Нет», - пробормотал он, почти удивляясь собственному голосу, которого он не слышал черт знает сколько времени. И как быстро он согласился с шепотом, терзавшим его разум. Его мысли быстро трансформировались от незаслуженной потребности в пище к горе, которое он еще не пережил после смерти матери.

Конечно, ты не заслуживаешь еды. Ты жив, а твоя мать похоронена на глубине шести футов под землей. Это твоя вина, что она мертва. Если бы у нее не было беспричудного, жалкого оправдания для сына, твой отец никогда бы не оставил ее. Ей не нужно было бы работать дополнительные смены. В тот день ее бы не было в машине. Это твоя ошибка. Ты убил ее. Это твоя ошибка.

Знакомая статика захлестнула разум Изуку, его мысли становились все громче и громче. Он даже не осознавал, что рухнул на пол, прижавшись спиной к кухонному шкафу и прижав колени к груди.

Он не мог дышать.

Я заслуживаю дышать?

Он чертовски устал.

Заслуживаю ли я отдыха?

Он хотел, чтобы статика в его голове прекратилась. Он хотел, чтобы мысли прекратились. Он хотел чувствовать, что контролирует собственное тело.

Мое бесполезное, безвкусное тело.

С каждым мгновением и поверхностным дыханием он чувствовал, как уплывает. Темнота начала просачиваться в уголки поля зрения, его губы онемели и покалывали, а грудь ныла. Он знал, что такое паническая атака. Он был для них не новичком, но месяцы изоляции и потеря времени сделали для Изуку намного сложнее вернуться в настоящее. Потому что настоящего не было месяцами. Он несколько месяцев терялся в своей голове .

Изуку почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, когда острая колющая боль укусила его ладонь. Внезапно его дыхание замедлилось, а глаза сфокусировались. Ядовитые мысли исчезли, теперь его разум был занят ощущением покалывания. Через мгновение он посмотрел вниз и увидел, что все еще держит в руке небольшую отвертку. Он собирался использовать её, чтобы разобрать тостер, прежде чем его паника выйдет из-под контроля. Он понял, что, должно быть, слишком сильно сжал руки, забыв, что держит инструмент, а острый металл пронзил его ладонь. Он с едва заметным очарованием наблюдал, как его кровь текла по его ладони и стекала на пол. И впервые за такое долгое время Изуку почувствовал, что контролирует себя.

Это была опасная мысль. Потому что, хотя инцидент с отверткой был несчастным случаем, следующие порезы, которые быстро украсили его запястья и руки от ножей и карманных ножей, определенно не были. Каждый раз, когда Изуку чувствовал, что его контроль ускользает, он позволял причиненной себе физической боли затмить эмоциональную боль, которая постоянно требовала внимания.

-----

Лишь несколько месяцев спустя Изуку вернулся к ритму работы с оружием и вспомогательными предметами, и, когда его голова прояснилась, как никогда, Изуку не только сумел починить сломанный тостер, но и создал свое первое пригодное для использования творение. Выдвижной посох бо, которая могла сломаться и уместиться в кармане его толстовки. Его любимым аспектом посоха был спрятанный на одном из концов нож. При нажатии небольшой кнопки пружинный механизм отпускался и превращал посох бо в нечто вроде копья. Ничего особенного. Фактически, это был простой побочный проект среди его гораздо более сложных проектов. Но это было его первое оружие, которое он когда-либо сделал, и оно быстро стало его любимым. Изуку прятал его в толстовке каждый раз, когда ему приходилось покидать безопасный дом. Это заставило его чувствовать себя в большей безопасности. Это заставило его почувствовать, что все под контролем.

P.S. Приченение себе вреда не выход.
Мы против самоубийств.