Глава 1.Обычный выходной день

Приближалась осень. В Эдмонтоне по-прежнему стояла тёплая погода — солнце время от времени пряталось за облаками, но всё ещё щедро освещало улицы.

Шёл конец августа 2009 года. До зимы оставалось далеко, а впереди был ещё целый месяц осени. Через несколько месяцев этот год уйдёт в прошлое, завершив целое десятилетие. Наступит 2010-й — год, которого ждали с любопытством, строя догадки, каким он будет.

Лучи солнца проникали в окно одной из спален, окрашенной в нежно-голубой цвет. На одной стене висели небольшие плакаты и дорожные знаки вроде красного Stop. В комнате царил привычный творческий беспорядок. На рабочем столе лежали раскрытые учебники и тетради, будто их оставили вчера вечером и так и не вернулись. Рядом стояла книжная полка, на которой пылились нетронутые книги.

У кровати стояла маленькая синяя тумбочка с красной лава-лампой. На её поверхности громоздились вещи: будильник, панамка и небольшой глобус. Внизу, под тумбочкой, лежала стопка журналов, которые иногда листали перед сном. Рядом с кроватью прислонились два скейтборда.

А на самой кровати, раскинувшись поперёк подушки, лежал хозяин этой комнаты — Лайл Карсон. Тёмные взъерошенные волосы, карие глаза, длинный прямой нос. На нём была серая куртка с чёрными полосками поверх тёмной футболки, серые брюки.

Полежав ещё немного, он перевернулся на другой бок и бросил взгляд на будильник. Стрелки показывали час дня. Лайла это слегка удивило — казалось, он валялся в постели с самого утра. Со вздохом парень поднялся и сел, уставившись в одну точку, погружённый в мысли.

Во вторник начиналась школа. Опять вставать рано, снова ставить будильник, снова идти по холодному утреннему воздуху. Лайл этого не ждал. Он мечтал, чтобы лето длилось дольше: поздние подъёмы, ленивые обеды, любимые передачи о скейт-культуре, встречи в скейт-парке с друзьями. К этой свободной рутине он привык за каникулы.

Из кухни донёсся знакомый голос матери:

— Лайл, обед готов!

— Иду! — отозвался он и поспешил вниз.

После плотного обеда Карсон вспомнил, что сегодня у него встреча с друзьями в скейт-парке. Захватив любимый скейт, он вышел из дома.

Его встретил привычный двор: двухэтажные и одноэтажные дома, каждый со своим характером — разные цвета стен, крыши, окна, двери. Лайлу быстро надоело идти пешком, и он вскочил на скейт, разгоняясь по асфальту. На ходу он делал пару трюков, прыгая через трещины и бордюры, наслаждаясь скоростью.

Через несколько минут он добрался до своего любимого места. Скейт-парк был просторный, с горками и рампами на любой вкус, разрисованными яркими граффити. Они придавали месту особую атмосферу.

На одной из горок сидели двое парней, державших в руках свои скейтборды. Первый — смуглый, с тёмными волосами, карими глазами и небольшой родинкой на подбородке. На нём была синяя кофта с белыми узорами и джинсы. Это был Эстебан Мендоса.

Второй — чуть выше ростом, с каштановыми волосами средней длины и зелёно-болотными глазами. Нос прямой, с лёгким изгибом. Он носил тёмно-синюю футболку с флагом Великобритании, серую кофту и жёлтое худи, а также тёмно-синие джинсы. Его звали Арвид Лангер.

Лайл подошёл и помахал рукой. Друзья сразу его заметили.

— Йоу, Карсон! — радостно произнёс Эстебан, хлопнув его ладонью.

— Здорово, Эль Рейо! — ответил Лайл. — Как жизнь?

— Как всегда, супер!

Арвид тоже подошёл поздороваться:

— Как делишки, Карсон?

— Всё норм, Арви.

Вскоре все трое устроились на одной из горок, болтая без особой цели.

— Что ж, раз скоро снова в школу, может, обсудим что-нибудь про это? — начал Лайл.

— Давай, — согласился Эстебан. — Недавно видел на улице одного из наших школьных хоккеистов.

— Левого нападающего с семнадцатым номером? — уточнил Арвид.

— Ага, Кейдена Грейсона. Он просто шёл по улице, будто никуда не спешил.

— Странно, что он тебя не заметил, — усмехнулся Карсон. — Обычно он прикалывался над нами.

— А я недавно видел его бывшую, она шла и улыбалась, болтая по телефону, — вставил Лангер.

— Эйнсли? — уточнил Мендоса.

— Да. Думаю, она либо с подругой говорила, либо снова с Кейденом сошлась.

— Всё может быть. Когда вернёмся в школу — узнаем, — усмехнулся Лайл.

В глубине души он понимал: несмотря на нежелание вставать рано, в школе всегда можно было узнать свежие истории о других учениках. Особенно о хоккеистах — самодовольных и высокомерных парнях, о которых ходило немало слухов.

Их разговоры постоянно перескакивали с одной темы на другую. Чаще всего — на что-то смешное, из-за чего все трое то и дело смеялись.

После очередной шутки Арвид встал, подхватил свой скейт и, спускаясь с горки, бросил:

— Зацените!

Эстебан и Лайл уставились на него. Арви запрыгнул на доску, разогнался, и тут раздался щелчок — хвост доски ударил об асфальт, взметнув её в воздух. На миг скейт завис, а у Карсона с Мендосой отвисли челюсти.

Затем металлический лязг — передние и задние колёса врезались в грань одновременно. Доска, скрипя подвесками, покатилась вперёд. Арвид чуть прогнулся, удерживая баланс на тонкой грани между полётом и падением. Край тротуара стремительно приближался…

Ещё немного — и трюк готов!

Но грань кончилась. Доска сорвалась вниз, и он приземлился на все четыре колеса с глухим бум.

— Во ты даёшь! — улыбнулся Лайл.

— Это было офигенно, Арви! — добавил Эстебан.

— Спасибо, чуваки! — довольно ответил Лангер, возвращаясь к друзьям.

Они снова уселись на горке и продолжили болтать.

— Слушайте, помните, Арвид говорил про бывшую Кейдена? — начал Эстебан.

— Ну да. А что, влюбился в неё? — прищурился Лайл. — Если да, то тебе не поздоровится.

— Да нет же, — усмехнулся тот. — Хотел обсудить вообще девчонок из нашей школы. Вы влюблялись когда-нибудь? И если да — как это было?

— Я как-то запал на одну блондинку, — признался Арвид. — Чёрт, имя забыл.

— Эйвери Макдэвид? — предположил Эль Рейо.

— Нет, не она… кажется, звали… — Лангер нахмурился, пытаясь вспомнить.

Пока они обсуждали «романтические» темы, Лайл скучал. Девушки в их школе казались ему обычными, ничем не примечательными. Его взгляд скользил по скейт-парку: горки, граффити, вид на город, небо и солнце. Каждый раз, разглядывая это, он чувствовал особое тепло — ту атмосферу, ради которой стоило приходить сюда снова и снова.

Мысли прервал Эстебан:

— Лайл! Лайл! Алё! — он щёлкнул пальцами у него перед лицом.

— А? Что? — вынырнул из задумчивости Карсон.

— Спрашиваю, кто тебе нравится из девчонок нашей школы?

Лайл замялся. Если откажется отвечать — подумают, что он «застрял в детстве» или вообще по парням. Он быстро перебрал в голове одноклассниц… и вспомнил одну особенную. Подруга детства, соседка.

— Ну… нравится Хизер Пикар, — выдал он. — Мы с детства дружим, так что… да, наверное, она.

— Ясно, — кивнул Арвид.

— Тогда тебе нужно признаться ей, пока не поздно, — заявил Эстебан. — В универе уже не будет времени на это.

— Ладно, как-нибудь признаюсь, — уклончиво ответил Лайл.

Они просидели в парке до самого вечера. Небо постепенно наливалось оранжевыми и розовыми оттенками.

Мимо, по тротуару, шёл ещё один парень. Высокий, стройный, с русыми волосами средней длины и густыми бровями. Глаза — болотного оттенка, нос римский. На нём была хоккейная форма чёрного цвета с жёлтыми и белыми полосами на рукавах. На спине — фамилия "DAWSON" и цифра 19.

Это был Мэверик Доусон, центральный нападающий школьной команды. В руках он нёс спортивную сумку и направлялся домой. Увидев троих друзей-скейтеров, смеющихся о чём-то своём, он почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

У него никогда не было друзей. Отец с детства запрещал ему отвлекаться на «пустые компании» — тренировки всегда были на первом месте. В итоге Мэверик так и не научился нормально общаться со сверстниками.

Он опустил взгляд и пошёл дальше.

— Ребята, смотрите! — Эстебан вдруг указал на закат.

Все трое повернулись. Солнце клонилось к горизонту, и день заметно укорачивался.

— Что ж, пора домой, — сказал Арвид, поднимаясь. — Скоро ведь рано вставать.

— Ага, надо режим восстанавливать, — согласился Эстебан. — Ладно, пока, ребята!

— Пока, Эль Рейо! — Лайл махнул рукой.

— Пока, Карсон! — откликнулись друзья.

Они разошлись по домам. Лайл запрыгнул на скейт и покатился по знакомым улицам.

Через два дня он снова переступит порог своей любимой старшей школы — и там его будут ждать новые приключения.