Глава 22. Я хочу этого

Марк.

Я посадил нас обоих в машину и завёл её. Мы выехали с двора и двинулись к моей квартире, которая уже так долго пустовала без Марьяны. Она собрала пару вещей, чтобы у неё было что-то для двух проведённых ночей у меня. Всё-таки Дарья согласилась на ещё один день у меня. Я был чертовски рад, как и Нана. Она была очень весёлой и разговорчивой после того, как мы вышли из дома, поэтому тем для разговора у нас было предостаточно. Не то чтобы я вслушивался в её слова, мне просто нравилось наблюдать за ней, за тем, как меняются эмоции на её сияющем лице. Редко можно увидеть Нану в таком состоянии. И я рад, что только я могу наблюдать её такой.

— И я думала насчёт этого. Возможно, мы можем после сдачи экзаменов сходить и отпраздновать, если это можно так назвать. Но не думаю, что смогу вообще сдать их. — в миг её лицо стало хмурым, а губы поджались. Я редко слышал от Наны про экзамены, особенно про то, куда она хочет поступать.

— Уверен, ты обязательно сдашь. Куда ты собираешься поступать? — решил спросить я, пока был момент. Ведь она не всегда могла мне раскрыться. И это чертовски напрягало.

— Ам, я ещё не думала над этим. Если я и сдам тест, то не факт, что с этими баллами меня куда-то примут. — она замялась и притихла. Я понял, что она не хочет продолжать разговор об этом, поэтому просто улыбнулся ей и продолжил вести машину.

***

Я поцеловал ладонь Наны и помог ей спуститься с порога машины. Она подарила мне смущённую улыбку, после чего прыгнула ко мне в объятия. Мне казалось, что она потеряла вес. Это было заметно по её тонким пальцам, с которых намеревалось упасть кольцо. Ещё её вещи не обтягивали её осиную талию, как раньше, а просто висели на боках. Я не был уверен, но догадывался, что резкое похудение относилось к стрессу из-за учёбы. Ведь других проблем я не видел, но надеялся, что она сможет мне довериться и рассказать о них.

Нана попыталась встать на землю, но я подхватил её на руки и сжал за ягодицы, придерживая. Её руки автоматически сцепились на моей шее, а она странно посмотрела на меня.

— Ты лёгкая, я понесу тебя. — её голова прижалась ко мне, и я мог почувствовать её запах. Я не знаю, как долго этот запах будет со мной, но я бы хотел чувствовать его вечно. Время идёт, а мои вкусы не меняются и вряд-ли когда-нибудь смогут.

Я открыл дверь квартиры ключом-картой и занёс Нану внутрь. Я не был уверен, заснула она или нет, потому что её руки всё ещё держались за меня.

— Детка? — спросил я и опустил её на ноги, но всё ещё придерживал. Так и есть, она заснула. Я снова взял её на руки. Ботинки слетели с моих ног, когда я снял их и направился в комнату.

Было не так поздно, но Нана решил заснуть, и это меня ни разу не беспокоило. Наверняка, она занимается допоздна и не даёт себе расчёт времени. Я был таким же сонным, поэтому уверен, что засну не меньше, чем через час.

Кровать почти не прогнулась под весом Наны. Она рассыпалась на кровати, а волосы её прилипали к щекам, закрывая мне взор на её сонное лицо. Я бы лёг возле неё прямо сейчас, но мой организм нуждался в заправке в виде жареной телятины и и салата.

Нана всё ещё была в одежде, поэтому я снял её обувь и поставил рядом с кроватью. Она даже не шевельнулась, так же продолжила спать. Я молча направился в ванную и так же тихо закрыл дверь. Это ощущалось по-новому. Будто мы с Наной всегда знали друг друга, будто мы были женаты. Я бы посмотрел на Нану в роли жены, но знаю, что она не согласится. К тому же в этом нет необходимости. Скоро все узнают, что она моя, и женитьбой я только подтвержу это

Размяв шею, я принялся расстёгивать пиджак, а за ним рубашку, испачканную в крови. Надеюсь, Нана не увидела этого. Брюки пошли следующие, и я остался в одних боксёрах. Капли пота скатывались по груди, делая её мокрой и липкой, поэтому я решил принять холодный душ, чтобы восстановить кровотечение в сосудах.

Встав под холодную воду, меня тут же охватило неприятное чувство. Спустя недолгое время я расслабился и стал намыливать своё тело. Возле меня прекрасно вписалась бы голая Нана, но я говорил её матери, что не собираюсь этого делать. И это было правдой. Но с резким возбуждением я начинал сомневаться в этом.

Моя голова под холодным душем не соображала, поэтому я вышел из него и преодолел путь к двери. Выглянув из неё, я увидел, как Нана повернулась в другую сторону и мирно спала. Я вышел и подошёл к одному из ящиков, чтобы достать другие трусы. Но я услышал тихий шелест и резко повернул голову. Сзади всё ещё оставалась та же картина спящей Наны. Я решил не зацикливаться на этом и быстро переодел боксёрки.

Я включил свет в кухне и подошёл к пече, где должна была быть уже жареная телятина. Заранее я попросил домработницу сделать ужин, потому что уже тогда знал, что Нана останется на ночь.

Так и было. Кусок мяса оставался в форме, и я достал её. Она уже не была такой горячей, но благодаря теплу в духовке она оставалась тёплой. Салат был в холодильнике, поэтому я его достал и переложил в тарелку.

Мне не хотелось доставать и открывать вино, поэтому я обошёлся стаканом воды. Странно, что я не захотел есть в доме Марьяны, хоть еда и казалась вкусной.

В любом случае, я съел всё, что наложил в тарелку. Стакан был пуст, а я сыт. Перед сном, как всегда, я бы сходил перекурить, но не хотел дышать дымом на Марьяну. Но она курила и, возможно, даже не заметила бы. Но всё же я был осторожен по отношению к ней.

Лежащий рядом со мной телефон завибрировал, высвечивая на экране имя моей правой руки Тимура, который был ответственен за всех моих должников и тот, кто сообщал мне о истекших долгах. Я поднял трубку, откинувшись на спинку стула.

— Добрый вечер. — прозвучал голос Тимура.

— Привет. Есть проблема? — спросил я. Мой голос отдавал хрипотцой, но я ничего не мог сделать, ведь мне нужно было избавится от сонного состояния, чтобы взамен получить обыденный голос.

— Я лишь хотел сообщить о завтрашнем должнике. Вы навестите его сами или мне отослать людей? — я прикрыл глаза и потёр переносицу. Мне нужно было думать на чистую голову, но я был слишком погружен в усталость.

— Нет, меня не будет. Сделай всё как всегда. — произнёс я и встал из-за стола.

— Конечно. — согласился он и повесил трубку. Расслабившись, я отнял телефон от уха и положил на стол.

Вдруг возле меня мелькнула тень, и я резко обернулся. В дверном проёме показалась полуголая и сонная Нана. На ней было кружевное, полупрозрачное бельё. Я почувствовал, как волна возбуждения пробежала по моему члену.

— Нана? — в этот раз хрипотца была не из-за сонного состояния, а из-за желания. Весь сон мигом прошёл, а желание заняться спортом, бегать, вбивать грушу, чтобы проигнорировать давление в члене, проснулось.

Чёрт. Зачем она это делает?

Она скользнула за порог кухни и остановилась возле меня. Я возвышался над ней, поэтому ей приходилось закидывать голову, чтобы посмотреть на меня своим щенячьим взглядом. Её глаза жмурились из-за света, пробившего ей глаза.

— Нана, всё хорошо? Я не хотел тебя будить.. — её холодная рука коснулась моего плеча, обводя каждый мускул на нём. Потом её руки медленно начали опускаться к груди, делая то же самое, что она проделывала с плечами и бицепсом. Её горячее дыхание обдавало мой живот, и мурашки покрыли мою плоть. Чёрт! Я дрожал от удовольствия.

Она не отвечала, и меня это заводило ещё больше. Тонкие руки толкнули меня на стул позади, и я приземлился на него с грохотом, а после со стоном. Блядь. Блядь. Нана, ты не понимаешь, к чему это может привести.

Она села на меня и обхватила мою шею, прижимаясь всем своим голым телом.

— Нана, что ты делаешь? — конечно, я понимал, что она делает. Соблазняет меня, чтобы трахнул её девственную киску. Но этого не будет.

— Марк, я хочу тебя. — милым голосом воскликнула она. Её губы впились в мои и поглотили как никогда. — Или ты не хочешь меня? — насторожилась она и потёрлась о мою выпуклость в штанах. Я гортанно застонал. Мой контроль был на пределе, я в любой момент мог наброситься на Нану.

— Нана. — я сглотнул и поставил её на землю, а сам отошёл на несколько сантиметров. — Тебе не стоит больше так делать. Пойдём спать. — кажется, я хотел пустить слезу. Я чертовски хотел Нану, но мне не стоило к ней прикасаться. Пока что. Мои принципы когда-нибудь сведут меня в гроб.

— Понятно. Значит, ты всё это время притворялся, что хочешь меня. Я знала, что ты мне изменяешь. —  нахмурилась она, но её злость быстро прошла, и она вытерла слезу, скатившуюся по щеке. Неужели она будет плакать из-за секса со мной? То есть, из-за отсутствия секса со мной.

Нана быстро сорвалась с места и убежала по коридору в комнату, где ранее спала. Она и вправду подумала, что я мог такое сделать? Я не мог прикасаться ни к кому, кроме неё, потому что мне не хотелось. Я хотел лишь Нану, её тело, её душу, её сердце. Я бы не посмел изменить ей. Никогда. Ни с кем.

— Детка, иди сюда. Ты не так всё поняла. — кричал я, пока подходил к двери спальни. Я знаю, что звучало это неубедительно, но больше слов у меня не находилось. Я должен был врать ей, что я не могу её трахнуть, потому что не хочу? Это, блядь, не правда.

Когда я дёрнул ручку двери, она никак не отреагировала на мои движения. И тогда я ещё раз надавил на неё. Но на третий раз я понял, что Нана заперла дверь.

— Нана, открой. — ответа не последовало, и я стукнул по двери, не в силах терпеть желание внутри. Я хотел увидеть её, понять, что с ней всё хорошо, и она не проронила ни слезинки. — Открой, или дверь будет выбита. Ты хочешь этого? — я ни в коем случае не хотел шантажировать её или манипулировать. Я говорил правду. Я выбью чёртову дверь, если она не откроется в ближайшие минуты.

Но этого не понадобилось, и дверь со скрипом открылась. В ней стояла Нана с хмурым выражением лица.

— Извини. Я не должна была себя так вести. Это твой дом. — она отошла от меня и остановилась возле кровати.

— Нет, Нана. Это и твой дом. Не забывай об этом. И извиняться тебе не за что, потому что это я виноват. Детка, я говорил твоей матери, что позабочусь о тебе. Понимаешь? — я подошёл к ней и опустился к её шее. Найдя губами пульс, я опустился на него и слегка прикусил его, но сразу же поцеловал, дабы избежать боли.

— Вы говорили с моей матерью о том, чтобы ты не трахал меня? — произнесла она, повёрнута спиной ко мне. Мои руки блуждали по её животу, и она казалась такой горячей в этот раз. Неужели малышка Нана хотела меня? — Тогда это всё объясняет. Ты услышал мою мать и струсил. — я остановил все свои движения и замер. Она и вправду так думала? Она думает, я не прикасаюсь к ней только из-за приказа её матери? Проклятье!

Я развернул Нану к себе и сжал её челюсть рукой. Не сильно, но так, чтобы она не ускользнула от меня. Мои ноздри раздувались от гнева, переполняющего меня. Она расслабилась подо мной и положила свою ладонь мне на лицо, водя ей по моей щетине.

— Я не буду вестись на твои провокации, детка. Знай это. — глубоко сказал я и отпустил её. Когда я отошёл от неё, моё тело опустело, а лёгкие перестали работать. Я не должен так общаться с ней, но в этот раз она сделала это сама.

Сжимая челюсть, я направился в ванную, где за мной не гнались мысли о Нане. Но в этот раз они никуда не делись. Пока я умывался, Нана была в моей голове. Образ её расстроенного лица был перед глазами. Я не мог ничего поделать, но я считал правильным то, как поступил. Я должен был принести пользу для неё. хотя бы когда-то.

Когда я вышел из комнаты, то наткнулся на лежащую в постели Нану. Она не спала. Я видел это по её сбивчивому дыханию. Она плакала?

Я прошёл через всю комнату и лёг на кровать рядом с ней. Она лежала вжатая в кровать и повёрнутая ко мне. Я чувствовал, как её взгляд остановился на мне, и она хотела повернуться, но не сделала этого. Я рад.

Опустившись на подушку, я вдохнул запах Марьяны, который уже во всю витал в воздухе.

— Детка, я люблю тебя. — произнёс я хриплым от возбуждения голосом. Да, я всё ещё был чертовски возбуждён. И если бы Нана это знала, то прямо сейчас трахнула бы меня.

Я прижался к ней и поцеловал в покрытый веснушками нос. Она подняла на меня глаза. Даже в темноте они казались ярче звёзды. Я никогда не видел такой искры ни у кого другого.

— Тогда переспи со мной. — тихо произнесла она. Её губа дрожала, а ресницы трепетали, не давая мне насладиться её глазами.

— Нана.. — хотел продолжить я, но она снова перебила меня, накрывая мой рот своими пальцами.

— Ты думаешь, я хочу этого, потому что это запретный плод, который я не прочь откусить? Марк, я хочу этого. Хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Я.. давно этого хочу. —  мои глаза ещё не подстроились под темноту, но я уже видел, как румянец закрывал её лицо. Слова, сказанные Марьяной, были абсолютной правдой. Я и вправду думал, что она хочет секса из-за его нестандартности. Ведь он не был чем-то обыденным, как чашка кофе с утра, по крайней мере для Наны. Я не подумал, что Нана хотела этого из-за собственных потребностей.

— Прости меня. Я эгоист.

— Я знаю. — она улыбнулась мне и перевернула меня на спину, чтобы её голова смогла удобно разместиться на моей груди. Она всё ещё была горячей, и мне что-то подсказывало, что она была возбуждена до предела. Если я возбудился не так давно, то что было с ней? Она была мокрой от моих прикосновений? Или она хочет стать такой, когда я полижу её киску? Потоки таких мыслей с невероятной силой пробивались в голову, не давая заснуть. Я снова был твёрд. Для неё.

Думаю, я не смогу заснуть, пока Нана лежит на мне и почти прижимается своим бедром ко мне.

— Марк.. — грустно произнесла Нана. Я поднялся с посмотрел на неё. Она плакала.

— Детка, что случилось? Почему ты снова расстроена? — спросил я, удивляясь её порыву слёз. Кажется, я тоже хочу заплакать от дискомфорта в трусах.

— О, Марк, не уверена, что должна тебе это говорить. — хныкая, говорила она. Я оторвался от неё и посмотрел в изумрудные глаза. Я не понимала, что с ней, поэтому просто кивнул. — Я нуждаюсь в тебе во мне. — она опустила взгляд вниз, вызывая у меня бурю эмоций.

— Ты всё ещё хочешь меня? Детка, ты уверена? — от её слов я напрягся, и член, кажется, дёрнулся в ответ на её слова.

— Конечно, уверена. Если хочешь, м-можешь посмотреть. — она подняла взгляд на меня.

— Как посмотреть? Что ты имеешь в виду? — я отлично, блядь, понимал, чего хочет Нана, и я пытался не выдать улыбку или ещё чего похуже. О, чёрт, если бы ты только знала, как я хочу почувствовать тебя вокруг себя.

Без слов Нана вылезла из постели и запрыгнула на меня. Её губы овладели моими, разгорячая их, что казалось, они смогу превратиться в пепел в короткий миг. Я в свою очередь не смог удержать рык удовольствия. Нана забралась на меня сверху и оседлала, останавливая свою промежность прямо на мне.

— О, детка, нам не стоит этого делать. — Марк, я ненавижу тебя. Забери свои слова обратно и овладей ею, пока можешь.

— Знаю. Но сделаем. — её губы немедля спустились по моему подбородку, а после по шее, груди, прессу и...

— Блядь, Нана. — зарычал я и перевернул её на спину. Я навис над ней, удерживая тонкие запястья в замках своих рук.

— Прекрати, Марк. Можешь не продолжать. Ты ведь так этого не хочешь. — хитро улыбнулась она, выпячивая свою грудь в почти прозрачном лифчике.

— Не в этот раз. — мои губы коснулись её груди, и я так же медленно, как и она, начал спускаться вниз. Я достиг ткани её лифа и лизнул языком участок, где находился сосок. Я прикусил его. Нана выгнулась дугой и тихо захныкала. А. перешёл ко второй груди и проделал с ней то же самое. Нана извивалась подо мной, и мне это нравилось. Мои руки забрались к ней на спину, и я сумел расстегнуть лифчик, освобождая грудь Наны. О, чёрт, Она была великолепна.

Я снова припал к ней и лизнул уже плоть. Она казалась слишком мягкой. Её кожа расплывалась подо мной.

— Марк! — от её стона я готов был кончить, но попытался отвлечься и сжал рукой вторую грудь. Блядь, это мало помогло. Тело подо мной буквально дрожало, и это говорило о его одобренных ласках. Я хотел сделать ей приятно. И я сделаю.

Моя вторая рука прошлась по изгибам её талии и остановилась на резинке кружевных трусиков.

— Марк, это слишком приятно. — простонала она. Я понял, про что она говорила, поэтому рывком стянул ненужную ткань и оторвался от её груди, чтобы взглянуть. Марьяна сжала ноги и хотела согнуть их в колени, но я задержал их и открыл. Нана с визгом подчинилась и попыталась не смотреть мне в глаза.

— Смотри на меня, когда я буду вылизывать тебя до чиста, детка. — грубо произнёс я и опустился к её ногам, устраиваясь у её центра. Она была розовой, блестящей и совершенной. Всё как я и представлял. Чёрт, как давно она была возбуждена?

— Марк... — я понял её без слов и просто провёл языком по её складкам, слизывая её сок. Проклятье! Я чуть не застонал от трепета в своём теле, но вместо меня это сделала Нана. Её голос готов был оборваться, но мне нравилось, как она кричала моё имя.

— Смотри на меня. — приказал я, и она через слёзы посмотрела в мою сторону. Я ещё раз провёл языком вдоль её киски. Пока она изгибалась, я нашёл её комок нервов и всосал, выпрашивая у неё ещё больше стонов. О, чёрт! Да, стони, детка. Я готов делать это вечно.

Она была вкусной, и я хотел вылизать её до чиста, но знал, что не получится. Ведь с каждой минутой она становилась всё мокрее. Я дразнил её, кусал, сосал, лизал. Она кричала и не знала, куда себя деть.

— Марк! — я прижался к её груди и схватил зубами за сосок. Но мой палец у её клитора не останавливался. Я начал быстрее тереть его, чтобы моя девочка наконец-то могла почувствовать освобождение, которого так давно ждала. — Марк, боже! — крикнула она, и её ноги неистово задрожали. Я припал к её киске и почувствовал тепло на своём языке. Да, она кончила. Она, блядь, кончила от моего рта.

Я слизал остатки её оргазма и провёл дорожку от ложбинки к груди и снова захватил их в рот. Они помещались в мои ладони, и это чертовски заводило.

Нана всё ещё дрожала, хватаясь за воздух.

Наконец-то она открыла глаза и осмотрелась. Наверняка её взор оказался размытым от сильного чувства освобождения. Я улыбнулся ей и погладил по щеке.

— Я жалею, что заставила тебя это сделать, потому что я не могу пошевелиться и очень хочу спать. —  совсем тихо сказала Нана. Я ухмыльнулся и накрыл её покрывалом, после чего поцеловал в висок.

— Это нормально. Засыпай. — её голова упала на мою грудь, и мне показалось, что в эту же секунду она заснула. Мой стояк не прекращался, но я не ждал ничего от Наны, поэтому тоже попытался погрузиться в сон.

Для меня казалось чертовски странным, что я первый, кто поцеловал Нану, довёл до оргазма. Я буду первым, кто войдёт в неё. И я был рад, что никто другой не сможет это сделать, ведь она была моей. Я никогда не лишал никого девственности, но я чувствую за это ответственность.

Обещаю, твой первый раз будет самым ярким из всех последующих.