глава 70
***
Искать логику в проявлениях фанатской любви Джонни перестал уже давно. Сначала его даже не хотели звать на фан-митинг в Шанхае, мотивируя, что его участие будет раздражать фанов. А за три дня до мероприятия вдруг выяснилось, что его фанаты ждут едва ли не больше, чем Даррена Вана и остальных актеров. И ждут не одного, а с Тимми Сюй. Вот и сейчас в аэропорту и перед домом светящихся красно-синих табличек «JT» было больше, чем оранжевых «JD».
- А ЧжоЧжо у родителей или у себя остановился? — поинтересовался Джонни у Лю, когда они наконец преодолели плотный кордон поклонниц и скрылись за вращающейся дверью.
- Ты чего, не в курсе еще? Его не будет, - спокойно ответил менеджер, а из Джонни будто весь воздух выпустили.
Он так хотел этой встречи! И даже не столько из-за секса, хотя конечно и из-за него тоже, он и просто соскучился. И сейчас Джонни был ужасно разочарован. В голову лезли обидчивые мысли, что, если бы дело было за ним, он бы горы своротил, но примчался бы. Это было несправедливо, Джонни и сам прекрасно это понимал. Какие там горы, вон даже после презентации клипа не смог остаться на ночь. И Чжоу не виноват, что график не позволил ему вырваться. Очень хотелось позвонить, но была уже глубокая ночь, и Джонни не стал будить ЧжоЧжо. Он оправил короткое сообщение и улегся спать.
Сон, однако, не шел. Тело гудело от усталости, весь день Джонни провел на съемках. Сначала бесконечно лазил вверх и вниз по огромной металлической ферме, еще полдня катался на старом скрипучем велике. Его педали вращались так туго, будто на велотренажере, выставленном на максимальную нагрузку. Однако, едва Джонни закрывал глаза, он видел перед собой не железные балки, и не изогнутый руль с допотопным звонком. Он видел глаза ЧжоЧжо с прямыми ресницами-стрелками, его нежные уши с мягкими мочками, приоткрытые влажные губы, розовые, сочные... подвижный кадык на длинной шее... мягкую тень в ключичной впадине... бледные аккуратные соски, окруженные редкими черными волосками... плоский живот с неявным перекрестьем «кубиков»... блядскую дорожку, уводящую в пах... Уводящую Джонни на грань... за грань...
Надо было бы встать, вытереть живот, сполоснуть руку, но усталость вдавливала в кровать так, что приподнять даже голову, не то, чтобы самому приподняться казалось нереальным. Подсыхающая сперма неприятно холодила и стягивала кожу. Джонни лежал и слушал свое успокаивающееся дыхание. Сквозь тихий гул кондиционера откуда-то доносилась музыка, что-то современное, но незнакомое. Еле заметным ровным шумом шли звуки автострады. Джонни все-таки заставил себя встать и пойти в ванную. В зеркале отразилось усталое лицо с синеватыми полосками щетины над губой и всклокоченными волосами. Джонни подержал в руках бритву и сунул ее обратно — бритье подождет до утра.
А до утра оставалось не так уж много времени. Небо было уже полупрозрачным, как шелковый платок, редкие звезды совсем терялись над розоватым горизонтом. В комнате кондиционер остужал воздух, на балконе же было почти жарко, несмотря на ночь. Стены домов грели накопленным за долгий день теплом. Здесь музыку было совсем не слыхать, зато более явным стал шум дороги, хотя дом стоял в глубине района, а не вдоль улицы. Нарастающий рев мотоциклетного двигателя напомнил о том, что на днях ЧжоЧжо должны доставить байк. Интересно, как он отнесется к такому подарку. Задним числом Джонни вдруг засомневался в его целесообразности. Скорее всего, Чжоу нафиг не сдался мотоцикл. Когда ему на нем гонять? Рычание мотора стало оглушительным и внезапно смолкло - байк въехал во двор и остановился. Джонни перевесился через перила, но ничего не увидел. Парковку скрывали кроны деревьев.
Да, в общем-то, Джонни было без разницы, кто это. Все равно он никого из соседей не знал. Хоть и купил эту квартиру уже лет пять назад, редко когда удавалось пожить здесь дольше нескольких дней подряд. Даже жаль, сейчас бы ему не помешало любое общество. Просто переброситься парой слов, чтобы не ощущать себя последним человеком на земле. Из-за обманутых ожиданий на душе было тоскливо и муторно. Было чувство, что он никому не нужен, пусть он и знал, что это не так.
А единственный человек, который был по-настоящему нужен самому Джонни, находился сейчас слишком далеко. Вот если бы ЧжоЧжо мог оказаться прямо здесь, в его квартире. Открыл бы балконную дверь, клацнул каблуками ботинок по плитке, подошел и обнял. Джонни так сильно этого хотел, что будто наяву услышал шаги, и воображаемый Чжоу, как настоящий, прижался сзади и положил голову на его сгорбленную спину. Тяжесть его воображаемого тела была такой настоящей, что немного больно стало локтям, упирающимся в перила. И тихое сопение было совсем как настоящее. Такое, что Джонни не выдержал и спросил, желая, или сделать свои фантазии более живыми, или уже разрушить их, чтобы не травить душу понапрасну:
- Ты там спишь что ли?
- Сплю, - покладисто согласился воображаемый ЧжоЧжо. — Шесть с лишним часов в дороге, это тебе не шутки.
Его голос, и дыхание на спине были такими реальными, что Джонни вздрогнул и резко выпрямился.
- Эй, ну ты чего? — недовольно проворчал Чжоу.
Джонни развернулся и, все еще не до конца веря, посмотрел на него. Света предутренних сизых сумерек было мало, но перед ним стоял несомненно ЧжоЧжо.
- Откуда ты здесь? — изумленно поинтересовался Джонни.
- Говорю же — шесть часов за рулем! Ты что не слышал, как я во двор въехал? Тогда зачем здесь торчишь? Я думал весь район разбужу...
- Так это ты... Эй, а как ты в квартиру попал?
- Набрал ZZ1020 и замок открылся. Чувак, у тебя слишком простой код...
- А если бы не угадал? — с смехом перебил его Джонни, обхватывая его, заключая в крепкие объятия.
- Нуу... - протянул Чжоу. — У меня было еще несколько вариантов: твой день рождения, дата выхода «Героина», номерной знак твоего джипа... а на самом деле, полчаса назад я позвонил твоему менеджеру и спросил, где ты живешь.
- И он тебя не послал? — удивился Джонни.
- Послал конечно, - радостно кивнул ЧжоЧжо. — Сначала я минут пятнадцать выслушивал маты, а потом он продиктовал мне адрес и код замка. И хватит уже болтать...
Чжоу коротко выдохнул и потянулся к Джонни. Того не нужно было упрашивать. Он обхватил ладонями лицо Чжоу и поцеловал сухие обветренные губы с привкусом дорожной пыли. Так жестко, так нежно, так томительно-сладко. Джонни моментально повело, будто он хлебнул неразбавленного виски на голодный желудок. По телу разошлась горячая волна, сердце заколотилось. Он прижимал к себе ЧжоЧжо, такого непривычно толстого в байкерской куртке и пытался нашарить где же у нее застежка. Чжоу со своим жарким дыханием возле уха и ладонями, ласкающими спину, совсем не помогал. В конце концов Джонни не выдержал и просто пропихнул руки под куртку снизу и задрожал от прикосновения к разогретой, чуть влажной коже. Он провел по ребрам, погладил грудь и ощутил ответную дрожь. ЧжоЧжо дрожал в его объятиях, и прижимался всем телом, и мурчал как огромная кошка. И Джонни вдруг понял, что умирает от любви и совершенно нереальной всепоглощающей нежности, от которой сдавливало горло, и слезы выступали на глазах. Он шептал Чжоу на ухо какие-то идиотские ласковые глупости, и надеялся, что тот не вспомнит потом, как Джонни называл его котенком и еще сотней дурацких нежных словечек. Джонни краснел и думал, что такое уже было с ним, и что проще всего было бы заткнуться, но именно это у него почему-то не получалось. Зато получалось удивительным образом не застревать под тесным панцирем куртки и ласкать Чжоу, заставляя его тяжело дышать, стонать и выгибаться, подаваясь навстречу ладони Джонни.
- Не могу больше, - неожиданно выдохнул ЧжоЧжо между стонами. — Не могу, хочу тебя.
И завозился, стягивая неудобные жесткие штаны с задницы. Это окончательно доконало Джонни. До самой шеи запакованный в черную пыльную кожу ЧжоЧжо, и трогательно-беззащитные голые ягодицы. Он зарычал и принялся сдирать свои пижамные штаны, потому что терпеть дальше вдруг стало невозможным. Чжоу вцепился руками в косяк балконной двери, немного прогнув спину, и это выглядело так... так... Джонни был готов кончить уже от одного его вида. Он протянул руки, потом опомнился и зашипел от досады:
- Чеерт, смазка!
- Подожди, вот, - Чжоу вытащил что-то из кармана и сунул в ладонь Джонни. — Дорожный набор, на всякий случай купил в автомате на заправке.
- Что? — не сразу въехал Джонни.
- Не тяни, я честно больше не могу...
Джонни замычал, прикусив губу, чтобы снова не начать болтать всякие глупые нежности, надорвал квадратик одноразовой упаковки с лубрикантом, выдавил на себя и притянул к себе Чжоу.
Его трясло от возбуждения, и ЧжоЧжо медленно раскрывался под его напором, но в этот момент Джонни было уже не до сдержанности. Он входил короткими толчками, до синяков стискивая бедра Чжоу, и в голове его больше не было ни одной связной мысли...