глава 43

***

Сила была, воля была, с силой воли обнаружились большие проблемы. Тимми еле сдерживал себя, чтобы не проверять каждые пять минут обновления на страницах Джонни в соцсетях. Он рано лег в надежде хоть немного поспать до работы, но вместо этого лежал и пялился в экран. В Вейбо Джонни удалил свое видео, а старые записи Тимми уже засмотрел до дыр и комментарии под ними мог пересказать чуть ли не наизусть. В половину первого он заставил себя выключить и убрать планшет. Будильник стоял на три, времени на сон практически не оставалось. Тимми представлял, как придется попотеть визажисту, чтобы превратить его из ожившего мертвеца в подобие человека.

Он закрыл глаза. На мысленном экране замелькали картинки. Джонни с невозмутимым лицом на старых фото из инстаграма... Джонни в толпе фанатов в аэропорту, глаза сверкают из-под козырька кепки... Джонни возле маяка в Макао, волосы треплет ветер... Кто бы знал, какими трудами далось Тимми равнодушное выражение. Зато как позабавил горящий ревностью взгляд Джонни в ответ на провокацию. Наверное, все зубы в порошок стер. Так-то! Нравится ревновать на пустом месте — ревнуй! Тимми улыбнулся.

Но как же все-таки сексуально выглядел Джонни с взлохмаченной челкой и насупленными бровями... Тимми придавил ладонью пах, потер, сжал. Интересно, Джонни еще в Макао? Наверное, нет. Удивительно, что он вообще здесь оказался. Неужели только ради него? Господи, неужели Джонни прилетел в Макао для того, чтобы встретиться и попросить прощения? Нет, нет. Это было бы слишком сказочно. Наверняка просто совпадение. Ведь иначе он бы подошел? Или не рискнул бы после всего? Тимми двигал рукой по члену, представляя, как круто было бы поцеловаться с Джонни. Прямо там, на виду у всех, возле древней чугунной пушки, чертова фаллического символа. Да все равно где, просто поцеловаться. Сомкнуться губами, сплестись языками, зарыть пальцы в ежик на затылке, ощутить запах Джонни. Рука двигалась все быстрее... Прижаться бы сейчас к Джонни. Он такой приятный на ощупь, плотный, но не твердый, а упругий. Кожа всегда теплая, гладкая, но не скользкая, а бархатистая как замша... Чеееерт! Почему ты не здесь, Кит? Долгий вдох сквозь сжатые зубы... Перед закрытыми глазами брызнули разноцветные искры. Тимми выдохнул и обессиленно провалился в черноту.

Знобило то ли от предутренней свежести, то ли от недосыпания. Пока визажист трудился над ним, Тимми старался не закрывать глаз. Стоило опустить веки, как он проваливался в сон, как в бездонный колодец. Пара прожекторов освещали импровизированную гримерку, фотограф пересматривал свои заметки и отдавал указания ассистентам. Стилисты, подключив к генератору утюги и отпариватели, подготавливали костюмы. Ян Мин дремал в раскладном шезлонге, закутавшись в плед. Все как обычно.

- Если хочешь кофе, глотни сейчас, пока я губами не занялся, - обратился к Тимми визажист Микки Ву.

Они с Тимми были ровесниками и уже не в первый раз работали вместе. Поэтому держались по-приятельски.

- Так давай, что спрашиваешь? — зевнул Тимми.

Микки окрутил крышку термоса и налил ему крепкого черного кофе без сахара, Тимми сделал глоток, и его передернуло. В желудке поднялась вязкая волна, подкатила к горлу. Он зажмурился, перетерпел приступ тошноты и допил в несколько глотков. В голове немного прояснилось.

Над городом розовым заревом вставало солнце. Чтобы поймать свет, снимать приходилось очень быстро, пока оно не поднялось слишком высоко. Тимми чувствовал себя не человеком, а марионеткой, которую крутили и вертели, переодевали и заставляли принимать разные позы. Хорошо, хоть не требовалось показывать никаких эмоций, стандартное холодно-задумчивое выражение вполне устраивало фотографа. Взгляд в небо, взгляд в землю, взгляд в сторону, взгляд в камеру. Следующий образ!

Когда закончили, Тимми даже не обрадовался. Он все еще был в образе бездушного манекена. Он минуту постоял. Никто не тормошил его с переодеванием, не тыкал спонжем в лицо, не стаскивал обувь с ног.

Макао тонул в утреннем тумане. По небу тянуло легкие перышки облаков. Небосвод был пронзительно-синим, каким бывает только весной и только по утрам. Тимми проследил взглядом за облаком, похожим на крючок или на английскую букву J и очнулся. Он достал из рюкзака планшет и включил. Сразу открылся инстаграм. Буквально несколько минут назад в 5:10 Джонни разместил фотографию.

Тимми развернул ее на весь экран. Собственно, фото было в духе Джонни. Пустынная набережная в сизой дымке, снятая с уровня тротуара. Справа серая как асфальт плоскость воды. Травинки между плитками, какой-то мусор, небоскребы вдали. Едва Тимми успел сохранить себе картинку, как Джонни удалил пост. Ровно в 5:20. Блин, детский сад! Тимми улыбнулся и покачал головой. 510 — я зависимый от тебя. 520 — я тебя люблю. Интересно, фотография тоже с ребусом?

- Эй, отомри! — Микки со смехом постучал его по плечу. — Идем переодеваться и мейк смывать. Еще чуть-чуть и поедешь отсыпаться. Завтра следующая локация.

В машине Тимми снова открыл фотографию. В чем тут секрет? Что хотел сказать Джонни? Небоскребы посчитать? Вряд ли... Море слез? Да ну, что за глупость! Что еще? Трава... Одноразовый стаканчик... Бумажки какие-то... Что? Куда смотреть? Блин, Джонни, ну если это окажется просто бессмысленная фотка, убить тебя мало. Что за стаканчик? От кофе вроде, ну и что? Бумажки. Фантик от конфеты, какая-то обертка, кусок картонки из МакДональдса, мятая рекламка... Так... Там номера телефонов, но уж слишком порвана и запачкана бумажка, не разобрать, кроме нескольких цифр. Ага. Цифры! Семерка и пятьдесят восемь. 587. Что это? Прости меня? Да? Джонни извинился?

Настроение резко улучшилось, даже спать расхотелось. Конечно, Тимми давно уже не злился на него, простил почти сразу. Но сам факт того, что Джонни попросил прощения, настолько радовал, что трудно было не улыбаться во весь рот. Ян Мин подозрительно покосился на него, заглянул в планшет, посмотрел на фото и вопросительно поднял брови. Тимми улыбнулся еще шире. Наверное, со стороны он напоминал сумасшедшего, но ему было наплевать. Если полчаса назад ему больше всего на свете хотелось спать, то сейчас он хотел встретиться с Джонни. И уж точно не спать. К сожалению, сколько Тимми не всматривался в зеркало заднего вида, никто не преследовал их машину. Возле гостиницы дежурили три репортера, но и только. Тимми разочарованно вздохнул. Наверное, Джонни уже уехал. Ну что же, через несколько дней гала-концерт, на котором они обязательно встретятся. И тогда уж точно, он просто так Джонни не отпустит.

***

Деньги и обаяние решают в этом мире все. Ну или почти все. По крайней мере, Джонни с помощью улыбки и нескольких купюр без особого труда выяснил в каком номере остановился Тимми Сюй — люкс на восемнадцатом. В холле на третьем этаже окна смотрели на парковку, поэтому дежурить рядом с репортерами нужды не было. Он убедился, что подъехал тот самый минивэн, и Чжоу из него вышел, бегом спустился по лестнице вниз и остановился за колонной возле лифтов. ВейЧжоу, его менеджер и ассистент, здоровенный шкаф под два метра ростом, подошли буквально через десять секунд. Менеджер Ян, продолжая разговор по телефону, нажал кнопку, а Чжоу чему-то мечтательно улыбался. Лифт подъехал, троица вошла, но прежде чем дверцы успели сомкнуться, Джонни шагнул в кабину. Ассистент дернулся от неожиданности, Ян Мин хмыкнул, а ЧжоЧжо распахнул глаза и приоткрыл рот. Он выглядел таким удивленным и счастливым, что Джонни захотелось, наплевав на остальных, просто притянуть его к себе и поцеловать. Но в этот момент отмер ассистент и оттеснил его в угол. Джонни не рвался устраивать потасовку в этой тесноте. Он боялся не за себя, а того, что Чжоу может задеть по касательной.

- Да, ты был прав, - сказал в телефон менеджер Ян. — Он здесь. Да, сейчас.

И он протянул трубку Джонни. Уже догадываясь, в чем дело, Джонни приложил телефон к уху.

- Ах, ты, сученок! — раздался рев Лю Чжена, такой громкий, что его могли слышать все в кабине лифта, а может быть и на этажах. — Только попробуй сейчас оттуда съебаться! Оставайся на месте, слышишь, паразит? Я буду через час, чтобы ты был там!

- Ага, — сказал Джонни и нажал на сброс.

Он вернул трубку Ян Мину и выразительно посмотрел на бугая-ассистента. Тот нехотя убрал руку, и Джонни наконец сделал то, о чем мечтал вот уже столько дней. Он шагнул к Чжоу, прижимая его к стенке, и поцеловал. Чжоу выдохнул ему в рот и прикрыл глаза. Поручень по периметру кабины заставлял его прогибать спину и еще плотнее притискиваться к Джонни, его руки легли на шею и затылок, язык пробрался в рот...

В реальность его вернул даже не звуковой сигнал открывающихся дверей, его Джонни услышал, но пропустил мимо сознания, а настойчивое похлопывание по плечу. Он раздосадовано оглянулся. Менеджер стоял в дверях, не давая створкам сомкнуться, а ассистент нависал над Джонни с выражением укоризны на широком лице. ЧжоЧжо с хулиганской улыбкой обвел глазами эту картину и потянул Джонни за руку на выход. Возле двери номера он обернулся к своему менеджеру:

- Вы знаете, где нас найти. Обещаю, через час он все еще будет тут.

Чжоу втащил Джонни в номер и пинком захлопнул дверь.

- Ты меня простил? — это был вроде как вопрос, но интонация получилась утвердительная. Чжоу все равно кивнул в ответ. — Я тебе все объясню. Я аккаунт не специально удалил, это случа...

ЧжоЧжо прихлопнул ему рот ладонью и, прижимаясь грудью, посмотрел в глаза:

- Потом объяснишь.

Его дерзкая мальчишеская улыбка заводила неимоверно. Джонни втянул приоткрытым ртом кожу на ладони, засосал, лизнул. Дыхание Чжоу стало тяжелее. Он медленно двинул руку вниз, но Джонни поймал ртом его пальцы и удержал. Они были холодные с шершавыми подушечками и гладкими ногтями. Улыбка сползла с лица Чжоу, и на нем появилось голодное выражение.

- Пойдем... - хрипло проговорил он, кашлянул и повторил: - Пойдем в кровать.

Джонни согласно моргнул и пососал его пальцы. ЧжоЧжо облизал губы и повторил:

- Пойдем. У нас времени мало.

В спальне Чжоу принялся стаскивать с Джонни джинсовку, расстегивать ремень, тянуть вверх край майки. Торопливые, судорожные движение, тяжелое дыхание, горящий взгляд. Он был такой несдержанный, такой сексуальный, такой трогательно-неуклюжий, охрененно желанный.

- Стой, стой, не торопись, - притормозил его Джонни. — Сейчас. Я быстрее сам разденусь.

Джонни скинул куртку и стянул через голову майку. Чжоу следил за ним черными расширенными зрачками. Подрагивали крылья носа, и язык нервно облизывал пересохшие губы. Джонни сглотнул.

- Можно я тебя раздену? — попросил он.

- Меня сегодня уже раз двадцать одевали-раздевали, - хохотнул ЧжоЧжо.

- Кто? — напрягся было Джонни, потом до него дошло, - Ааа, фотосет... Тем более. Пожалуйста!

Чжоу улыбнулся и развел руки в стороны в приглашающем жесте. Джонни расстегнул молнию его ветровки и, аккуратно поднырнув под куртку ладонями, снял ее с плеч. Чжоу встряхнул руками, заставляя куртку упасть на пол. Под ней была клетчатая рубашка на кнопках. Ее Джонни решил оставить напоследок и сначала перешел к ширинке. Чжоу прикусив губу, наблюдал за его действиями. Трусы потянулись вниз за узкими джинсами, но не снялись, просто сползли на бедра. Джонни опустился на колени, потерся лбом о пах, ЧжоЧжо охнул. Джонни искушающе глянул на него снизу вверх, взялся было за резинку трусов, но отпустил и принялся снимать с Чжоу кроссовки и носки. Может это и смотрелось со стороны смешно, но ему нравилось. Ему так хотелось поухаживать за ЧжоЧжо, позаботиться о нем, что даже вот такая совершенно несексуальная ерунда, как снимание носков, приносила удовольствие и заводила.

Спущенные до колен штаны выглядели нелепо и до дрожи провокационно. Джонни выпрямился, развернул Чжоу и прижал его спиной к себе.

- Хочу тебя, охренеть, как хочу тебе вставить, - пробормотал он между поцелуями в шею. — Но у меня нет смазки. Сомневаюсь, что и у тебя найдется.

- Откуда? — горестно протянул Чжоу. — Может что-то в ванной будет подходящее, крем или гель какой-нибудь?

- Если не найдем, ей-богу, завалю и оттрахаю всухую, - Джонни куснул его за позвонок, Чжоу дернулся как от удара током, зашипел и прогнул спину.

Джонни потерся стоящим членом о его задницу и толкнул Чжоу к кровати. Тот шмякнулся лицом вниз и так и остался лежать, выставив на обозрение круглые ягодицы, обтянутые серым трикотажем. А у Джонни и без того возбуждение зашкаливало, и чуть ли не пар из ушей валил.

- Дразнишь? — выдохнул он. — Я уже на грани, честно!