#5

Алекс сидел в гостиной и читал дипломную работу на своем ноутбуке. Он даже возгордился собой, настолько она была написана грамотно и лаконично. По другим папкам больше не стал рыться. Вообще, первая мысль, как только загрузился ноутбук, была снести ко всем чертям собачим систему со всем содержимым. Но здравый смысл победил. Он уважал ценность собранной коллекции тем Алексом. Для него это было важно. Возможно, стоит все сбросить на какой-нибудь съемный носитель. Сам Алекс очень любил фотоколлекцию, собранную в родительском доме. Он часами мог рассматривать фотографии детства, семейные снимки. Фотография — инструмент, который делает память почти материальной, физически ощутимой. Разумеется, те, которые ты помнишь.

Трэвис наконец-то вылез из своей комнаты, устало потирая глаза.Он еще с утра уволок свои книжки, записи и свой ноутбук в спальню. Вероятно, все это время работал. Проходя мимо Алекса, опасливо покосился в экран ноутбука, и, увидев дипломную работу, расслабился.

- Ну, хоть что-то я достойное сделал, - Алекс не преминул похвалить себя любимого.

- Да, хорошая работа, - согласился Трэвис.

- Ты читал что ли? – не понял Алекс.

- Я ее текстуально правил.

Алексу сразу гадко как-то стало. Он нервно кликнул тачпадом, закрывая работу.

- Давай, наверное, поужинаем, да?

- Давай, наверное, поужинаем, - перекривлял его Алекс писклявым девчачьим голосом, - давай, наверное, ты не будешь разговаривать со мной, как с больным ебанатом, да?

- Что я такого сказал? – обиделся Трэвис.

- Я не больной, - прошипел Алекс, - и я не твой парень, мне не нравится, что ты сюсюкаешь!

- Хорошо, - отрывисто произнес Трэвис, - не вопрос.

Он сел на пол у массивного журнального стола и начал перебирать свои записи, которые не забрал утром.

Алекс шумно выдохнул, вышел на кухню, попил воды и успокоился. Вообще-то его не заботила тонкая душевная конституция Трэвиса, но он понимал, что ведет себя как мудила, а он таковым себя никогда не считал.

- Трэвис, - позвал он неловко, - извини, я просто...

- Ничего, - отозвался Трэвис, - я все понимаю, Алекс. Тебе надо прийти в себя.

- Да, - согласился Алекс, - и все-таки, извини.

Трэвис обернулся, неуверенно улыбнулся, и Алекс улыбнулся ему в ответ.

- Может, действительно поужинаем? – предложил Алекс.

Трэвис кивнул.

- Да, я сейчас.

***

Алекс, слонялся по лофту, не зная, чем себя занять. Вчера он прочитал свою дипломную работу и остался крайне доволен. Нехотя пришлось признать, что Трэвис хорошо поработал над ней.

Алекс перебрал рабочий стол с эскизами, сложил все в ровную стопочку, карандаши и восковые мелки тоже сложил вместе. С недоверием разглядел каждый рисунок. Какой рубильник надо было переключить в его голове, чтобы начать рисовать такое, да и еще так? Вспомнил про планшет в комнате, сходил за ним, включил его.

- Трэвис! – проорал Алекс.

- Да! Что случилось? – помятый Трэвис выскочилиз спальни. Его светлые волосы растрепались, на щеке остался красный отпечаток.

- Спал, что ли? Три часа дня, - Алекс сунул ему планшет, - Как им пользоваться? Хотя погоди, что там?

-Он для художественной графики, - усмехнулся Трэвис, - там все твои эскизы в электронном виде. Для твоей работы он необходим. Хотя ты не особо любишь в нем рисовать, больше бумагу и карандаш любишь. Можешь попробовать в нем порисовать. - сказал с надеждой и включил планшет. – Вот тут ты видишь готовые работы, вот так можешь открыть чистый лист, здесь палитра и текстуры.

Трэвис ловко кликал стилусом-карандашом по экрану, показывая все функции. Потом передал его Алексу. Потёр щёку и со вздохом откинулся на спинку дивана, наблюдая за руками Алекса.

- Не высыпаешься? – Алекс рисовал каляку-маляку на чистом листе. Осклабился, смотря на свое «художество». Ну! Он же говорил, что не умеет рисовать.

- Работать больше не могу, башка трещит. Надо, наверное, наружу вылезти, - встал, потягиваясь, - Пойду, переоденусь.

- Ты куда? – испугался Алекс. Он как-то привык, что Трэвис все время был здесь, хоть и сидел запертый в спальне, пережидающий его агрессивную адаптацию. Алекс не особо горел желанием оставаться одному в чужом для него доме.

- В кофейню, тут два квартала, пойдешь? – спросил осторожно.

- Ну, можно, - задумался Алекс.

На прошлой неделе Трэвису сняли гипс, теперь он спокойно мог надевать футболки с коротким рукавом, рука у него больше не чесалась под гипсом до искр в глазах. Вообще, Трэвис выглядел, как типичный калифорнийский парень – золотой загар, белозубая улыбка, чуть выгоревшие на солнце волосы, небрежная форма одежды: шорты, вытянутая футболка, цветные сланцы, хотя в итоге все это дело небрежным не казалось, а смотрелось очень даже стильным. Классический образ пляжного мальчика. Тут таких тысячи обитает. Алекс шел чуть позади, вперив взгляд Трэвису в спину, а тот ёжился от неприятного взгляда.

Ну, вот что в нём такого, что тот Алекс на него повелся?

Хоть Трэвис и носил длинные волосы, но на девочку он явно не смахивал. Обычные пацанские замашки, ну может, был культурнее и воспитаннее Алекса, но это и понятное дело – вырасти в семье эстетского профессора. Да, был не уродом, смазливым даже, кривясь, признал Алекс. Он сам был выходцем из популярной футбольной тусовки. Там и смазливые были, но никто никого не упрекал в педиковатости за это. Все встречались с девчонками.

Именно поэтому Алекс ничего не заподозрил, когда еще лежал в больничке. Если бы Трэвис был жеманным и манерным – то с ним все сразу было бы ясно. А тут просто обычный парень.

Трэвис не мешал Алексу выбирать столик, тот сам осмотрел кофейню задумчиво, сел в закуток спиной в зал. Трэвис вздохнул и занял место напротив Алекса.

- Привет, Лола, два кофе, пожалуйста, - Трэвис лучисто улыбнулся подошедшей официантке.

- Привет, парни, давно вас не было. Как обычно? Двойной эспрессо и шоколадный капучино? – девушка черканула карандашом в блокноте, - Да, кстати, ребят,- спохватилась она, - на этот раз давайте цивилизованнее? В туалет ходим по одному. Я серьезно, - смотрела она при этом только на Алекса умоляюще-лукавым взглядом. Алекс поморщился, хотел было уже подорваться со стула, но Трэвис крепко взял его за плечо.

- Хорошо, - сказал Трэвис, немного краснея скулами, - на этот раз без происшествий.

- Вот и чудненько, - девушка скрылась из виду.

- Мы сюда часто ходим, ты любишь их кофе, - пояснил Трэвис, настороженно поглядывая на сжавшегося, как пружина, Алекса.

- Я уже понял, - процедил тот.

Настроение у Алекса тут же испортилось. Даже из дома не может выбраться, чтобы ему не напомнили о том Алексе. Из вредности отнял у Трэвиса капучино, сказав, что вообще-то он не любит эспрессо, и сидел, давился сладким кофе. Трэвис заказал еще малиновые круассаны, которые уплетал за обе щеки с таким аппетитом, что у Алекса желудок засосало. Хотя он, естественно отказался, опять же из вредности.

У Трэвиса же, наоборот, настроение улучшилось. Он с интересом посматривал на сердито нахохлившегося Алекса, кривившего рот после каждого глотка сладкого кофе.

- Хочу позвонить Мэтту, но не знаю, что ему сказать, - неожиданно признался Алекс, - мне кажется, что он бы меня растормошил. Хотя после всего этого даже не знаю, как в глаза ему смотреть, - Алекс рвано выдохнул, отвел глаза от пристального зеленого взгляда.

-Позвони ему, только не вижу в этом смысла, - пожал плечами Трэвис, - и в глаза ты ему можешь спокойно смотреть, он же ничего не знает.

- В смысле? Я думал... - пораженно уставился Алекс.

- Что вы поссорились из-за меня? – закончил за него, - Нет, не из-за меня. У вас были свои разборки. Алекс, задавай вопросы, я всё расскажу. Я же не могу бегать за тобой, пытаясь рассказать всё и сразу.

- Ну, так рассказывай, чего тянешь? – взвился Алекс.

- В нашу первую встречу ты сказал мне, что ушел с вечеринки, помнишь? – Трэвис продолжил после кивка Алекса, - У вас уже тогда были проблемы. У тебя был выпускной курс, ты хотел подтянуть успеваемость, часто динамил Мэтта с тусовками. Его вообще тогда попёрло не в ту сторону, начал прогуливать занятия, провалил несколько контрольных тестов, за курсовые даже не брался. Ты наседал на него, мол, остепенись чувак, возьмись за ум, если так хочешь резвиться и гулять, будь добр сначала Колледж закончи, осталось всего-то ничего. Частые ругачки вылились в потасовки. Мэтт назло тебе стал чаще прогуливать, вообще забил на учебу, говоря, что он спокойно все сдаст, ведь он на спортивной стипендии. Ты хотел как лучше, брал за него домашнее задание, даже пару курсовых за него написал, но его все-таки отчислили в середине года. И обвинил он во всем этом тебя, своего лучшего друга. По его словам, ты должен был учиться за двоих, раз так переживал за его успеваемость, и, если хотел ему помочь, мог бы и все работы за него сдать. Ты тогда очень переживал из-за этого, пытался наладить с ним контакт, все же столько лет дружили, но все было без толку.

- Мэтт не мог... - Алекс наконец-то ожил.

- Да, ты тогда тоже так говорил, что он не мог так с тобой поступить. Но на деле оказалось по-другому. Мне очень жаль, Алекс, я знаю, как ты к нему относился, но он перестал быть твоим другом.

-    А твои предки в курсе? – спросил Алекс через какое-то время.

-    У меня нет родителей. Я один, - Трэвис вымученно улыбнулся.

-    А как же твой...

-    Отец? Он умер год назад. Умер от разбитого сердца, представляешь? Врачи так и сказали. Несколько микроинфарктов -  в итоге буквально разбитое сердце. Мать бросила нас, когда мне было девять – укатила в закат с каким-то богатеем в поисках лучшей жизни. Он ее слишком любил, не мог забыть. За все эти годы я видел ее лишь раз – в день, когда мы с тобой познакомились.

-    Поэтому шмальнул тогда? – Алекс во все глаза смотрел на пальцы Трэвиса, нервно теребящие бумажную салфетку.

-    Да, был крайне тяжелый день. Она приехала не для того, чтобы увидеть своего взрослого сына, а чтобы отсудить часть дома, который, в общем-то, ей никогда не принадлежал. Возможно, отец это давно предвидел, поэтому переписал дом на меня еще до совершеннолетия.

- А братья-сестры есть?

- Нет, я один.

- Мне очень жаль, Трэвис. Прости, - у Алекса в груди заныло от сочувствия к парню. Он совсем один.