Глава 20

— Если ты снова сбежишь, мне никогда не пересечь врат Эдема... Ты же понимаешь, что это значит? Иосиф говорил это, и прежде, — нервно улыбаясь произносит Иоанн, постукивая пальцами по рулю, мы сидим в его машине, собрание уже закончилось, но меня до сих пор потряхивает изнутри от всего того, что наговорил Иосиф. Я понимаю, что значат слова Иосифа, даже если их и можно трактовать как-то иначе, то что он сказал Иоанну, было именно угрозой. Я и так знал, что его добродушный образ всего лишь фикция, он готов буквально на всё ради достижения своей цели, однако Иоанн выглядит действительно удручённым.

Несмело укладываю свою ладонь поверх его руки, Иоанн тяжко вздыхает, еле заметно вздрогнув и смотрит на меня из-под ресниц, я хочу сказать ему, что не сбегу, но так и не решаюсь, вместо этого придвигаюсь ближе, чтобы поцеловать его, но он останавливает меня.

— Здесь слишком много лишних глаз. Уедешь со мной? — он пристально смотрит на мои губы ожидая ответа, я выдыхаю «да» и на его лице появляется лёгкая улыбка.

Без понятия куда мы сейчас едем, мои друзья остались там. Даже не знаю считают ли они меня другом после всего произошедшего, скорей всего нет, херовый из меня друг никому помочь не смог. Я не знаю, как мне поступать теперь. Смириться со своим положением и присоединиться к эдемщикам или пытаться вытащить уже, наверное, бывших друзей? В любом случае я останусь виноват, что бы я не сделал это решение будет неверным в большей или меньшей степени.

Иоанн останавливает машину на обочине возле леса. Мы сидим молча, я нажимаю на кнопку включая радио, чтобы развеять эту звенящую тишину. Из динамиков начинает доноситься «Oh the Bliss». Иоанн смотрит на меня с усмешкой и качает головой, я откидываюсь на подголовник сидения, и отворачиваюсь к окну. На мозг давят тяжёлые мысли, я так погружен в них, что практически не слышу музыку, Иоанн проводит пальцами по моей щеке и все мысли тут же исчезают. Его рука проскальзывает в карман пальто, которое до сих пор на мне. Слежу взглядом за его действиями: Иоанн достаёт пакетик, в нём виднеется самокрутка и зажигалка, он прикуривает и делает глубокую затяжку, а затем вдыхает дым мне в лицо, отворачиваюсь отгоняя дым от своего лица ладонью, но ноздри уже наполняет запах блажи, Иоанн весело смеётся, наблюдая за мной и делает ещё затяжку.

— Держи, и не строй из себя благородную девицу, оно помогает, ты ощутишь себя буквально в раю, — он протягивает косяк мне, беру его и несмело обхватываю губами, я не курю, пробовал всего раз на вечеринке, когда был подростком, с непривычки делаю очень глубокий вдох втягивая дым в лёгкие и тут же подавившись им начинаю дико кашлять.

Чувствую, как постепенно становится легче, музыка словно замедляется, внутри остаётся только любовь и радость, все переживания и сомнения оказываются незначительными и далёкими, а ещё становится жарко, хочется избавиться от лишней одежды. Скидываю с себя пальто и расстёгиваю рубашку. Ловлю взгляд Иоанна, всего секунда и он хватает меня, усаживая себе на колени, обвиваю его шею руками, мы целуемся, мимо проезжает грузовик и возможно кто-то видит нас, ведь машина у самой дороги и внутри горит свет, но сейчас это не волнует, важны только мы.

— Иди... на заднее...сидение, — шепчет он между поцелуями.

Перемещаюсь на заднее сидение, ощущаю себя при этом так, словно не двигаюсь, а лечу. Иоанн, следует за мной параллельно расстёгивая свою жилетку, я уже почти без одежды, но не чувствуется прохлады, только жар, рвущийся изнутри. Он наклоняется к моей груди и проводит языком по шраму, ощущения настолько острые, что перед глазами вспыхивают искры. Порывисто вздыхаю и касаюсь кончиками пальцев вырезанной надписи на его груди, задевая ключ, висящий на шее, он усмехается и взяв мою руку прижимает к своей ширинке. Дальше всё происходит само собой, он разворачивает меня к себе спиной и стаскивает мои штаны до колен. Иоанн замирает, видя следы от ремня на моих ягодицах, сердце колотится как сумасшедшее в ожидании того, что он сделает дальше.

— Иаков постарался? Это так злит, — его руки ложатся поверх моей задницы, и он безжалостно впивается ногтями в многострадальную кожу. Всхлипываю с абсолютно бесстыдным стоном и закрываю ладонью рот. — Хотел бы я, чтобы ты стонал так только для меня... Не сдерживайся, дай мне почувствовать тебя настоящего, — хрипловатым голосом произносит Иоанн мне в ухо и просовывает внутрь меня пальцы, низ живота сводит острым возбуждением. Поворачиваюсь к нему лицом и долго целую, пока он трахает меня пальцами. Когда он входит в меня я не чувствую такой сильной боли, как было в первый раз, может благодаря блажи, я просто проваливаюсь в бесконечный поток удовольствия от того, что сейчас мы становимся одним целым. Он укладывает меня спиной на сидение и жёстко двигает бёдрами вколачиваясь в мою задницу. Это действительно настолько греховно, ебаться в машине под христианские песни, Иоанн целует меня и шепчет что Бог не накажет нас, потому что это настоящая любовь. Отчаянно цепляюсь за него смотря в потолок и мне кажется, словно я вижу сквозь крышу машины ночное звёздное небо. Всё сливается в один тягучий поток, я просто теряю счёт времени.

Когда прихожу в себя на улице уже светает, в салоне по-прежнему звучит музыка, по мере того, как разум проясняется, тайфуном накатывает нестерпимый стыд, усталость и осознание, что проблемы по-прежнему никуда не делись. Сижу уткнувшись лбом в ключицу Иоанна и не решаюсь взглянуть ему в глаза, кажется я всё же сказал ему "да" или даже кричал это, а возможно мне это примерещилось.

— Мы слишком долго здесь, — говорит он негромко и тянется чтобы выключить радио. Задница болит ещё больше чем до этого, как только он прекращает меня обнимать тело сразу же начинает зябнуть, покрываясь мурашками от прохлады. Иоанн достаёт салфетки из бардачка и взяв для себя несколько штук протягивает упаковку мне. Беру салфетки и торопливо начинаю очищать себя, заметив его пристальный заинтересованный взгляд, останавливаюсь, Иоанн ухмыляется, разглядывая меня, так глупо смущаться после того, как он уже отымел меня по-всякому, но всё же я умудряюсь смутиться. Если подумать, для него нечто подобное должно быть норма, трахать послушных и безотказных сектантов, как же неприятно думать об этом.

— Позволишь мне очистить тебя? — вкрадчиво спрашивает он, я пожимаю плечами, раз ему этого хочется то пусть, мне всё равно. Но то что происходит дальше заставляет меня растерять всё безразличие, он раздвигает мои ноги и устраивается между ними, его язык медленно двигается по моему бедру, обводя по контуру татуировку. Он целует мои бёдра и колени, потом спускается ниже и касается меня там слизывая свою сперму, я бы солгал если сказал, что эти прикосновения неприятны, у меня едва получается сдерживать стоны удовольствия и в то же время невыносимо стыдно. Я невольно начинаю двигать бёдрами навстречу его языку, разумеется он замечает это и с лёгкой насмешливой ухмылкой отстраняется.

— Одевайся, я хочу уехать отсюда... — он хмыкает, и я вижу, как его лицо мрачнеет с каждым мгновением. — Иосиф сказал, что ты будешь помогать Вере и... Иакову. Иосиф совсем не рад тому, в каких мы с тобой отношениях, мягко говоря. От него ничего не скрыть... хоть он и готов на многое закрывать глаза, ты другое дело, Иосиф бы не отпустил тебя со мной сейчас, для него ты «агнец» божий, — Иоанн смотрит на меня в упор, от его слов у меня всё холодеет внутри, такое пристальное внимание со стороны всего этого семейства просто вымораживает, и почему всё это происходит, потому что я избранный? Но это ведь совсем не так, я просто появился не в то время ни в том месте. — Если я отвезу тебя обратно, мы не скоро увидимся, поэтому сегодня ночью... ты будешь со мной? — он спрашивает меня, помнится раньше моё мнение было не важно, Иоанн действительно стал мягче по отношению ко мне, вместо ответа просто целую его.

Мы едем в его дом, вся оставшаяся ночь проходит без сна, мы не можем оторваться друг от друга. Он очень много болтает, даже во время секса, а я внимательно слушаю его. Из всего, что он говорит, я узнаю о том, как он жил раньше, погрязая в разврате и наркотиках. Но я не удивлён, не особо то он поменялся, хоть и утверждает, что «Врата Эдема» изменили его. Иоанн говорит, что мы возможно не увидимся очень долго время, я реву как дурак, скорее из-за усталости, чем от расстройства. Он беззлобно смеётся говоря, что обычно люди так много ревут только на «исповедях», а потом успокаивает меня и просит, чтобы я не оставался с Иаковом наедине, что он действительно может быть опасен для меня. Не успеваю ничего ответить, от усталости просто засыпаю, незаметно для самого себя.

Просыпаюсь от того, что чьи-то ладони ласково гладят меня по голове, вздыхаю, эти нежные прикосновения так приятны, ноздри щекочет аромат цветов блажи и одеколона. Знакомый запах, но это не Иоанн... Открыв глаза, я удивлённо замираю, рядом со мной сидит Иосиф и очень заинтересованно разглядывает моё лицо. Нервно оббегаю комнату взглядом в поисках Иоанна.

— Его нет здесь, — отвечает на мой молчаливый вопрос Иосиф. — Ваше внезапное исчезновение вчера, хм, — он поджимает губы и хмурится, — заставило меня сильно поволноваться, но, я рад что всё в порядке. Тебе нужно отдохнуть, будет плохо если ты упадёшь без сил, судя по всему эта ночь прошла без сна, — кажется он говорит это с осуждением, злится? Сжимаю зубы и зажмуриваюсь, он всё понял, конечно, блядь, понял я ведь сижу перед ним голый и весь в засосах! — Я принесу тебе поесть, не беспокойся, теперь о тебе есть кому позаботиться, я буду делать это со всей любовью и ответственностью, как отец, — у меня ком встаёт в горле от его слов, навлёк на себя теперь и его «заботу» тоже.