Глава 19

Иоанн делает несколько шагов в мою сторону, я пячусь и упираюсь в диван ногами. Хочу аккуратно сесть на край дивана, но получается слишком резко. Когда мой истерзанный жёсткой поркой зад касается дивана, перед глазами вспыхивают искры, от боли. Кусаю губу и болезненно кривлюсь по щекам помимо моей воли снова начинают бежать слёзы, Иоанн замирает на месте увидев всё это.

— Он сделал тебе, что-то... плохое? — я ожидал, что он сразу накинется на меня, но то, что Иоанн будет спрашивать навредил ли мне Иаков, стало для меня полнейшей неожиданностью. Опускаю голову неуверенно кивая, Иаков действительно сделал мне больно хоть я был и не против в тот момент, сейчас я чётко понимаю — то чем мы занимались, очень плохо. Не знаю хотел ли я этого на самом деле или мне казалось, что я хотел, но это определённо выйдет мне боком. Иоанн с силой трёт ладонями лицо издавая раздосадованный вскрик. Почему мне так стыдно перед ним? Я ему ничего не должен и уж тем более не обязан задумываться о его чувствах. Он подходит ко мне и садится рядом. Не могу решиться и взглянуть ему в глаза, но, когда он касается моей щеки стирая с неё слёзы, я всё же решаюсь посмотреть на него. — У тебя лицо опухло, стрёмно выглядишь и пуговицы на рубашке криво застегнул, — он хмыкает и кривовато ухмыляется, замечаю, что у него пульсирует венка на шее и трясутся руки, через секунду он с силой пинает журнальный столик так, что тот переворачивается с грохотом, я вздрагиваю. Он кричит, ругается, чувствую себя отвратительно в моральном плане. Знаю, что он в гневе, но всё равно беру его за руку и тяну к себе, обнимаю Иоанна утыкаясь носом в его шею, люблю его запах, жаль, что сейчас я не могу его ощутить, мой нос заложен из-за того, что я ревел. Иоанн громко дышит крепко прижимая меня к себе. — Волосы влажные, в душе был, да? Хочу кое-что проверить, ты ведь не против? — вдруг говорит он и бесцеремонно пропихивает руку мне в штаны, прямо под резинку трусов, я вздрагиваю и пытаюсь вытащить его руку, после недавнего оргазма член очень чувствителен, а его прикосновения совсем не деликатные. — Ого, у тебя не только волосы влажные. Ты думал, что я просто поверю в то, что ты невинная жертва? — вижу, как его губы кривятся в недобром оскале и выдёргиваю его руку из своих штанов пытаясь отодвинуться и встать с дивана, но Иоанн хватает меня за волосы заставляя запрокинуть голову, его вторая рука ложится на моё горло. — Судя по всему, что я увидел, ты трахался с моим братом... ты всё тот же грешник, пропитанный похотью и блудом, глупостью было полагать, что между нами... — он замолкает на полуслове с обидой смотря на меня, я пытаюсь отрицательно помотать головой и тогда он сжимает пальцами моё горло. — Может мне стоит сломать тебе шею сейчас? Тогда все проблемы наконец решатся, и я больше не буду испытывать такие плохие чувства, Иосиф правда расстроится, Иаков должно быть тоже после всего, что между вами было... — он говорит это спокойно, я же начинаю паниковать и более активно пытаюсь откинуть его руки, тогда он наваливается всем телом на меня придавливая к дивану. От этого моя паника становится ещё сильнее, в подобном положении я не могу как-то ощутимо ударить его, поэтому пихаю ладонями в лицо и царапаю, это злит Иоанна ещё сильнее, он отпускает моё горло и ударяет кулаком по лицу. Ударил без замаха, но перед глазами всё потемнело, я теряю ориентацию и едва не отключаюсь, из носа течёт струйка, не знаю сопли это или кровь, Иоанн замирает, на периферии сознания я отлично понимаю, что сейчас он действительно может лишить меня жизни. — Я совсем не хотел этого, — закрываю глаза тяжело дыша ртом, а он целует мои губы и щёки при этом повторяя «прости», ебанутый психопат. — Я правда не хотел бить тебя так сильно... вообще бить не хотел, — он слезает с меня, я пытаюсь сесть и из моего носа начинает бежать кровь, теперь я точно знаю, что это кровь, потому что она капает на мою рубашку и на диван тоже, Иоанн достаёт из кармана платок и прикладывает его к моему носу. — Держи и запрокинь голову, я сейчас найду аптечку.

Иоанн ставит журнальный столик так, как он стоял до этого и быстро уходит из гостиной. Прижимаю платок к носу, кровь противно стекает по глотке наполняя рот железистым вкусом, краем уха слышу, как Иоанн носится по дому и ругается, мой взгляд падает на столик. На нём вмятина и отколот уголок, кажется или раньше этого не было? На обивке дивана крупными бурыми кляксами красуются капли крови. Интересно что подумает Иосиф, когда увидит всё это. Сделает вид что ничего не произошло или отчитает Иоанна? В любом случае для меня это не имеет никакого значения.

— Дай мне посмотреть, — взволнованный голос Иоанна возвращает меня обратно в реальность. Убираю платок от лица, он аккуратно засовывает в мои ноздри кусочки ваты и начинает ощупывать и разглядывать мой нос, я же тем временем смотрю в его лицо. На скуле у Иоанна горят красные полосы, следы от моих ногтей, отстранённо думаю о том, что я давно не подстригал их, они сильно отросли. — Нос, кажется, не сломан, сосуд лопнул скорей всего, — он с нежностью гладит мой подбородок обводит большим пальцем губы, я вздыхаю и прикрываю веки, слёз больше нет, но глаза болят и очень устали. — Я не злюсь на тебя, просто... ты так сильно расстроил меня. Я знал, что ты шлюха, но не думал, что увидеть всё своими глазами будет настолько больно, — эти слова неприятно царапают, вызывая обиду, я совсем не такой каким он меня считает, пытаюсь отвернуться от него, но он мне не даёт этого сделать. — Посмотри на меня, — делаю что он говорит, у него пугающий взгляд, невменяемый какой-то. — Не хочу, чтобы кто-то кроме меня видел твои слёзы... знаю, что должен делиться всем с братьями, но я не хочу делить тебя с кем-то, даже с ними. Из-за тебя я злюсь на своего брата, мне это не нравится, — он говорит полушёпотом, его руки ложатся на мои плечи. — Скажи, что ты мой, — я застываю на несколько мгновений, а потом медленно киваю, он морщится и отрицательно мотает головой. — Я хотел бы услышать это словами, мне нужно услышать, как ты скажешь «да»! — открываю рот, но закрываю его так ничего и не сказав. — Понятно. Что ж... ещё в нашу первую встречу, я обещал Иосифу, что помогу тебе искупить грехи, сегодняшний день показал, что я не справился, стоит что-то предпринять... Однако не сейчас! Иосиф просил, помочь тебе подготовиться, тебя ждёт, кое-что очень важное сегодня, — он встаёт с дивана поправляя одежду, меня буквально бросает в дрожь, когда я думаю о том, что Иосиф хочет от меня на этот раз и что Иоанн собирается предпринимать с моим «искуплением». — Иди умойся, я поищу тебе другую рубашку. Чего ты смотришь на меня, нас ждут, отправляйся в ванную! — рыкает он на меня и уходит искать одежду. Встаю с дивана и покачиваясь иду в сторону ванной, голова до сих пор кружится.

Как только я заканчиваю умываться Иоанн подсовывает мне белую рубашку. Мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь застегнуть пуговицы и он делает это за меня, молча без каких-либо слов. Мы выходим на улицу, и он зачем-то накидывает на меня своё пальто. Это проявление заботы с его стороны или собственнический порыв? Иоанн крепко держит меня за руку, целеустремлённо двигаясь к церкви. Возле самой двери мы останавливаемся.

— Ты на меня в обиде? — вдруг спрашивает он, устраивая руки на моих плечах и заглядывает несчастным взглядом в мои глаза. Кусаю губы, это странно и неправильно, но вместо того, чтобы злиться на него я испытываю вину. Все те чувства, что я начал испытывать к нему словно, разрушают меня как личность, но я просто не могу с этим ничего поделать. Почему-то именно сейчас абсолютно некстати приходит осознание, что я кажется... люблю его? Что может быть хуже, чем влюбиться в припизднутого на всю голову сектанта? Стою и ловлю ртом воздух, словно рыбка, выброшенная на берег, щёки начинают гореть, а сердце колотится так сильно, что даже больно, Иоанн, ожидая реакции с моей стороны разглядывает меня меняясь в лице, его ладони на моих плечах обжигают, хочу сбежать поэтому тянусь к дверной ручке, но он перехватывает мою руку останавливая. — Не игнорируй, окей? С тобой так тяжело, ты абсолютно не хочешь общаться со мной, как бы я не пытался, это ранит до глубины души, — хоть он и говорит это с улыбкой, но мне кажется, что это действительно задевает его, хорошо, что он не знает о том, что с Иаковом у нас получилось общаться. — Раз тебе так не терпится, идём.

Войдя в помещение мой взгляд сразу же натыкается на хмурого Иакова, возле него стоит Вера с Маршалом Бёрком. Чуть дальше замечаю Хадсон, она испуганно озирается и сутулится, будто хочет стать более незаметной. Я боялся, что её уже нет в живых, ей сильно досталось, сейчас она больше походит на тень прежней себя. Рядом с ней стоят Джером и Мэри и неподалёку Ник. Ноги становятся словно деревянными. Я так сильно подвёл их всех, они осуждают меня, ненавидят? Иоанн легонько подталкивает меня в бок локтем, чтобы я подошёл к Иосифу.

— Вот и ты дитя, все мы собрались здесь только ради тебя и благодаря тебе, — с улыбкой произносит он. — Коллапс близится, печати сорваны и жатва почти окончена. Всё будет именно так, как я и предрекал, — Иосиф снова говорит это, а для меня его слова по-прежнему звучат словно бред, но он говорит с такой уверенностью. — Теперь ты часть семьи, я твой отец, а ты моё дитя, посланное мне Богом, — как неловко я себя сейчас чувствую от подобных слов, мельком смотрю на Иоанна, он до сих пор стоит рядом со мной и держит за руку, отпускать его я не хочу, не важно если из-за этого я выгляжу ещё большем предателем в глазах друзей. — Осталось совсем недолго, тебе придётся делать сложный выбор. Но готов ли ты? Скоро узнаем, — этот выбор будет как-то связан с моими друзьями? Господи, только бы не это.