{ - 9 - }

Илья вернулся обратно в кабинет через пятнадцать минут.

В это время Ваня прорешивал следующие задания, лишь бы стараться не думать о последствиях докладной на него. Он знал, что сразу же потеряет репутацию хорошенького сыночка в глазах собственных родителей. 

В особенности если вскроется информация, что его трансляции совсем недетские.

Перестав вздыхать и ёрзать на стуле, Ваня теперь смотрел рассеянно и обидчиво на Корякова. Тот, заметив этот взгляд, усмехнулся:

— Ты правда поверил? Я даже не дошел до директора, – Ваня воспринимал это как шутку. «Дошел, всё рассказал – я видел, он был твердо настроен». – С секретаршей болтали. Она сказала, что у директора сегодня выходной, а завтра с девяти до часу принимает. Но я не пойду.

— Почему? Вы же хотели...

— Я не хочу, чтобы твои родители расстраивались, к тому же, – Илья обогнул парту и встал рядом с Ваней, глядя прямо ему в глаза. – Пускай твое теперешнее поведение мне не нравится совсем по сравнению с прошлым, но тебя я от этого не разлюблю. 

Ванино личико покрылось багрянцем. 

Не такое он ожидал признание в любви. С драмой, заставившей его юное хрупкое сердечко потревожиться, но зато обрадовавшим результатом до проснувшихся в животе бабочек, теперь порхающих в животе. Руки затряслись от волнения, а в голове не укладывалось все происходящее. Воспринималось Ваней и это как шутка: Илья знает, что тот небезразлично относится к его персоне. Он пользуется этим и признается в любви, чтобы обрадовать, а потом внезапно расстроить или, что хуже, разбить то хрупкое сердечко. 

— Вы шутите, – Ваня поднялся со стула. Теперь они были наравне. – Это неправда, так?

— Неправда – твои слова, а то, что говорил я – голая правда.

Илья Иванович приблизился к телу девятиклассника ближе. Солнце приятно освещало румяное юношеское личико, а глаза его будто сверкали от падающего на них света. 

Ваня был встревожен от подобной близости. Его беспокойство выдавал тремор рук. 

Они смотрели друг на друга совсем недолго, прежде чем Илья трепетно коснулся своими губами манящих губ Вани. Его ладонь аккуратно легла на спину Бессмертных, на его белоснежную рубашку, спокойно смяла пальцами тонкую ткань. Ваня чувствовал, как его тело наполнял жар, несопоставимый с той духотой в кабинете из-за нещадных солнечных лучей. Ладони перестали так сильно дрожать, как ранее; накатили новые переживания: «а вдруг, кто-то войдет и увидит нас?». Но Илья Иванович об этом, кажется, не волновался и отдавал всего себя в этот страстный поцелуй. Целовался он замечательно, явно не первый раз. У самого Вани же не было в жизни никогда ни девушки, ни парня, ни каких-либо передружб или недоотношений, тем более уж партнеров на ночь, так что об опыте в поцелуях и речи идти не может! 

Отстранившись от губ друг друга, Ванино лицо вновь покраснело от различных мыслей. Илья чувствовал, как ученик встревожен, как тело буквально содрогается в его руках. Он склонился к его уху и прошептал, будто кто-то еще их может услышать:

— Не переживай. 

— Да как... Я все еще не верю, – глазки Вани забегали из угла в угол, из стороны в сторону от волнения.  – Вы шутите... Вы играете с моими чувствами... да?

— Ни в коем случае, Ванюш.

Илья припал своими губами к нежной молочной коже юноши и стал выцеловывать каждый миллиметр, в то время как ладони его перемещались по всей спине Вани. Тот вздыхал, тихонько простанывал, – ему было так приятно от этих горячих прикосновений. Иван обвил шею Корякова своими тонкими руками.

— Я тебя люблю, – Илья обжигал своим дыханием бледную кожу Вани. – Я так давно мечтал о том, чтобы хотя бы раз коснуться твоей шеи...

— Илья Иванович... – томно прошептал Бессмертных на одном дыхании.

— Илья Иванови-и-ич! – в ту же секунду послышался женский голос за дверью. 

Ваня едва успел высвободиться из сильных рук преподавателя и отойти на безопасное расстояние. Прерывистое дыхание, покрасневшее лицо с шеей и расстегнутая верхняя пуговица рубашки говорили о том, что с учащимся явно что-то не так.

В кабинет вошла женщина – преподавательница географии. На суматошного Ваню, который первым попался на ее взгляд, она посмотрела неодобрительно. Ее нежный взгляд в то же мгновение переметнулся на Илью Ивановича, будто прося объяснений, без которых не мог начаться разговор на основную тему. 

— Выпускник, экзамен сдает, – Илья криво улыбнулся. – Плохо стало от жары, вот, домой собирается. И ведь духота здесь, да? А школа буквально топит батареи. Открытое окно не спасает...

— Да, и правда, – она подошла ближе. – В тридцать втором кабинете тоже не лучше. Но у меня, благо, вентилятор есть.

Ваня в это время собирал свой рюкзак и старался уловить главный смысл диалога. Что-то про жару, батареи, какой-то вентилятор. Мозги после близости с преподавателем стали очень сильно плавиться. 

— Мне завтра придется уехать на одно важное мероприятие. Я посмотрела, а у Вас завтра между третьим и пятым уроком окно! Можете вместо географии провести у 9 «А» иностранный язык? Думаю, им это будет пополезнее, чем физкультура или ОБЖ. У этих учителей тоже окно...

— Хорошо, – Илья понимающе кивнул. – Ваня! – окликнул он ученика. Тот рассеяно повернулся только на второй раз. – Передай своим, что завтра вместо географии иностранный. 

Бессмертных закивал быстро-быстро, все также неуверенно смотря то на преподавательницу, то на Илью Ивановича. Женщина с привычной ей нежностью улыбнулась Корякову и, поблагодарив его, покинула кабинет, не забыв с тем же презрением посмотреть на Ваню. 

Ваня в это время стоял с рюкзаком на плечах у самого входа, не решаясь уйти, не попрощавшись. 

— Илья Иванович, я Вас люблю, – сказал он подошедшему преподавателю. – Спасибо, что ответили взаимно на мои чувства! А одноклассникам я уже в чат написал. Они недовольны, – уголки губ слегка приподнялись. 

— Что ж поделать.

Илья оставил своими губами прощальный ласковый поцелуй на лбу Вани.

— До завтра, Ванюш, я буду по тебе скучать.

Всю дорогу до дома Ваня размышлял о произошедшем на консультации. Он не мог поверить в то, что все это правда: быть может, это его выдумки, построенные в голове от волнения из-за злосчастной докладной. Его, наверное, директор ждет завтра с родителями, а в голове у него эти романтические сцены... Но так все это реалистично, и одновременно невозможно: казавшийся недосягаемым Илья Иванович теперь говорит не мальчику-вебкамщику из интернета приятные словечки через сообщения, а самому Ивану в живую, уверенно, глядя в глаза. 

Илья [16:43]
Ты добрался до дома?

Ваня [16:43]
дааа
давно уже
а вы?

Илья [16:45]
Еду ещё.

Ваня [16:46]
когда приедете?????
хочу позвонить вам

Илья [16:46]
Через 20 минут.
Наверное
И да, Вань, раз мы теперь встречаемся(а
мы встречаемся, надеюсь), ты можешь
обращаться ко мне на "ты" и звать меня
просто по имени?

Ваня [16:48]
и при одноклассниках тоже?))

Илья [16:49]
Только в чате и наедине

Ваня [16:49]
хорошо
я тебя люблю, илюш))

Илья [16:50]
Я тебя тоже, Вань.