{ - 1 - }

Неделю назад начался новый учебный год. 

Школьники не успели еще осознать в полной мере, что надо учиться, а учителя уже пытаются добиться от выпускников информации, кто какой предмет будет сдавать; кто с каким преподавателем собирается делать индивидуальный проект.

Если Ваня с проектом решил еще в конце восьмого класса, что будет делать его с учительницей информатики, то вот с экзаменами была беда.

Ваня и по сей день мечтает покинуть стены школы после девятого класса. Ему хотелось бы сдать экзамены по тем предметам, которые связаны с его будущим направлением. Даже несмотря на то, что результаты ОГЭ не влияют на поступление. Но никто не отменял поступление в университет после окончания колледжа – ему придется сдавать вступительные экзамены, либо ЕГЭ. А экзамены в девятом – это хороший способ потренироваться, узнать «базу» заданий из ЕГЭ.

Родители настаивали на том, чтобы он выбрал информатику и физику (со вторым предметом Ваня не дружил от слова совсем). 

Ваня сам для себя выбрал иностранный язык и обществознание. «Обрёк себя на страдания, чел» – залился смехом его сосед по парте, когда Бессмертных окончательно заявил о предметах классному руководителю.

В тот же день Ване пришлось после семи уроков задержаться у информатички, обсудить тему индивидуального проекта и его план. Как никак, дирекция школы обещает провести день защиты проектов в двадцатых числах декабря.

Вернулся Ваня домой к четырем часам.  

Домашнее задание ему пришлось делать в ускоренном темпе. На завтра задали много. Ване присуща черта откладывать всё на потом, чтобы в последний день делать тонну заданий. 

К тому же, завтра впервые в новом учебном году английский язык.

По всему классу ходят слухи, что в какой-то из двух групп учитель уволился и на его замену придет другой. Ваня надеется, что это касается его группы. Поскольку учительница его вечно раздражала; учебный год начинался всегда не с новой информации, а изучения алфавита. Как будто они в начальной школе, ей-богу! и к ней, вечно вспыльчивой и агрессивной даме, придется ходить на консультации и выслушивать нотации... 

Хорошо бы посмотреть в учебнике, о чем будет их первый урок. Чтобы перед новым преподавателем «сверкнуть» знаниями.

• • •

После двух часов выполнения упражнений по русскому языку, физике и математике, Ваня со спокойной душой включил свой ноутбук. 

За окном уже успело свечереть. Небо постепенно темнело, в то время как солнце прощально бросало свои последние лучи в многоэтажные жилые дома.

В Ваниной комнате было темно, а все благодаря шторам, не пропускающим ни единого лучика вовнутрь. Работающий ноутбук освещал своим ярким белым экраном усталое личико Вани. 

Быстро набрав своими пальцами на клавиатуре нужный адрес в поисковике, Ваня попал на свой излюбленный сайт. Главную страницу украшали милые мордашки молодых девиц в кроп-топах, либо нижнем белье. Но здесь ему нужны были совсем не эти девочки.

Бессмертных на своей постели разместил ноутбук так, чтобы на камере было заметно всё его худенькое тельце, но чтобы вместе с тем не засветилось его лицо.

Убедившись в последний раз в том, что дома никого нет, Ваня нажал на кнопку «начать трансляцию».

На его трансляции чаще всего бывает от пятидесяти до ста человек, особенно в такое время суток. Донатят ему мало, по 10-20 токенов в пять минут. 

Как всегда, первые пару минут затишье. Неимоверно скучно. Но зато потом это окупается в двойном количестве.

Под двадцатую минуту обычно приходит крупный донатер. И сегодня – не исключение. 

Ваня ему радуется больше, чем кому-либо другому из чата вообще. Мазеллов для него, как солнечный проблеск среди туч. И напишет что-то рофляное, и 555 токенов закинет, чтобы вибратор внутри Ваниного анала принес ему неимоверное удовольствие, от которого у него ножки будут дрожать (приятное зрелище) и он кончит.

Также и в этот раз – под конец стрима Ваня кончил. Он бы дал себе время на то, чтобы отдышаться и продолжить, но его слух уловил, как входная дверь открывается.

— Л-ладно... Всем спасибо... особенно Мазеллову, за токены... я... всё...

Закончив трансляцию, он поспешил надеть на себя трусы с домашними клетчатыми штанами.

Домой вернулась мама. Как оказалось, ее отпустили пораньше с работы, поскольку она выполнила свою норму. Ваня, конечно, был счастлив, но глубоко в душе присутствовало отчаяние, ведь ему не дали нормально постримить.

• • •

Очередной учебный день начался со сплетен одноклассников. 

— Мне кажется, что у нас будет иностранка, которая ведет у второй группы в А классе, – говорила одна другой девочка. – С ней чиллово. Она за геншин шарит еще.

— Ну-у, а мне кажется, что у нас будет та, которая в 5 классе вела. Она с декрета же вышла.

Ване одному казалось, что ни то, ни другое. И его мысли подтвердились.

На урок иностранного пришел молодой парень. На вид будто закончил летом педагогический вуз и сразу же рванул в школу обучать детишек.

— Меня зовут Илья Иванович Коряков. Я надеюсь, мы с первого дня нормально с вами законнектимся. 

Голос у него приятный, теплый. Хотелось бы услышать, как Илья говорит что-нибудь на английском. А еще больше в Ване жило желание уснуть под его анлийский говор. 

— Сейчас я пройдусь по списку. Я называю вашу фамилию – и вы встаёте, окей?

Вся группа всего лишь промолчала на это, ожидая, когда он начнет называть по списку.

— Ваня Бессмертных.

Ваня всегда был самым первым в своем классе по списку. И стихотворение на уроках литературы он отвечал первым, и решать какой-нибудь пример выходил он первым. 

Ваня встал со своего места. 

Илья осмотрел его своим взглядом, однако не тем, каким он смотрел еще в начале урока на его одноклассников, а каким-то... особенным что-ли. Может быть, Ване просто показалось, а может, это такой оценивающий взгляд у преподавателя.

— Садись. 

Девятиклассник послушно сел. 

Через пару минут начался полноценный урок. Илья написал мелом тему на доске: «Present Simple». Проговорил ее вместе с тем вслух. 

Ох, Ваня бы все отдал, чтобы услышать еще раз его чарующий акцент...

— Кстати, забыл спросить, – Коряков развернулся лицом к школьникам. – У нас никто не сдает ОГЭ по моему предмету, надеюсь?

Однако Ваня поднял свою руку.

— О! Ну, тогда тебе придется пострадать, – Илья улыбнулся, и причем эта улыбка была послана одному только Ване. 

Бессмертных не понимал, отчего он в голове делал такие замечания себе. Что Илья на него посмотрел так, что сказал ему так, что адресовал ему улыбку. 

Должно же быть безразлично. Возможно, у преподавателя такая манера общения. Но Ване почему-то казалось, будто он один особенный. 

Также теперь информация о том, что он единственный в группе своей сдает иностранный язык, выделило его среди всех остальных обучающихся для Ильи. Это без сомнений.

Илья недолго рассказывал про глаголы, что-то писал на доске. В конце своей речи он обратился к Ване:

— Иван, не хочешь ли ты рассказать, как меняется глагол ту би с местоимениями? 

— Я бы с радостью, но... не помню. Что-то связанное с ай эм, ю ар, хи ис, ши ис...

— Всё ты помнишь, значит.

В дальнейшем он продолжил рассказывать самостоятельно, и так до конца урока. Когда учащиеся собирались домой, поскольку это был последний урок, то Илья на весь кабинет громко сказал:

— Ваня, подойди ко мне.

Сложив все вещи в рюкзак, Бессмертных подошел к нему.

— Я так понимаю, что ты более менее знаешь английский... 

— Честно? – Ваня смутился. – Не очень. Я помню только презент симпл и презент континиос, потому что это мы повторяли из года в год... и с произношением у меня не очень. Там же аудирование еще, на экзамене.

— Добавь мне себя, – Илья протянул ученику свой смартфон. 

На экране телефона были открыты контакты в Телеграме. Ваня быстро набрал своими ловкими пальчиками номер телефона и вернул смартфон обратно его владельцу. 

— Я знаю, что у вас сейчас проекты, поэтому буду составлять тебе и отсылать еженедельно пробники на РешуОГЭ. А с января следующего года будем устраивать после уроков консультации, глубже разбирать материал и задания, – Илья вновь улыбнулся той самой теплой улыбкой. Ваня неосознанно улыбнулся ему в ответ. – Идёт?

— Хорошо, Илья Иванович. До свидания.

Ваня вышел из кабинета преподавателя. 

Уже прозвенел звонок, и оставшиеся в школе ученики разбежались по кабинетам. Потому его глупую улыбку, до сих пор нисходящую с лица, никто не видел.