Глава 12
Ханьгуан Цзюнь настоял на том, чтобы лететь в деревню. Вэй Усянь пробормотал извинения Бичэню, ступая на лезвие, надеясь, что меч не сбросит его в отместку. Но на это было мало шансов, учитывая, как крепко Ханьгуан Цзюнь держал его за талию.
Вскоре они прибыли к старейшине деревни, чтобы сообщить о своем успехе. Он был поражен, узнав, что сотни гигантских пауков поселились так близко от деревни. Он предложил оплату, на что Ханьгуан Цзюнь мягко возразил.
- Хотя демон была побеждена, мы не смогли уничтожить всех пауков, - сказал Ханьгуан Цзюнь. - Пожалуйста, сообщите, если в будущем на вашу деревню будут совершаться какие-либо нападения.
Вэй Усянь буквально светился от гордости, когда они направились в единственную в деревне таверну.
«Ханьгуан Цзюнь – это все, чем должен быть настоящий заклинатель! Даже, несмотря на то, что он покрыт запекшейся кровью и опухший от укусов пауков, его элегантность привлекает взгляды сонных жителей деревни. И почему бы им не смотреть на него с благоговением? Они видят героя, который отправился в их отдаленную деревню, чтобы разобраться с несколькими пропавшими овцами, даже не ожидая оплаты! И, черт возьми, он такой красивый!» - размышлял Вэй Усянь.
За завтраком Ханьгуан Цзюнь ел с аппетитом, хотя и аккуратно. Если бы ему позволили говорить, Вэй Усянь спросил бы, разожгла ли его аппетит их победа? Еда в таверне была простой, но вкусной, и Вэй Усянь сам съел приличное количество сочных булочек со свининой.
Когда же они больше не могли есть, Вэй Усянь откинулся от стола и похлопал себя по выпирающему животу.
- Это было так вкусно, но я слишком сыт, чтобы лететь. Не могли бы мы немного здесь задержаться?
Ханьгуан Цзюнь кивнул.
- Мы останемся здесь на ночь. Я уже запросил комнату.
- Да? - ухмыльнулся Вэй Усянь, но потом понял:
«Наверняка Ханьгуан Цзюнь считает меня слишком слабым для поездки домой».
Хозяин таверны захотел отблагодарить их за спасение деревни от демона, предоставив им бесплатный завтрак.
«Видимо, слухи в этой маленькой деревушке распространяются быстро», - подумал Вэй Усянь.
Однако Ханьгуан Цзюнь отказывался и все больше и больше напрягался по мере того, как они спорили пока, наконец, Вэй Усянь не вышел вперед и не поклонился.
- Мы не хотели бы злоупотреблять вашим гостеприимством! Мы благодарим вас за щедрость вашего стола, однако мы должны настоять на том, чтобы заплатить за наше проживание.
Удовлетворенный, хозяин таверны поклонился и повел их наверх, обещая, что их комната – лучшая в доме! Когда же он ушел, Ханьгуан Цзюнь хмуро посмотрел на Вэй Усяня.
- Мы не должны были принимать оплату!
- Это не было оплатой! Не совсем. Видите ли, вы сделали для них что-то удивительное, то, чего они не смогли бы сделать сами. Если вы позволите им отблагодарить вас едой, это сделает честь им больше, чем вам. Теперь они чувствуют, что выполнили свою часть.
Ханьгуан Цзюнь нахмурился еще сильнее и посмотрел в стену.
- Подумайте об этом так: вы упали с неба и спасли их. Если бы вы улетели, не позволив им поблагодарить вас, они бы почувствовали себя еще более беспомощными, чем прежде. Было благородно отказаться от серебра старейшины, но вы должны позволить им проявить к вам доброту в ответ на вашу.
Ханьгуан Цзюнь кивнул, но не выглядел менее обеспокоенным.
Затем пришел слуга, чтобы наполнить ванну, и Вэй Усянь стал болтать о битве, смывая паучий шелк с волос Ханьгуан Цзюня.
- Этот талисман сработал довольно хорошо, не так ли?
Ханьгуан Цзюнь промычал в знак согласия, пока Вэй Усянь натирал ему голову.
- Бичэнь еще более мощный, чем я себе представлял! Он действительно сделал всю работу! Я просто был рядом.
После купания Вэй Усяня Ханьгуан Цзюнь снова осмотрел его израненные руки, но рубцы уже поблекли, превратившись в розовые полосы. Сила Ханьгуан Цзюня исцелила его гораздо быстрее, чем он мог бы это сделать сам.
Когда они высушили волосы у огня, Вэй Усянь наклонился к нему.
- Мы могли бы еще больше почтить жителей деревни, посетив их рынок, - предложил он.
- Вам следует отдохнуть.
- Совсем ненадолго. Держу пари, у них там есть конфеты. У нас в храме никогда не было конфет.
- Конфет? - повторил Ханьгуан Цзюнь.
- Неужели Лань Эр-гунцзы никогда не ел конфет? – спросил Вэй Усянь.
Когда Ханьгуан Цзюнь покачал головой в ответ, Вэй Усянь хлопнул себя по бедрам.
- Ну, это решает все! Нам нужно пойти и купить вам конфет!
Он быстро облачил Ханьгуан Цзюня обратно в мантию, и они спустились вниз. Пожилая тетушка продавала засахаренный боярышник в одном из ларьков и настояла на том, чтобы подарить каждому из них по палочке.
- Такие хорошие мальчики, - произнесла она, похлопывая Ханьгуан Цзюня по руке, и тот покраснел, пробормотав слова благодарности.
Ханьгуан Цзюнь пытался скрыть, как сильно ему понравились конфеты, но съел всю палочку. Его симпатичный розовый ротик стал еще розовее от того, что он сосал маленькие красные шарики. Смотреть, как он их ест, было мучительно, но Вэй Усянь решил отныне наполнять Цзинши конфетами, ведь это стоило страданий.
Когда они бродили по маленькому рынку, Вэй Усянь наклонился к нему и предложил остатки своих конфет. Ханьгуан Цзюнь покачал головой, но его взгляд задержался на недоеденной палочке.
Затем их подманила молодая женщина, продающая аксессуары для волос. Вэй Усянь провел пальцами по блестящей красной ленте, пока продавщица работала над Ханьгуан Цзюнем. Она протянула ему расческу и улыбнулась.
- Это для вашего омеги! У такого красивого личика должны быть красивые вещи!
У Вэй Усяня в животе скрутился завтрак.
- Я пойду туда, - прошептал он Ханьгуан Цзюню и направился к прилавку, торгующему подвесками.
Он с удовольствием рассказал бы продавщице расчесок, что только что сразился с армией пауков.
- Красивое личико? - фыркнул он, глядя на подвески. - Может ли «красивое личико» попасть демону-пауку в глаз?
Продавец бросил на него беспокойный взгляд и отошел в другой конец прилавка, не потрудившись его подманить.
Позже за ним пришел Ханьгуан Цзюнь.
- Вы готовы вернуться в комнату? - спросил он.
Вэй Усянь кивнул в ответ, ведь ему больше не было интересно бродить по рынку. Когда они возвратились в комнату, он заварил чай, а затем присоединился к Ханьгуан Цзюню за маленьким столиком.
Ханьгуан Цзюнь отпил чай, прежде чем его рука опустилась в мешочек цянькунь. Затем он поставил на стол лакированную коробочку и протянул ее Вэй Усяню.
- Что это? - спросил Вэй Усянь.
- Подарок, - ответил Ханьгуан Цзюнь, при этом его взгляд был прикован к чашке с чаем, а уши горели.
- Это для меня? – удивился Вэй Усянь.
В ответ на кивок Ханьгуан Цзюня Вэй Усянь взял коробочку и открыл ее, чтобы увидеть, что внутри нее была красная лента, которой он восхищался ранее. Его желудок сжался, разрываясь между изумлением и стыдом.
- Вам не обязательно ее носить, если лента вам не нравится.
- Нет, она красивая! - возразил Вэй Усянь. - Но вы не должны были...
Пальцы Вэй Усяня погладили шелковистую ленту, и он осознал, что они дрожали.
- Это чтобы поблагодарить вас, - сказал Ханьгуан Цзюнь, по-прежнему избегая его взгляда. - За вашу храбрость!
«Ой, значит, это не просто красивая вещь, которой можно украсить «красивое личико»? – подумал Вэй Усянь.
- Вы сказали, что я оказал честь жителям деревни, приняв их дары, - нерешительно продолжил Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь кивнул и сглотнул нелепые слезы.
- Тогда я окажу честь Лань Эр-гунцзы, приняв эту ленту, - сказал он, доставая из коробочки ленту и пропуская шелк сквозь пальцы. - Она чудесная, спасибо! Мне нравится красный цвет. Хотя она будет немного выделяться в «Облачных глубинах».
«Всплеск алого в бело-голубых облаках», - добавил Вэй Усянь про себя.
- Нет никаких правил, запрещающих носить красный цвет, - сухо возразил Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь хихикнул, прежде чем подойти к волнистому зеркалу в углу. Он завязал ленту в волосах и любовался тем, как ярко красный цвет выделялся на фоне его волос. Затем он снова опустился на подушку и повернул голову, чтобы Ханьгуан Цзюнь увидел.
- Как это выглядит?
Ханьгуан Цзюнь прочистил горло, прежде чем ответить:
- Вам очень идет.
Улыбаясь, Вэй Усянь наклонился, чтобы похлопать его по руке, и шея Ханьгуан Цзюня стала такой же красной, как и укус на его щеке.
***
Во время чаепития, которое они проводили с Цзэу Цзюнем и Мэн Яо раз в две недели, Цзэу Цзюнь повернулся к Вэй Усяню и спросил:
- Как прошла ваша первая ночная охота?
Вэй Усянь сразу же поперхнулся чаем, который попал ему не в то горло. Кашляя, он бросил взгляд на Ханьгуан Цзюня, который безмятежно смотрел в свою чашку с чаем.
«Ханьгуан Цзюнь рассказал брату об охоте? Цзэу Цзюнь знает, что я тренировался?» - задался вопросами Вэй Усянь.
Когда Вэй Усянь снова смог дышать, он произнес:
- Э-э, все прошло успешно.
Цзэу Цзюнь терпеливо улыбнулся.
- В чем была проблема?
- В пауках, - ответил Вэй Усянь. – В больших пауках!
- Ох, - произнес Цзэу Цзюнь, бросив на брата обеспокоенный взгляд. - Это прискорбно.
Ханьгуан Цзюнь, наконец, вступил в разговор:
- Ими управляла демон.
- Демон? – повторил Цзэу Цзюнь, переводя взгляд с одного на другого, словно ища какие-либо ранения. - Вы победили ее?
Они оба кивнули, но Ханьгуан Цзюнь добавил:
- Вэй Усянь использовал талисман, чтобы повредить одну из ее ног, а затем он ударил ее Бичэнем.
Цзэу Цзюнь и Мэн Яо сразу же повернулись к Вэй Усяню, и он стал ерзать под их потрясенными взглядами.
- Лань Эр-гунцзы слишком скромен, ведь это он прикончил ее, - произнес Вэй Усянь.
- В пещере демона все еще много пауков, - сказал Ханьгуан Цзюнь своему брату. - Без влияния демона они должны быть менее опасны, однако было бы разумно послать учеников, чтобы уничтожить их.
- Сколько пауков? – спросил Мэн Яо.
Ханьгуан Цзюнь покачал головой, а Вэй Усянь пожал плечами.
- Трудно сказать. Некоторые из них были крошечными, - ответил он, держа пальцы на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. - Я думаю, что мы поймали большинство крупных.
- Какого размера были самые крупные из них? – не унимался Мэн Яо.
Вэй Усянь постучал себя по носу и посмотрел на Ханьгуан Цзюня.
- Самые крупные были примерно на уровне груди, не так ли?
Ханьгуан Цзюнь кивнул.
- Примерно. По размеру тигра или маленькой лошади.
- Но демон... - Вэй Усянь шумно выдохнул, протягивая руки к потолку. - Она даже не поместилась бы в этой комнате!
Шок Цзэу Цзюня сменился довольной улыбкой.
- Вы двое пережили настоящее приключение! Кажется, Вэй Усянь успешно развивает свои навыки совершенствования.
- Он усердно тренировался, - заявил Ханьгуан Цзюнь. - Он уже освоил основные формы!
Вэй Усянь спрятал свое волнение за чашкой чая, но все равно уловил подмигивание Мэн Яо.
***
Во время своей следующей поездки в Цайи Вэй Усянь купил огромное количество конфет, а затем нашел продавца из Юньмэна. Они болтали, пока Вэй Усянь пробовал товары этого человека. У него не было супа из корня лотоса и свиных ребрышек, хотя в любом случае он был бы не так вкусен, как у Шицзе, но Вэй Усянь набил рот острыми шариками из креветок и рыбой на пару. Продавец даже приготовил постные шарики для Вэй Усяня, чтобы тот забрал их домой для Ханьгуан Цзюня.
«Ханьгуан Цзюнь никогда бы не признался, что еда в «Облачных глубинах» ужасна, но ему следует есть что-нибудь повкуснее, чем пресные овощи на пару», - подумал Вэй Усянь.
Покидая город, он стал проходить мимо продавца вина, торгующего белоснежными кувшинчиками «Улыбки императора». Вэй Усянь вздохнул и ускорил шаг.
- Гунцзы! – крикнул продавец вина. – У вас такой жаждущий взгляд. Из «Облачных глубин», не так ли? Вам, наверняка, нужно хорошее вино, чтобы согреться холодными ночами?
Вэй Усянь покачал головой, но его шаги замедлились.
«Темнеет, и у меня нет времени выпить его перед уходом. И вряд ли я смогу выпить его дома, не так ли? Не похоже, чтобы я мог пить вино большими глотками за обеденным столом у Ханьгуан Цзюня, но, может быть, на нашей следующей ночной охоте? Разве немного вина не было бы восхитительно после победоносной битвы?
Он повернулся к продавцу вина, который ухмыльнулся, зная, что поймал жертву.
- Один кувшинчик вина, - твердо сказал Вэй Усянь, грозя мужчине пальцем.
У него было слишком мало времени, чтобы торговаться, поэтому он заплатил запрашиваемую продавцом цену и спрятал кувшинчик с вином в свою сумку.
Тем же вечером за ужином он развернул подарок Лань Эр-гунцзы и положил один из шариков в его тарелку. Ханьгуан Цзюнь слегка свел брови в замешательстве.
- Сегодня в городе был продавец из Юньмэна, - объяснил Вэй Усянь. - У него действительно вкусная еда! Я попросил его приготовить для вас что-нибудь без мяса.
Ханьгуан Цзюнь взял шарик палочками для еды и секунду рассматривал его с мягким и довольным выражением на лице. Затем он откусил небольшой кусочек. Пока он жевал, его брови нахмурились, и его выдающийся кадык сильно дернулся, когда он проглотил.
- Слишком острый? – спросил Вэй Усянь, съежившись.
Он попросил продавца не добавлять слишком много перца чили, но Ханьгуан Цзюнь совершенно не переносил острого.
Когда Ханьгуан Цзюнь посмотрел на него, его глаза были красными и слезящимися. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него вырвался лишь болезненный хрип.
- Ох, черт! - вскрикнул Вэй Усянь и сунул ему в руку чашку с водой. - Вот!
Ханьгуан Цзюнь проглотил воду, но, кажется, от этого стало только хуже. Теперь все лицо Ханьгуан Цзюня стало багровым, и слезы текли по его раскрасневшимся щекам.
«Да, вода не помогает. Я и раньше это знал. Что же все-таки работает?» - задумался Вэй Усянь.
Он схватил сумку, которую принес с рынка и, швырнув ее на стол, стал рыться в ней в поисках чего-нибудь, чем можно было бы накормить Ханьгуан Цзюня, чтобы остудить его рот. Во время поисков он небрежно отбрасывал вещи в сторону, поэтому кувшинчик с вином прогрохотал по столу и покатился в сторону Ханьгуан Цзюня. Со стоном он схватил его и сорвал пробку.
Вэй Усянь слишком поздно понял, что происходит.
- Нет, только не это! - крикнул он, но уже было слишком поздно.
Ханьгуан Цзюнь запрокинул голову и глотнул вино. Захлебываясь, он уронил кувшинчик, а затем наклонился, вырывая.
«Черт, я стану первым омегой в истории, который случайно отравил своего альфу, даже не ложась с ним в постель», - подумал Вэй Усянь.
Он подполз к Ханьгуан Цзюню и потер его вздымающуюся спину.
- Мне так жаль! Пожалуйста, не умирайте!
Ханьгуан Цзюнь посмотрел на него снизу вверх, слегка покачиваясь. В его глазах проступили вены, придавая ему свирепый вид.
- Это было вино? - прохрипел он.
- Мне так жаль. Я не хотел...
В этот момент глаза Ханьгуан Цзюня закатились, и он упал лицом на плечо Вэй Усяня.
- Лань Эр-гунцзы! Вы...? - крикнул Вэй Усянь, похлопав Ханьгуан Цзюня по спине, и тот застонал.
«О, Слава Небесам, он не умер! - подумал Вэй Усянь, в то время как Ханьгуан Цзюнь засопел ему в шею и издал смущающие звуки. - Э-э, что происходит?»
- Лань Эр-гунцзы? - прошептал он.
Ханьгуан Цзюнь что-то пробормотал и похлопал Вэй Усяня по бедру точно также как тот хлопал его по спине.
- О, вы пьяны? – понял Вэй Усянь, причем истерический смешок грозил вырваться из его груди.
«Неудивительно, что Ланям запрещают употребление алкоголя», - пронеслось в его голове.
- Лань Эр-гунцзы, - снова прошептал он, а его плечи затряслись от сдерживаемого смеха.
Ханьгуан Цзюнь прокряхтел, когда «подушка» затряслась под ним.
- Устал, - произнес он.
«Я должен перестать смеяться. Это не смешно! Когда Ханьгуан Цзюнь завтра проснется с похмелья и несварением желудка, он сбросит меня с горы!» - подумал ВэйУсянь.
Но, представляя, как он считает все эти ступеньки, он рассмеялся еще сильнее.
- Ладно, давайте-ка отправим вас в постель!
Ханьгуан Цзюнь что-то пробормотал в знак согласия и скатился с подушки. Он замер на четвереньках, его голова свисала между плеч. Вэй Усянь схватил его за руку и попытался поднять, но Ханьгуан Цзюнь был намного тяжелее, чем можно было предположить по его худощавой фигуре.
- Помогите мне, Лань Эр-гунцзы!
Ханьгуан Цзюнь вздохнул и, пошатываясь, поднялся на ноги, а затем чуть не упал. Однако Вэй Усянь просунул плечо под руку Ханьгуан Цзюня и обхватил его за спину. Он наполовину вел, наполовину нес Ханьгуан Цзюня к гардеробу. Ему следовало бы просто уложить его в постель, но раздевать своего альфу - его работа! Было бы неправильно укладывать его полностью одетым.
Он прислонил Ханьгуан Цзюня к гардеробу и начал расстегивать мантии, в то время как Ханьгуан Цзюнь наблюдал за ним из-под опущенных век. Юмор ситуации улетучился, когда Вэй Усянь понял, что, возможно, это был последний раз, когда он раздевал Ханьгуан Цзюня.
«Этот человек был более чем терпелив, более чем добр, но сегодняшнее фиаско наверняка станет последней каплей», - подумал Вэй Усянь.
Размышляя об этом, он повесил мантию Ханьгуан Цзюня и разгладил теплый шелк.
- Простит ли Лань Эр-гунцзы этого человека за его идиотизм? Честное слово, я не хотел быть такой катастрофой!
Ханьгуан Цзюнь издал за его спиной вопросительный звук.
- Вы, наверное, даже не вспомните об этом завтра, - продолжил Вэй Усянь, стоя у гардероба. - Черт, я надеюсь, что вы не вспомните!
«Только это может быть еще хуже – знать, что я сделал, и не понести за это никакой ответственности», - пронеслось у него в голове.
Он не был уверен, что смог бы вынести доброту Ханьгуан Цзюня, когда на душе у него было столько вины.
Покачав головой от собственных мыслей, Вэй Усянь возвратился к своей работе. Вино сделало Ханьгуан Цзюня податливым. Его плечи опустились, а голова склонилась набок, когда он следил за движениями Вэй Усяня. Казалось опасным находиться так близко, когда Ханьгуан Цзюнь был беззащитен. Не то чтобы Вэй Усянь когда-нибудь причинил бы ему вред. Не нарочно. Он определенно доказал, что мог устроить беспорядок, сам того не желая.
Наконец, Ханьгуан Цзюнь разделся до нижнего белья.
- Ладно, пора спать, - заявил Вэй Усянь.
Ханьгуан Цзюнь моргнул, глядя на него, а затем протянул руку, чтобы потянуть Вэй Усяня за пояс.
Вэй Усянь вскрикнул и отшатнулся. Ханьгуан Цзюнь нахмурился и последовал за ним, при этом его покрасневшие глаза были прикованы к поясу под руками Вэй Усяня.
- Лань Эр-гунцзы, что вы делаете?
- Вы тоже, - пробормотал Ханьгуан Цзюнь, теребя пояс под руками Вэй Усяня.
- Нет! - взвизгнул Вэй Усянь, отмахиваясь от его рук. Ханьгуан Цзюнь надул губы, как капризный ребенок. - Я имею в виду, что сделаю это сам. Лань Эр-гунцзы не нужно...
Однако Ханьгуан Цзюнь внезапно отвернулся. Вэй Усянь смотрел, как он уходит, его шатание по комнате ослабевало, но он направлялся прочь от кровати.
- Подождите! – крикнул Вэй Усянь, бросаясь между Ханьгуан Цзюнем и дверью. - Куда вы идете?
Ханьгуан Цзюнь не отвечал. Он просто злобно смотрел на талию Вэй Усяня.
- Ваша кровать в этой стороне, - продолжил Вэй Усянь, дергая Ханьгуан Цзюня за руку. Тяжело вздохнув, Ханьгуан Цзюнь позволил ему потянуть себя. - Правильно. Хорошая, теплая постель только и ждет вас!
Когда они подошли к кровати, Вэй Усянь отодвинул занавеску. Ханьгуан Цзюнь стоял рядом с ним, с недовольным видом глядя на кровать. Тогда Вэй Усянь откинул одеяло и похлопал по матрасу.
- Забирайтесь сюда.
Ханьгуан Цзюнь надув губы смотрел на Вэй Усяня, который улыбался и указывал на кровать. Когда же Ханьгуан Цзюнь опустился на кровать, он поднял на него взгляд, словно не знал, что будет дальше. В свою очередь Вэй Усянь опустился на колени и схватил его за ноги. Ханьгуан Цзюнь закряхтел, когда Вэй Усянь уложил их на кровать. Потеряв равновесие, Ханьгуан Цзюнь откинулся назад, но Вэй Усянь обхватил его затылок и опустил на подушку. Ханьгуан Цзюнь вздохнул, но на этот раз это был довольный вздох усталого человека, получившего заслуженный отдых.
Вэй Усянь медленно вытащил руку с волос Ханьгуан Цзюня, радуясь, что он снял гуань перед ужином. Однако прежде чем он успел сбежать, Ханьгуан Цзюнь схватил его за запястье и поднес к лицу, глубоко вдыхая.
- Приятно пахнет, - сказал он.
Вэй Усянь усмехнулся над его глупым выражением лица.
- Лань Эр-гунцзы тоже приятно пахнет.
- Правда? - произнес Ханьгуан Цзюнь, его веки трепетали, когда он смотрел на ВэйУсяня.
- О, да! Очень приятно!
Губы Ханьгуан Цзюня изогнулись, но его легкая улыбка прервалась огромным зевком. Его хватка на запястье Вэй Усяня ослабла, и его рука опустилась на грудь.
- Спокойной ночи, Лань Эр-гунцзы, - пробормотал Вэй Усянь, вставая, и Ханьгуан Цзюнь открыл глаза, чтобы увидеть, как Вэй Усянь натягивает одеяло на его грудь.
- Спокойной ночи, - пробормотал Ханьгуан Цзюнь в ответ.
Он снова зевнул и прижался к подушке. На нем все еще была надета налобная лента, и она криво лежала на его лбу.
«Сейчас он похож на сонного мальчика, которому давно пора спать», - подумал Вэй Усянь.
Он не смог сдержать глупой улыбки и похлопал Ханьгуан Цзюня по руке.
- Приятных снов. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня утром.
В свою очередь Ханьгуан Цзюнь издал пренебрежительный звук. Почти «пфф». Вэй Усянь усмехнулся и сжал его руку.
Он наблюдал, пока дыхание Ханьгуан Цзюня не замедлилось до спящего ритма, а затем убрал остатки своего беспорядка. Вино разлилось по обеденному столу, отчего вся комната пропиталась запахом перебродивших фруктов. Он зажег горсть сандаловых палочек, чтобы скрыть вонь.
«Идиот! – ругал он себя, выбрасывая осколки винного кувшинчика в мусор. - Не могу сделать правильно даже одну мелочь! Жизнь Ханьгуан Цзюня была прекрасной до того, как я ворвался в нее! Мне следует научиться принимать это, вместо того чтобы пытаться все переделать».
***
Солнце уже взошло, когда Вэй Усянь проснулся утром. События прошлого вечера пронеслись перед его мысленным взором, и он зажмурил глаза, желая перевернуться на другой бок и уснуть, чтобы прогнать чувство вины.
Вместо этого он выглянул из-за ширмы, но Ханьгуан Цзюня не было на его коврике для медитации. Тогда он подкрался к кровати Ханьгуан Цзюня и отодвинул занавеску, чтобы увидеть, что Ханьгуан Цзюнь мирно спал, сложив руки на груди.
- Лань Эр-гунцзы, - позвал Вэй Усянь.
В ответ - ничего.
Вэй Усянь слегка потряс его за плечо.
- Лань Эр-гунцзы, пора просыпаться!
Глаза Ханьгуан Цзюня открылись, и он непонимающе посмотрел на Вэй Усяня, а затем пробормотал что-то вроде: «Который час?»
- Почти время завтрака
Ханьгуан Цзюнь медленно моргнул, прежде чем резко подняться. Он нахмурился, прижимая ладонь ко лбу. Вэй Усянь съежился, наблюдая, как Ханьгуан Цзюнь боролся со своим первым похмельем.
- Я принесу вам воды, - сказал он, спеша налить чашку воды, но Ханьгуан Цзюнь уже направился к нему, щурясь от утреннего света.
- Прошлым вечером я... пил вино? - спросил Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь упал на колени, и вода выплеснулась из чашки, когда он простерся ниц.
- Этот человек заслуживает наказания!
- Вэй Усянь, - произнес Ханьгуан Цзюнь, и он услышал, как прошуршал шелк, а затем рука Ханьгуан Цзюня коснулась его плеча. - Я не понимаю.
Вэй Усянь сглотнул слезы.
«Было бы намного проще, если бы Ханьгуан Цзюнь просто накричал на меня», - пронеслось у него в голове.
Он поднял голову ровно настолько, чтобы заговорить:
- Вы выпили вино, которое я привез из Цайи.
Рука Ханьгуан Цзюня исчезла с его плеча, а затем наступило долгое молчание.
- Алкоголь здесь запрещен.
Вэй Усянь с несчастным видом кивнул.
- Садитесь, пожалуйста.
Вэй Усянь сделал глубокий вдох и приподнялся на колени. Он поставил чашку с водой на стол и забрался на подушку, прежде чем посмотреть на свои сложенные руки.
- Я не собирался пить вино здесь. Я даже не знаю, зачем я его купил. Я просто подумал... Неважно, что я подумал, - пробормотал Вэй Усянь и поднял взгляд на Ханьгуан Цзюня, который смотрел на стол. - Мне, правда, жаль!
- Я... - произнес Ханьгуан Цзюнь, нахмурившись, и потер висок. - Я...что-нибудь сделал?
- Например, что?
Взгляд Ханьгуан Цзюня скользнул по нему, прежде чем посмотреть в сторону.
- Неважно, - ответил Ханьгуан Цзюнь, наливая в свою чашку еще воды, и выпил. - Пожалуйста, больше не приносите сюда алкоголь.
Вэй Усянь отчаянно кивнул.
- Я не буду, клянусь, простите!
- Вино было отвратительно на вкус. С ним было что-то не так?
Вэй Усянь почти рассмеялся.
- Нет. Это его приобретенный вкус.
- Мгм, - с сомнением произнес Ханьгуан Цзюнь, прежде чем налить еще одну чашку воды и медленно стал пить.
- Лань Эр-гунцзы, какое будет мое наказание?
Ханьгуан Цзюнь свел брови и посмотрел в стену. Прошла целая минута, в течение которой топор палача был занесен над головой Вэй Усяня.
- Вы не сможете тренироваться три дня. Вместо этого вы будете копировать правила 30 раз, - наконец ответил Ханьгуан Цзюнь.
«И это все?» - пронеслось у него в голове.
Конечно, ему, вероятно, потребуется больше трех дней, чтобы скопировать все эти правила 30 раз, но он все еще считал, что легко отделался.
- Этот человек благодарен! - сказал Вэй Усянь, поклонившись.